Доминик Леви – Тени Прошлого. Найти брата (страница 5)

– Дача есть у нас, – отозвался Андрей, – та, что осталась от родителей. Они погибли в ней. Дом практически полностью сгорел. Он принадлежит нам с Максом. Но только недавно мы решились его отстроить заново. Сейчас там стройка. Макс туда ездит иногда проверить ход работ.

– Но там никто не живет? – уточнил Сергей.

– Только работяги. И то, в своем собранном домике.

Они проговорили еще полчаса. Сергей пытался нащупать зацепки, где искать Максима, Андрей покорно отвечал на все скучные вопросы, которые казались ему абсолютно не важными и не нужными. Карина права: гроссбух – ключ. А он утаил его от Сереги.

Андрей уже был готов признаться в наличии сейфа своему однокашнику, но тут официант принес счет. «Ладно, вечером позвоню Сереге, – решил Андрей, – пусть Карина поиграется в детектива».

Только лишь Андрей пересек порог своей квартиры, как Карина тут же бросилась к нему:

– Я так и знала! Так и знала! Макс раскопал такоооое! Иди сюда! Скорее! Смотри!

Карина плюхнулась перед ноутбуком, Андрей встал у нее за спиной.

– Смотри! На листочках, что написал Макс, есть даты, суммы и инициалы! Я все проверила! По выпускам газет! Каждый платеж инициировал либо смерть, либо уголовное дело против сильных мира сего! Смотри, вот, например, видишь дату? Это когда деньги ушли! Видишь инициалы? К.Н.Т.? А теперь – смотри! Вот! Ровно через три дня! Константин Терентьев убит возле своего дома десятью выстрелами в упор!

– Карин, ну, это совпадение. Сколько таких КНТ было убито…

– Тут сходится по девятнадцати позициям, Андрей! – у Карины от волнения ходуном ходили руки, когда она открывала вкладки, – смотри дальше! Вот, Макс пишет здесь Л.М.Ж. Смотрим: через четыре дня после платежа – автокатастрофа! В которой погиб крупный бизнесмен Леонид Жариков!

– Ну, четыре дня разрыв, Карин. Ну ты за уши притянула.

– Хорошо. Фома Неверующий. Смотрим здесь! Вот сумма. На следующий день на вот – смотри – на вот этого министра заводится уголовное дело! Опять совпадение?!

– И сколько еще таких… Совпадений?

– Ты глухой?! Я ведь уже сказала: девятнадцать! Они все по датам и цифрам сходятся с гроссбухом! Только в гроссбухе не было инициалов! А вот Макс отследил все крупные денежные поступления и вывел связь с конкретными людьми.

– Хорошо. Может быть, – кивнул Андрей, – но чей это вообще гроссбух? С чего такое внимание Макса…

– Андрей, – перебила Карина, – это гроссбух вашего отца.

Глава 5. Морозов

– Мой отец – не преступник! – взревел Андрей, – с чего вообще в твою блондинистую голову втемяшилось, что это его гроссбух? Ты заигралась в детектива! Ты…

– Андрей, – тихо проговорила Карина, – тут все данные фирмы. Корреспондентские счета. Все данные. Это тетрадь черной бухгалтерии. Тут ведь все написано. Все реквизиты. Это вообще не вызывает сомнений.

Андрей взял гроссбух и уселся с ним на диван. Да. Название фирмы его отца, которой теперь управляет Макс. «ШирокоСтрой». Название не менялось с момента основания Леонидом Широковым в начале девяностых. Отцом Андрея и Максима.

– Отец постоянно мутил какой-то бизнес, – начал вслух вспоминать Андрей, – но только в конце восьмидесятых он как-то резко преуспел. Я это помню, ведь мы с Максом уже… Я уже учился в универе, а Макс только поступал. И Максу оплатили обучение в МГУ. Дорого безмерно. Я тогда завидовал жутко. Мне-то пришлось поступать на бюджет.

– Макс тебя младше на три года?

– Да, он 74-го, – подтвердил Андрей, – ему горячие пирожки достались. А мне пришлось на бюджет прорываться. Родители тогда сказали, что не потянут платное.

– Тебе не предлагали перевестись, когда дела наладились?

– Предлагали. Но я не захотел. Закончил универ по специальности туризма и никогда в жизни не работал в этой сфере. Я начал рисовать еще в школе. Сначала в школе, а потом и в универе писал портреты и продавал их за неплохие деньги. Особенно парни хорошо платили, чтобы я изобразил девчонок, которые им нравятся. Я всегда был не тем, кого бы хотел видеть на месте старшего сына мой отец.

