Доминик Окрест – Шоу для избранных. Начало (страница 2)

– Толя, Толя, подожди… Ты не надел «резинку»…Толя, остановись…

Но было уже поздно. Она почувствовала, как его напрягшийся член лёг ей на живот, потом он спустился чуть ниже и коснулся её бедёр. Толя навалился на неё всем телом, придавив своей волосатой грудью, так, что нельзя было вздохнуть. Всё было совсем не так, как она себе представляла. Наташа не на шутку испугалась, у неё началась паника. Она боялась не лишиться девственности, а просто-напросто задохнуться. Она впилась в него всеми своими десятью ноготками и вскрикнула (на долгий крик у неё просто не хватило бы воздуха):

– Хватит!!!

На секунду он замер, затем сполз чуть вниз и приподнялся, чтобы посмотреть Наташе в лицо. Оба часто и прерывисто дышали.

– Ты меня чуть не задушил. Я так не могу,– произнесла Наташа. – Давай сделаем это по-другому.

С этими словами она приняла испуганно-застенчивый вид и вновь посмотрела на него, на этот раз взглядом напуганной девочки. Он внимательно посмотрел не неё, потом оценивающим взглядом оглядел её с головы до лобка, приподнялся на одной руке, а другую неожиданно резко выбросил вперёд к изголовью кровати. Наташа зажмурилась от неожиданности, и в этот момент почувствовала, как из-под её головы резко выдернули подушку. Её Анатолий положил сбоку от Наташи на уровне живота, затем взял её за плечи и резко перевернул, так, что Наташа оказалась лежащей к нему спиной, а из-за подушки, подложенной под живот, её попка аппетитно торчала кверху.

– Неееет! – заунывно простонала она. – Отпусти! Так я тоже не хочууу…

Анатолий резко оттолкнулся от неё, повернулся и сел на кровати, свесив ноги. Затем поднял с пола и надел снятые трусы, сел, уронив голову на грудь, положив руки на колени и сцепив пальцы вместе, и комната погрузилась в напряжённое молчание.

Наташа тем временем сползла с ненавистной подушки и, лёжа на животе, в полглаза наблюдала за Толей. Оценив обстановку и поняв, что надо срочно загладить свою вину, она приподнялась, села рядом с ним, обхватив рукой его могучую спину, и положила голову ему на предплечье.

– Толюша, милый, дорогой,– шептала она, – я тебя очень, очень люблю, просто… Ну, в общем, у меня это в первый раз, и….

Она посмотрела – он всё так же сидел, не поднимая головы.

– Короче, я хочу всё видеть,– разом выпалила она, а потом жалостливым голоском добавила:

– Толюша, милый, ну придумай что-нибудь…

Он повернул голову и посмотрел ей в глаза. Затем резко встал и вышел из комнаты.

«Сейчас всё решится»,– подумала Наташа,– «или, или…». Она вздрогнула и с облегчением вздохнула, когда с другого конца квартиры послышался грохот и звук чего-то выдвигаемого: значит, «придумал»…

И действительно, через несколько минут на пороге комнаты показался Анатолий, в руках он держал ящик с инструментами и бухту капроновой верёвки средней толщины. Следует отметить, что Анатолий активно занимался дома спортом, в комнате был целый «спортивный уголок»: короткие брусья, турник, кольца и… шведская стенка. Подойдя к этой стенке, он поставил ящик вплотную к ней. Затем подошёл к кровати, на краю которой продолжала покорно сидеть голая Наташа, взял её за руку и подвёл к ящику.

– Залезай и становись ко мне лицом – властно приказал он.

Наташа встала к стенке спиной, повернула голову назад, чтобы обхватить перекладину руками. Затем она посмотрела вниз и аккуратно, чтобы не запнуться, сначала одной, а потом и другой ногой встала на ящик. О чудо! Теперь их глаза были почти на одном уровне. Она восторженно посмотрела на Анатолия. Увидев одобрение в её взгляде, он сходил на кухню и принёс нож. Затем взял бухту верёвки и отрезал от неё четыре одинаковых, не очень длинных куска, и с ними подошёл к стоящей на ящике Наташе.

– Ты меня свяжешь?– удивлённо спросила она.

– Да. Это для твоей же безопасности. Доверься мне.

С этими словами он взял её правую руку за кисть, поднял и завёл ладонь за перекладину шведской стенки.

– Обхвати и держись – всё тем же сдержанным и требовательным голосом приказал он.

Наташа так и сделала, и уже через несколько секунд с замиранием сердца и нескрываемой нарастающей дрожью во всём теле, то ли от холода, тот ли от возбуждения, следила за тем, как витки верёвки крепко, но не больно, ложатся на её запястье. Закончив с одной рукой, Анатолий тоже проделал и с другой. Затем он опустился перед Наташей на колени и принялся один за другим класть такие же аккуратные витки на её щиколотки. Покончив с этим, он взялся за правую ногу Наташи и отвёл её в сторону, при этом чуть согнув в колене. Поставив ступню на перекладину, он принялся быстрыми и ловкими движениями приматывать её. Когда он взялся за вторую и оторвал её от ящика, лишив тем самым Наташу твёрдой точки опоры, из её груди вырвался непроизвольный вздох, так как бОльшая часть веса тела пришлась на руки, и Наташа от неожиданности не сразу вцепилась в перекладину обеими ладошками. При этом звуке Толя поднял голову наверх, снизу разглядывая свою пленницу, и с довольной улыбкой на губах продолжил свою работу, которая, впрочем, вскоре была закончена. Посмотрев ещё раз снизу вверх на распятую Наташу и почувствовав чрезвычайное возбуждение, Толя яростно прильнул губами к её кучерявому заросшему лобку.

