ДОМИНАТРИКС – Мерзавцы (страница 2)

– Ты чего наделала, Марин? – меня кидает в горячий пот. – Я ж не стучала ни на кого. Ты что не могла им этого сказать? Ты ж моя лучшая подруга! Тебя не волнует, что они меня прямо на этих стеллажах… – опять замолкаю и краснею еще больше от воспоминаний о его пальце у моей щелочки. – … прибьют прямо в библиотеке, короче, и скажут, что так и было. Они же, говорят, на ринге всех крошат и запрещенкой приторговывают!

– Ничего они тебе не сделают, – отмахивается подруга, потом окидывает меня оценивающим взглядом и дергает головой, будто отгоняя глупую мысль. – Ты, Лера, тоже интересная. Я вообще-то хочу хотя бы одного из них захомутать. И что, мне надо было все разрушить и сразу сказать, что это я Валика спасала? Ну и кто бы из них это стерпел? А они, между прочим, на дороге не валяются. Такие, как они, в смысле. Ты вообще представляешь, сколько бабла они на этих рингах поднимают? Да все девки обзавидуются, когда хотя бы один из них моим станет!

– Не нужны мне их деньги, – бормочу я и сухо сглатываю, вспомнив все их скабрезные фразочки про вымаливание прощения. – И они мне не нужны. Я что, тупых качков с отбитым мозгами раньше не видела? И ты, Марина, пойдешь к ним и расскажешь, что я ничего не делала. Иначе ты мне больше не подруга, поняла?

– Не переживай, всем подряд они себя со своими деньгами в придачу не предлагают, – неприятно осматривает меня. – Схожу, схожу. Не кипишуй так. Прямо истерику устроила. Пойдем в клуб со мной, Валик отлеживается после вчерашнего еще. Мне не с кем.

– Ну не знаю, – пожимаю плечами. – Мне еще курсач писать надо.

– Ну ты что, меня оставишь? – смотрит на меня Марина. – Мне надо там встретиться кое с кем, а я сама боюсь. Пошли, Лера, друзей в беде не бросают.

– С кем встретиться? – с опаской спрашиваю я, принюхиваясь к своим волосам. Вся пропиталась их запахом. Какой навязчивый парфюм. Или не парфюм. – Надеюсь не с одним из этих мерзавцев?

– К сожалению, нет, – печально вздыхает Марина. – Какой-то друг Валика должен ему что-то передать. Я пообещала уже, ну. Не кидай меня.

Она вскакивает с дивана, поправляет шелковый халатик и подскакивает ко мне. Обнимает за плечи и звонко чмокает в щеку, пачкая розовой помадой.

– Ну ладно, – соглашаюсь я, хотя у меня уже начинает болеть голова от стресса. – Пойду собираться.

– Ага, только быстро! Мне осталось платье надеть и все. Давай, чтоб я тебя долго не ждала.

Открываю свою половинку шкафа и быстро перебираю платья на вешалках. Ну как перебираю, вообще-то, их всего три. Немного подумав, выбираю черное длиной до колена. Оно совсем приличное, не считая открытой спины, но и там вырез заканчивается выше поясницы.

Марина косит на меня взглядом, подкрашивая глаза.

– Отличный выбор, – говорит она.

Сама подруга в коротком, полностью расшитом золотистыми пайетками платье.

Смотрю на себя в зеркало. Ого, какой жалкий вид. Тушь осыпалась под глаза, и теперь я как панда. Очень бледная и несчастная панда с растрепанными от прижимания к пыльным полкам волосами.

Я крашу глаза ярко, а губы – нюдовой помадой, чтобы не выглядеть как шлюха. Наскоро выпрямляю волосы утюжком.

“Не такая” – всплывает в памяти обидное. А что эти двое вообще имели в виду? Да, не такая, как их привычные шлюшки, которые на все готовы ради денег и их твердых прессов.

***

Клуб встречает нас яркими неоновыми огнями и слышными даже на улице густыми басами. Не очень люблю такие места, но Маринка регулярно меня в них таскает.

– Нас ждут, – высокомерно заявляет Марина охраннику, и, к моему удивлению, нас быстро пропускают.

Внутри еще громче. Так громко, что музыка вибрациями проходит по телу. Мы спускаемся по лестнице так быстро, что я едва умудряюсь не упасть. Марина словно забывает о моем существовании прямо на пороге и спешит куда-то по своим делам.

Я стараюсь держаться подальше от танцпола, который битком набит извивающимися и конвульсирующими пьяными и обкуренными телами. Заказываю на баре стакан апельсинового сока из пакета и устраиваюсь на высоком стуле.

Меня врезает в барную стойку почти сразу же, да так сильно, что ребра трещат. Сок проливается на стойку и на платье. Какой-то парень со всей дури влетел в мою спину и прямо по ней и сползает на пол.

Я одной рукой придерживаю отбитый бок, а другой роюсь в сумке в поиске бумажных салфеток, когда чьи-то сильные руки хватают этого парня за грудки и швыряют в сторону танцпола.

– Ты на кого батон крошить решил, мудак недоделанный? – слышу я знакомый глубокий голос и холодею изнутри. – Я тебе сейчас башку оторву и ее же оттрахаю.

– Лекс, уйди, – рычит второй не менее знакомый голос. – Сюда иди, да? Эй ты, сюда я сказал!

