Доминик Леви – Женщина, которая считала себя правильной (страница 2)

С такими мыслями Марина пошла в ванну: сегодня воскресенье, а значит, день стирки и уборки. В остальные дни ей некогда заниматься хозяйством, а помощи от мужа в этом деле ей просить даже в голову не приходило. Марина ненавидела дела по дому! А особенно – мытье посуды. «Пусть полежит до воскресенья», – говорила она, начиная с понедельника складывать тарелки в кухонную раковину, а ближе к среде нагружая ими все остальные плоскости. В воскресенье наступал «банный день», когда горы грязной посуды постепенно скудели: тарелки, миски и приборы, блестя и сверкая, отправлялись по своим местам в шкафах. Последние месяцы у Марины не было такой занятости, как годы до этого, но привычка брала свое. Домашние дела традиционно ждали воскресенья.

Сейчас, перемывая посуду, Марина в который раз уносилась мыслями в свое прошлое, в молодость. Вспоминала, как познакомилась с Сергеем. В мягкий зимний день они с подругой Ниной, скромной тихоней, полной противоположностью яркой Марины, пошли гулять – конечно же, туда, где водятся молодые офицеры. Будучи совсем юной девушкой, Марина рисовала себе все тяготы и невзгоды, проведенные вместе с молодым мужем в гарнизонах. Он, конечно же, будет умным, обходительным. Быстро продвинется по службе. И вот, она уже жена полковника. Сопровождает его на всяческие приемы, сияет среди жен высокопоставленных чиновников. Еще немного, и ее муж – генерал. А она, разумеется, всегда за ним, за его спиной. Самый надежный его тыл. Он ее обожает.

Марина саркастично хмыкнула навстречу своим мыслям. Мечта выйти замуж за военного сбылась. И даже гарнизоны были. И тяготы тоже. И невзгоды. Только это все были ее тяготы и невзгоды. Сергей вроде был рядом. Но в то же время она чувствовала себя одинокой.

Марина взяла пучок вилок и начала их задумчиво намыливать.

«Где же я ошиблась», – в который раз задала себе вопрос она.

Снова мысли перенесли ее в те зимние дни.

Как ни пыталась Марина быть у Нины дома в назначенное для звонка время – ничего не вышло. Словно злой рок ее преследовали неудачи: заболела бабушка, и ей пришлось просидеть (будто на крупных острых иглах) у постели больной. Когда встреча все же состоялась (Юрий ожидаемо на нее не пришел), Марина во что бы то ни стало пыталась покорить Ивана своим остроумием, эрудицией и темпераментом. Но лишь Марине начинало казаться, что она достигает цели – Нина либо произносила «Ваня», либо просто улыбалась. И Марина с ужасом наблюдала, как Иван тает перед этой маленькой блондинкой. А с Мариной лишь оттачивает технику саркастичной перепалки.

Зато Сергей (хоть и не отличался пылким темпераментом) смотрел на Марину с обожанием, и она изредка давала ему некоторые авансы, чтобы подпитать восхищение молодого мужчины. Марина не оставляла надежды завладеть, а точнее (как она сама себе говорила) вернуть себе Ивана. Ведь изначально именно она попала в него снежком.

Однако, время шло, Нина и Иван все больше сближались. Сергей, вечно приходящий на встречи с Иваном, стал уже каким-то родным. Когда стало ясно, что Иван без ума от Нины, Марина решила присмотреться к Сергею. Курсант. Будущий военный – все, как мечталось. Видно, что влюблен. Плюсом (чего нельзя сказать об Иване) отец Сергея высокопоставленный военный. Пытливый ум Марины рассчитал, что Сергей – самая выгодная партия. И Марина решила, что выйдет замуж за Сергея.

Марина очнулась от понимания, что моет последнюю тарелку уже минут десять. Раздраженно закрыв воду, она поставила посуду на полку и постаралась отмахнуться от воспоминаний. Но мысли все же пронеслись по верхушкам поблекших образов прошлого: закончилась зима, пронеслась весна, цвело лето. Нина уже носила на пальце обручальное кольцо. Ее Ваня души не чал в своей «малютке Ниночке» и рядом с девушкой превращался, по его собственным словам, в мурчащего счастливого кота. Нина же расцвела: синие глаза сияли, улыбка не сходила с милого лица, искренний смех звенел серебром, заражая окружающих. Марина давно смирилась с их свадьбой, даже взяла на себя роль ведущего на скромном банкете. В душе ее раздражало лишь то, что какая-то там Нинка уже выскочила замуж за военного, а она, Марина, звезда школы, королева курса – все еще нет. Как же нетерпелось уже надеть белое платье и утереть оставшимся незамужним подругам нос, продемонстрировав им мужа «без пяти минут лейтенанта». Потомственного военного с блестящими перспективами.