– А Макс? Тем?

– О да! Макс стал отдушиной отцу.

– А маме?

– Мама… Мама любила нас обоих. Но так как Макса взял в оборот отец, мы с ней проводили много больше времени. Я написал два десятка ее портретов. Почти все сгорели.

– Сгорели?

– Да. Родители были на даче. Когда… – Андрей умолк.

– Когда? – Карина опустилась рядом с ним на диван.

– Когда дом подожгли. Они сгорели заживо. Все портреты тоже.

– Я сожалею, – прошептала Карина, – хоть эти слова очень ущербны, но я правда сожалею.

– Макс тебе не рассказывал? – Андрей встал с дивана и направился к кухне.

– Нет. Он вообще не очень сильно был охотник говорить о родителях. Только о тебе часто упоминал. Он тебя любит очень. Это видно. И переживает за тебя.

– А чего за меня переживать? – вскинулся Андрей, – вон, это мы теперь за него переживаем! Куда он пропал!

– Да. Вернемся к нашему делу. Смотри, что я нашла на полях! – Карина подошла с листком, исписанным почерком Максима, к кухонному столу, – тут телефон некоего Морозова. Это имя тебе о чем-то говорит?

– Его зовут Степан?

– Не знаю, но похоже. Перед фамилией стоит «С».

– Это подчиненный отца. Последний раз я его видел девять лет назад. На похоронах родителей.

– Звони ему, – Карина скрестила руки на груди и встала перед Андреем.

Андрею очень не нравился тон, который взяла Карина. И вообще, ему не нравилось, что она до всего додумалась, пока он спал, обедал с Сергеем Зубиным…

– Андрей! Звони Морозову! – напомнила Карина.

– Тебе надо – ты и звони, – огрызнулся Андрей.

– Ты в себе?! – крикнула Карина, – речь о твоем брате! Возможно, о его жизни и смерти!

– Не преувеличивай, – сказал Андрей, доставая телефон. Он почувствовал укол совести. Он не привык что-то решать. Они привык писать картины и складывать их в углу своей гостиной-студии. Макс его частенько снабжал покупателями или заказчиками. Андрей творил. Он не хотел и не любил принимать решения. А теперь эта красивая блондинка, с короткой спал Макс, диктует ему, что делать. Как и всю жизнь. Сначала отец, потом Максим, а теперь вот эта девчонка.

– Андрей…

– Да звоню я! – повысил голос Андрей, набирая номер с бумаг, исписанных братом.

Гудки прошли, но ответа не последовало.

– Звони еще, – Карина встала настолько близко, что Андрей смог разглядеть точное очертание ореол ее сосков, просвечивающих сквозь футболку.

Андрей покорно набрал номер вновь.

– Алло, – раздался хриплый голос на том конце провода.

– Степан, здравствуйте, – начал Андрей, – это Андрей Широков. Сын Леонида. Леонида Широкова. Вы у него работали… Мы еще с вами на похоронах виделись. Я был в черной рубашке.

– Там все были в черном, – раздался ответ.

– Ну, да. Похороны ведь… В общем… Степан. У меня к вам вопрос… Дело в том, что я не могу найти Макса… То есть Максима. Моего младшего брата. Может, вы его помните… Мы в последний раз виделись на похоронах… Он был… Эммм… Ну, тоже в черной рубашке, – Андрей заметил, как Карина закрыла лицо рукой и отошла подальше, – дело в том, что я не могу его найти, а так вышло, что я нашел его записки. Там был ваш номер…

– «Старая пристань». Девять вечера, – перебил собеседник и повесил трубку.

Андрей с удивлением уставился в телефон.

– Что? Что он сказал? – подпрыгнула Карина к Андрею.

– «Старая пристань», девять вечера, – повторил слова собеседника Андрей.

– Отлично! – воскликнула Карина, – наверняка Макс уже встречался с ним! А ты лох! Как можно по телефону говорить о том, что ты нашел секретные бумаги? Совсем ополоумел?!

– Выбирай слова!

– Это ты выбирай слова! – закричала Карина, – у меня такое чувство, что ты вообще не понимаешь всей серьезности ситуации!

– А у меня такое чувство, что ты заигралась в детектива! И свои больные фантазии не там реализуешь!