– Толя, Толя, подожди – откуда-то сверху заверещала Наташа.

Анатолий поднял голову и со злобным взглядом уставился на неё.

– Ну что ещё?!

– Я… Это… Таблетку всё же решила выпить… Чтоб натурально всё было в первый раз…

– Может, обойдёмся презервативом?– Анатолий начинал терять терпение.

Он не хотел брать её силой, а в доме была только начатая упаковка Contex в тумбочке.

– Нет, сегодня никакой резины! Хочу тебя всего «живого»!– вдруг неожиданно резко ответила Наташа. И, смягчив интонацию, добавила:

– Там, у меня в сумочке, возьми…

Анатолий вышел в коридор и вернулся с Наташиной сумочкой. Расстегнув её, он перевернул и высыпал на журнальный столик всё содержимое.

– Они?! – с нескрываемым раздражением в голосе сказал он, показывая Наташе блестящую упаковку.

– Да… – потупив взгляд, она уставилась в пол. Ей вдруг стало стыдно и своей наготы, и того беспомощного положения, в котором она находилась. Но больше всего она стыдилась своего прагматизма, который превратил незабываемый «первый раз» в расписанную, как в инструкции, процедуру дефлорации.

Анатолий вышел на кухню и вскоре оттуда донёсся шум наполняющей стакан воды. Тем временем Наташа уже начала ощущать дискомфорт от своего «интересного» положения: руки начали неметь и затекать, в ногах появилась дрожь от напряжения.

Вернувшись, Анатолий подошёл к распятой Наташе и поднёс на пальце к её лицу таблетку. Она вся подалась вперёд и губами, аккуратно, чтобы не выронить, взяла её в рот. Затем он поднёс к её губам стакан с водой и медленно, следя за тем, чтобы она не поперхнулась, стал наклонять стакан. Наташа сделала два больших глотка и отстранилась от стакана. При этом несколько капель упали ей на подбородок и на грудь. Анатолий поставил стакан на стол и ещё раз посмотрел на свою будущую жену. В её лице не было той страсти или хотя бы томления, на которые он рассчитывал. Напротив, были заметны следы напряжения и даже некоторой усталости.

«Нет, так не пойдёт» – подумал он, разглядывая висящую неподвижно Наташу. – «Я добьюсь, что ты будешь умолять трахнуть тебя, если не словами, так хотя бы взглядом!» С этими мыслями он подошёл к ней и поцеловал в губы. Затем нежно, аккуратно, насколько это было возможно, слизал капли воды с её подбородка. Опустившись ниже, он припал к её груди и целовал, оттягивая губами сосок. Несколько капель, упавших с её губ, слились, скатились в ложбинку между грудей и устремились вниз. Анатолий «поймал» их на уровне пупка и жадно прильнул, стараясь высосать всё досуха. Наташу уже начинала бить нервная дрожь от предвкушения предстоящих событий. Она только усилила дрожь в напрягшихся мышцах, участилось дыхание, и Наташа почувствовала, что начинает возбуждаться. Тем временем Толя уже поцеловал её в лобок и прильнул к половым губам. Наташа задышала ещё чаще, от напряжения подмышками и на груди выступили капельки пота. Возбуждение нарастало, казалось, оно вот-вот «взорвёт» Наташу изнутри, но… Анатолий неожиданно остановился, оторвался губами от её лона, поднял голову и посмотрел наверх. Взгляд Наташи выражал недоумение, почему он остановился. Выждав полминуты, Анатолий возобновил ласки. Теперь он ещё дополнительно сжимал руками её ягодицы. Наташа вновь напряглась, и уже закрыла глаза, готовая излиться в оргазме, но Толя вновь остановился. На этот раз Наташа смотрела на него уже просящим взглядом. «Ещё рано» – решил Анатолий и продолжил в том же духе. Когда через несколько минут он, почувствовав нарастающую дрожь в Наташином теле, вновь остановился, она уже издала протяжный стон, а, посмотрев наверх, он увидел взгляд, полный мольбы и отчаяния. «Теперь пора» – решил Анатолий, со всей силой сжал её ягодицы и прильнул к давно намокшим и источающим приятный запах половым губам.

Такого оргазма Наташа ещё никогда не испытывала. Она стонала и извивалась, насколько позволяли верёвки, около минуты. И дело было не только в том, что это был первый раз, когда удовольствие ей доставил кто-то другой. Здесь слилось всё: и любимый мужчина, и положение нагой распятой пленницы, в котором она находилась, и продолжительные ласки, и… Словом, когда Анатолий встал с колен, он увидел перед собой висящую потную, измученную, тяжело дышащую девушку, но при этом он чувствовал, что каждая клеточка её тела умоляла о продолжении. Она была готова принять его в себя.