Марина, погруженная в воспоминания, споткнулась о порожек в ванной комнате. Все еще в задумчивости, начала рассортировывать вещи для стирки. «Подумать только, ведь если бы я не нажала, Сергей бы не сделал мне предложения. Может, стоило оставить его в покое? Да, Ваня сейчас красив и богат, Нинка до сих пор в нем души не чает. Ну, по крайней мере так говорит. А Сергей палец о палец не ударит. Но у нас дочь. Ради ребенка я должна быть с ним. И какой б он ни был – я его выбрала тогда. А потому я буду век ему верна. Буду с ним. Это мой долг. Перед дочерью. И перед собой. И это правильно».

На этих словах Марина решительно захлопнула крышку стиральной машинки.

– Мам, ты со стиралкой споришь? У нее нет шансов, она в курсе? – в дверях показалась высокая девушка. Розовые брюки, черная футболка и рыжие волосы. – Я к себе.

– Папа уехал в квартиру делать ремонт! – крикнула Марина вслед дочери, – не хочешь к нему съездить, помочь?

– Неа! – раздалось из глубины квартиры

– Мы пойдем на репетицию в понедельник? У вас там на танцах собирают всех «стареньких» и собираются ставить спектакль! – Марина встала.

– Мам! У меня каникулы! Мы ведь договорились! Я хочу отдохнуть! Хочу наконец гулять ходить. Одна! А не с мамой за ручку.

– Ты можешь одна ходить на репетиции, – у Марины замерло сердце. Она не верила, что предложила это дочери. Все эти годы они ходили на репетиции вместе. Марина считала, что это ее долг и обеспечивает безопасность девушки, – конечно, забирать тебя буду я, ведь вечером темно…

– Мам! Сейчас лето. Вечером светло!

Марина молчала. Когда дочь заявила ей, что хочет на каникулы сделать перерыв во всех занятиях, Марина списала это на усталость. Она понимала, что дочь окончила десятый класс, впереди последний год в школе, надо выбрать курсы подготовки для поступления в университет… Но никак не понимала желания дочери ходить болтаться по улицам. С подругой Светой. Немного ясности пролил подслушанный телефонный разговор, из которого выяснилось, что девушки ходят чуть ли не на свидания к каким-то охранникам! Разразился скандал, был привлечен Сергей. Дочь на 2 недели оказалась под домашним арестом.

– Как я понимаю, разговор окончен, – сверкнули рыжие волосы, и Марина увидела спину дочери.

Сергей был категорически против прогулок Алисы без сопровождения. Если только по утрам. Но после почти двух месяцев непрерывных женских криков было решено разрешить девочке ходить гулять с подругами по выходным. До восьми часов вечера. Хотя бы минута опоздания каралась запретом прогулки на следующий день.

С середины весны прекратилось посещение всех кружков. Сначала по причине недомогания, а потом и вовсе из-за «не хочу».

Марине было тяжело переживать это. Она не понимала, зачем теперь нужна. До совершеннолетия дочери оставалось без малого два года, а девочка уже пыталась продемонстрировать свою автономность. Но Марина и Сергей считали, что обязаны защитить дочь и от зла окружающего мира, и от собственных неконтролируемых желаний.

Год назад родители Сергея купили ему квартиру. Сейчас семья жила в служебной однушке, расположенной в центре города. Марина понимала, что дочери давно нужна своя комната, а не отгороженная шкафом каморка. Однако, радости от предстоящего переезда не испытывала. Как и от постоянных поездок Сергея в квартиру для вялотекущего ремонта.

Впрочем, как и от самого Сергея. Да, двадцать лет назад он ею восхищался. Она это видела и считала, что так и должно быть. В конце концов, это Марина позволила ему быть с нею. А он? Привык. Просто привык к ней. Уже вынашивая ребенка, Марина отмечала отсутствие блеска в глазах мужа. После родов пришлось тяжело: девочка часто болела, Марине приходилось месяцами лежать с ней в больницах. Она взяла академический отпуск в университете. Наконец, через полтора года молодые родители решили отвезти малышку родителям Сергея, а Марина восстановилась в университете, чтобы закончить учебу. Девочка росла с бабушкой, и когда ей исполнилось четыре, Марина с Сергеем забрали дочь к себе насовсем.

Марина вытащила пылесос. Воткнув шнур в розетку, она вспомнила, как Сергей подбегал к ней к беременной, выхватывал шнур и сам втыкал вилку, наклоняясь к низкой розетке. «Лучше бы он у меня пылесос выхватывал», – отмахнулась от воспоминания Марина. Еще не нажав на кнопку «старт», Марина облокотилась на длинную трубу: «а была ли я счастлива с ним? Вот так, чтоб голова кругом? Как я всегда хотела? Наверное тогда перед тем, как Алиску от бабушки забрать. После того, как я диплом получила, когда он меня приревновал к одногруппнику. Вот, тогда были несколько месяцев, когда он снова на меня с обожанием смотрел, делал, что я скажу. Да. Тогда мне было с ним хорошо! Но вернулась Алиса, и он очень скоро понял, что все. Никуда я больше от его не денусь. Перестал меня ценить.  Был бы он с Ванькиным характером – чтоб можно было пререкаться целыми днями. Но так, интеллектуально. Чтоб я его покоряла. А тут и покорять нечего. Пришел, лег на диван – и в телевизор. Ему и покорился».