Dominik Wismurt – Кромешник. Том 3 (страница 51)
— Да твою же… бабушку Стефу! Марфа Ильинична, со всем уважением, но это мой посох. Сюда я пришёл с ним и уйду тоже с ним, — произнес твердо, при этом делая осторожный шаг назад, потому как Церберша начала на меня наступать.
На секунду показалось, что она увеличилась в росте, но я моргнул, и наваждение спало.
Не хватало ещё разозлить оборотня, а то перекинется прямо тут, в коридоре, и разорвёт мне горло. Перспектива так себе.
Сейчас Марфа Ильинична походила на собаку, которая пустила в дом незваного гостя, а вот выпускать не собиралась. Стояла, скалила зубы и была голова напасть в любое мгновение.
М-да, с такой охранницей сотрудникам ОАР нечего бояться, кроме… той же охранницы.
— Ты за дуру-то меня не держи. Я сама тебя пропускала, никакого посоха рядом даже близко не валялось.
— Да как так-то? С посохом я проходил, с ПОСОХОМ. Если у вас близорукость, я в этом не виноват.
Марфа Ильинична вскинула бровь, смерила меня взглядом сверху вниз и недовольно фыркнула:
— Ты мне сказки не рассказывай, Гаврилов. Я, между прочим, не первый год на вахте сижу. Если бы ты с этой деревяшкой заходил, я бы первой заметила. У меня на такое нюх, — она подозрительно втянула воздух, словно действительно принюхиваясь, — и не только.
— Да точно был, — упрямо повторил я, — Я с ним не расстаюсь. Это личная вещь. Персональный артефакт.
— Личная вещь, говоришь? — прищурилась она, — Так лично и понесёшь его обратно на склад артефактов, откуда стащил.
Она шагнула ещё ближе, и я отчётливо ощутил запах: не духов, не кофе, а чего-то железного и звериного. Пахло хищником.
— Я ничего не стащил, — осторожно проговорил я, сжимая посох покрепче.
Марфа скрестила руки на груди, хищный прищур никуда не исчез.
— Ничего не знаю. Либо относишь его обратно, либо дальше турникета не пройдёшь. Правила, есть правила.
Вот ведь, упрямая баба, а главное, почему она мой посох на входе не заметила?
А ведь я тогда удивился, что меня с ним без проблем внутрь пропустили, а оно видишь, как повернулось.
Давно надо было на него качественную иллюзию повесить. Я, конечно, пробовал, но вот беда, через несколько часов чары спадали, и посох вновь превращался… посох.
— Вы серьёзно думаете, что, если я захочу выйти, меня остановит турникет? — произнёс грозно.
— Думаю, — холодно ответила Церберша, — Что, если ты сейчас ещё раз откроешь рот в подобном тоне, тебя остановлю лично я, и это, поверь мне, тебе не понравится.
Да чтоб… Нашла коса на камень!
Мы несколько секунд молча буравили друг на друга взглядом. Я прикидывал, насколько быстро смогу отскочить назад, если Марфа всё-таки решит откусить мне голову, и не слишком ли обидится Гранатов, если применю боевое заклинание прямо в холле.
Посох под пальцами чуть дрогнул, как будто внутри него кто-то недовольно пошевелился. Тёплая волна прошла по ладони, потекла к плечу, кольнула в затылок. Я вздрогнул.
— Выпусти меня, сама поговорю с это псиной, — раздался едва слышный шёпот у меня в голове.
Можно было опять выпустить княгиню Голицыну и дать ей разобраться с Марфой, но я посчитал это очень плохой идеей, потому что тайное проникновение призрака в здание ОАР, да ещё и с моей помощью, могли посчитать самой настоящей диверсией, именно поэтому я проигнорировал голос Натальи Петровны и сосредоточил внимание на Церберше.
— Позвоните Сидорову. Лейтенант Видел, как я заходил в его кабинет с посохом. Он даже поинтересовался, как вы меня с ним пропустили?
Женщина недоверчиво покачала головой, явно не зная, что делать.
— Стой, где стоишь, — рявкнула она, возвращаясь к себе в дежурку, готовая в любой момент выскочить обратно.
Ну а я чего? Я ничего, как стоял, так и остался стоять.
Бежать не было смысла, мне тут ещё работать, надо налаживать отношения со всеми сотрудниками, включая Марфу, иначе служба превратится в ад. Уверен эта женщина сможет его устроить по щелчку пальцев.
В это время хлопнула входная дверь, и в фойе зашел импозантный мужчина в форме с погонами подполковника.
Я сразу понял, что это дядя Александра.
— Добрый Лень, Марфа Ильинична, всё бдите?
— А как же, Илья Сергеевич. Вот, супостата задержала, не выпускаю. Стащил со склада артефакт и не признаётся.
Я лишь устало вздохнул, выслушав в очередной раз обвинение.
— Ничего я не крал. Рад познакомиться, товарищ подполковник. Я Гаврилов Алексей, с этого дня ваш штатный консультант, Кромешник.
— А-аа, точно. Гранатов про тебя рассказывал. Ждали, очень ждали. Тебе уже провели экскурсию? Удостоверение выдали?
— Да, всё в порядке.
— Да какое в порядке… — прорычала Церберша, а я заметил, как на её руках начали удлиняться ногти.
— Марфа, уймись, — спокойно произнёс Трофимов, и женщина как-то сразу обмякла, сдулась, опустилась на стул и посмотрела на меня с неприязнью, словно винила во всех бедах.
М-да, туго мне с ней придётся.
— Так что насчёт посоха? — Илья Сергеевич впился в меня цепким взглядом.
— Посох, действительно, мой. Можете Александра спросить, он подтвердит.
Подполковник не стал ждать, а сразу достал телефон и набрал номер племянника. Говорили они недолго, после чего, Илья Сергеевич повернулся к Марфе Ильиничне и грозно произнёс:
— Пропусти и впредь будь внимательней.
Церберша выполнила приказ, но при этом поджала губы и злобно зыркнула тёмными глазищами, а я понял, что она записала меня во враги.
— Непременно буду, — проворчала женщина.
— Что хоть за артефакт? — поинтересовался подполковник.
— Да так, сущая безделица.
— Не хочешь говорить, не надо, но больше в отдел не приноси. Нам тут своих хватает. В крайнем случае, напиши подробный рапорт: что за посох, его свойства и степень опасности для окружающих.
— Понял, спасибо.
Трофимов не стал больше задерживаться, направившись к себе в кабинет, а я поспешно прошёл к турникету. Металл под пальцами был холодным, сканер коротко пискнул, признавая во мне законного носителя пропуска.
— Гаврилов! — рыкнула за спиной Марфа.
Я дёрнулся.
— Да?
— Смотри в оба.
Эм-м, опять эта фраза. Отвечать не стал, сразу направившись на выход.
Дверь передо мной щёлкнула замком и послушно распахнулась. Я шагнул наружу, и только оказавшись на крыльце, расслабился.
Прищурился от яркого света и подставил лицо легкому ветру.
— Как хорошо-то.
День оказался в самом разгаре. Воздух был прохладным, но влажным. Я вдохнул его поглубже, смывая из лёгких запахи казённых коридоров.
— Давай уже, выпускай меня, — недовольно протянула Голицина.
Спустившись с крыльца, быстро пересёк автомобильную стоянку, вышел с территории Отдела Аномальных Расследований и только после этого позволил Навье вылететь на свободу.
Надо бы и других призраков выгулять, но не сейчас, позже, пока есть дела поважнее.