Я с ужасом наблюдаю, как Лекс разворачивает явно дезориентированного парня спиной к себе и толкает его вперед, а Феллини тут же встречает его ударом колена под дых. Бедолага сползает на колени и скорчивается в нелепой позе.

В следующий момент клуб наполняется таким ором, что даже заглушается бьющая по мозгам музыка. Толпа парней несется к танцполу, расталкивая всех на своем пути. Их человек пять или семь. Я вжимаюсь в стойку, чтобы меня не снесли. Не знаю, куда деться.

– Вы че, суки борзые, охуели? – орет один из подбежавших и с размаху бросает хук в Феллини.

Тот пригибается резко, уходит от удара, бьет в солнечное сплетение несколько раз, удерживая в захвате руку нападающего, хлестко и жестко.

Феллини и Лекс не сговариваясь встают спиной к спине, мажут взглядами по парням, которые обступают их.

– Слушай, а их не дохуя? – шутливо спрашивает Лекс, подняв перед лицом сжатые кулаки и принимая стойку как на ринге.

– Да пошли они на хуй, – выплевывает Феллини.

– На хуй, так на хуй, – соглашается Лекс и блокирует кулак, летящий ему в лицо.

Он выкручивает руку парня, похожего на гопника, и тот, поскуливая падает на колени. Мне кажется, я слышу хруст костей… Мамочки.

С другой стороны удар за ударом отбивает Феллини: последнему нападающему на него прилетает подошвой кроссовка прямо по лицу. Я закрываю рот руками, когда вижу, как кровь вместе с зубами парня брызгают на пол. Еще один таки успевает дотянутся до челюсти брюнета – тот только сцепляет зубы и просто кидается на обидчика.

С рыком валит его на пол, оседлывает, зажимает корпус ногами и начинает молотить его голову и лицо кулаками. Так обычно отбивают мясо кулинарным молотком. И брызги так же летят. И на меня тоже попадает. Меня словно парализует страхом.

Лекс ударом кулака под челюсть укладывает в нокаут очередного противника и начинает оттаскивать от уже полутрупа Феллини.

– Хорош уже, – шипит сквозь сжатые зубы. – Он уже не боец. Пошли. Сейчас еще набегут.

– Отпусти! – вырывается брюнет. – Лекс, отпусти!

– Хоре, я сказал, – орет Лекс и вдруг встречается со мной взглядом. – Ты сейчас ему черепушку как арбуз расколешь, и что потом?

– Блядь!.. – Феллини со психом расслабляется, дергает руками и смотрит прямо на меня. – Не такая, привет!

– Смотри-ка, Феллини, – Лекс состряпывает гримасу почти мультяшного удивления. – Не такая по клубам у нас шастает. Вот это да! Значит, такая все-таки. Пойдем покараем ее. Пора на коленочки и прощения просить.

– Эй, вы че тут творите?! – охранник появляется вовремя для меня, но не вовремя для лежащих на полу парней.

Я соскальзываю с высокого табурета, приземляюсь на шаткие шпильки и, как могу, быстро, мелкими перебежками несусь в противоположную от места битвы сторону, к черному выходу.

С трудом спускаюсь по металлической лесенке и быстро иду через парковку.

– Эй, красивая, куда намылилась? – раздается противный голос за спиной, и я ускоряю шаг. Этого еще не хватало!

– Не беги, красивая, мы ж просто поболтать, – второй голос уже звучит ближе. – Эй, стой!

Почти бегу, не оглядываюсь. Чья-то рука жестко хватает меня за плечо и разворачивает так резко, что я чуть не падаю к ногам парня, который светит перед моим носом чем-то блестящим. От него мерзко пахнет дешевым пивом – меня тошнит. Пальцы все сильнее сжимаются на плече.

– Пустите, – блею я, как днем в библиотеке.

– Да постой, давай познакомимся поближе, – он едва ворочает языком, настолько бухой.

– Не хочу, – только и могу выдать я, когда меня хватают и тащат куда-то вглубь темной стоянки. – Пустите! Я тут с парнем. Он боксер.

– Да что ты? И где же он? – насмешливо говорит второй. – Давай поцелуемся, красивая?

Меня толкают спиной на стену и прижимают руки к ее влажной, шершавой поверхности. Я вырываюсь, обдирая кожу на ладонях.

Запашок свежего перегара все ближе, и я в ужасе зажмуриваюсь.

Глава 3 (Лекс)

– Тебе бы льда к морде приложить, – замечаю я, пока мы быстрым шагом чешем через темную стоянку к нашим тачилам. – Завтра заплывешь мамка не узнает.

– Отъебись, – беззлобно бросает друг, не напоминая, что мамка от синевы его не узнает и без опухшей рожи.

– Отъебался, – лыблюсь я, представив, как бы изменилась в лице не такая, увидь наши битые после боя в клетке хари. – Смотри, какая-то херова гопота девчонку к стенке прижала. Может, продолжим мероприятие, так сказать?

– Пошли пизды дадим, – оживляется Феллини и даже как-то воодушевляется.

Подходим ближе, аккурат в то место, где в тусклом свете единственного фонаря можно разглядеть светлые волосы и почти детскую мордочку трепетной лани. Вот это поворот. Какие-то два загашенных урода жмут к стенке нашу не такую отличницу, а та с писком пытается… А что она пытается? Головой вертит только и ревет. Ох, так дело не пойдет.