ДОМИНАТРИКС – Кавказские варвары. Украденная невеста (страница 17)

Ожидает.

Мы с братом ничего не отвечаем.

Синхронно выходим из тачки. Идем к дому. Мы тут выросли. Тут кончилась наша прежняя жизнь. Здесь мы потеряли отца. Прямо отсюда отправились в ад.

Входим. Не знаю, почему, но мой взгляд выхватывает пулевые отверстия в стене, следы крови на полу.

Руслан стоит на коленях, руки его скованы наручниками за спиной. Его охраняет пара парней с автоматами.

Ну привет, брат, — выхожу вперед. Живы, ублюдки, — шипит он. — Отца грохнули. Меня решили тоже отправить на тот свет?

Я выхватываю массивный нож и подхожу к нему. Бью наотмашь рукоятью.

Урод захлебывается кровью, сплевывает ее на пол.

— Если ты не скажешь правду о той ночи, когда умер отец, — хватаю его за волосы, — я, как несостоявшийся хирург, начну отрезать от тебя части.

Пошел ты! — плюет мне на ботинки. С пальца начнем? — спрашиваю у Бахи. С большого, чтоб был как животное, — отвечает брат. — Я не хирург, но тоже присоединюсь. Вы не посмеете, твари! — орет. — Не посмеете!

— Парни! — приказываю кратко.

Эти отморозки свое дело знают. Валят его мордой в пол. Снимаю наручники. Один придавливает берцем его спину, а другой вытягивает руку урода и наступает на запястье, распластав ее на полу.

Присаживаюсь на корточки и быстро втыкаю острие между пальцами.

Прекрати, — переключается на мольбы. — Ты же мне брат. Не брат ты мне, — рычу. — Признаешься? Или резать. Не посмеешь, — шипит.

Нож отличный. Режет не только плоть, но и кости как масло.

Дело не хирургическое, мясницкое, но в этом столько удовольствия.

Кровь растекается по полу, по которому мы бегали детьми, играя в догонялки. Он орет.

Заткнись! — нависает над ним Бахтияр. — Если не начнешь говорить, то следующий палец отрежу я.

— Есть и другие выступающие части тела, кроме пальцев, — добавляю и говорю парням:- Подождите пока снаружи. Мы сами справимся.

Пусть знает, что страшнее нас в его жизни нет и не будет ничего.

Дай мне нож! — требует Бахтияр. — Я не стану резать так медленно! Не надо, — умоляет, заплакав как девчонка. — Не надо.

Я приношу камеру, которая уже установлена на штативе, ставлю так, чтоб все записать. Каждое слово.

— Говори, сука! — приказываю. — Иначе я с тебя кожу сниму живьем. Ты даже не представляешь, в какое зверье ты превращаешься в тюрьме.

Сначала начинай, — рыкает Бахтияр. — С того момента, почему мы ничего не помним. Я подлил в спиртное, которое мы пили, — признается, наконец, и с моих плеч падает огромный груз. — Препарат вырубает и краткосрочно стирает память.

— Что случилось после того, как мы отрубились? — спрашиваю, чувствуя, как во мне искрит буря, набирает обороты.

Вы всегда были его любимчиками, — цедит зло. — А меня он не замечал. Мы с ним говорили за пару дней до этого. Старый козел сказал, что наследство достанется только вам. Сказал, что Осман станет великим хирургом, а Бахтияр будет управлять компанией. А я... Он узнал про то, что я делал ставки. Сказал, что ничего хорошего из меня не выйдет. Он был прав, — Баха сплевывает на пол. — Он был честен с тобой, и ты отца убил. Убил старого ублюдка, да, — вдруг ухмыляется безумный маньяк.

— Я такой кайф испытал, когда кромсал его ножом. Такой кайф...

— Сука! — Бахтияр бросается на ублюдка с ножом.

Останавливаю его.

— Погоди, брат. Пусть расскажет, как он нас подставил. Рассказывай! — рявкаю, сдерживая ярость младшего брата.

— Я растащил вас таким образом, чтоб все выглядело так, словно вы его убили. Потом забрал записи с камер слежения и передал их спецу. Он натянул на меня ваши морды, еще что-то сделал.

Я не разбирался... Он все сделал настолько круто, что даже ваша подстилка, которую вы используете на двоих, поверила.

Отпускаю Баху.

Он срывается словно пес с цепи. Хватает нож.

— A-а-а! — с отчаянным криком вонзает лезвие в плечо ублюдка.

Тот воет на весь дом от дикой боли.

— Стой! — опять сдерживаю его. — Не убивай! Это слишком просто. Он должен страдать так же, как и мы.

Еще одно мерзкое слово про нее, и я тебя грохну. Буду долго и муторно кромсать ножом. Я столько раз смотрел, как он умирает от моей руки. Звал вас, козлы, пока вы валялись в отключке.

Тут я понимаю, что он сохранил оригинальные записи, которые полностью доказывают вину козла.

— Если не скажешь, где подлинные записи, я отрежу тебе язык! — хватаю его за волосы. — В любом случае мы сами найдем, но ты, падаль, останешься без языка.

Вот оно. Так близко. Полное доказательство нашей невиновности.

Мы вернемся к ней с победой, а урод будет всю оставшуюся жизнь гнить на нарах.

Глава 22

АМЕЛИЯ

Забиваюсь в угол и практически ору от ужаса.

Дом уничтожают. Почти как тогда, в том домике в горах. Только никого из братьев нет рядом со мной.

Они уехали, и буквально через час начался этот ад. Кто-то напал на дом.

Меня спрятали в этой комнате, пока наемники ожесточенно бьются там, внизу.

— Осман, Бахтияр, — шепчу их имена как молитву.

Мне не страшно умереть, мне страшно больше никогда не увидеть моих мужчин.

Вдруг становится совсем тихо. Или просто мои барабанные перепонки не выдержали этого шумового ада.

Дверь открывается, и меня начинает колотить. Вот и все. Это конец. Счастливого спасения не будет.

Сначала в комнату входят двое головорезов со стволами, направляют их на меня. А потом….эта змея Малика.

— Ты... - шиплю. — Конечно же, это ты.

Она подлетает ко мне, отводит руку и отвешивает мне такую оплеуху, что я прикусываю язык, и рот наполняется кровавой слюной.

— Заткнись, сучка! Что он только в тебе нашел?

Она настолько помешалась на Османе, что убила всех в доме, лишь бы отомстить.

— Что-то такое, чего никогда не найдет в тебе, — отвечаю дерзко и храбро. — Он спасет меня, а тебе свернет шею.

— Знаешь, — вздыхает она, — сначала Осман будет безутешен, а потом найдет утешение в моих объятьях.

В объятиях убийцы? — плююсь кровью. Руслан решил тебя убить. Положил всех в доме, даже родного дядю, тебя тоже убил. А потом приехала я. Хотел помочь, спасти тебя, но, упс, у меня не получилось. Не успела. Он поплачет над твоим трупом, а потом Осману понадобится настоящая женщина. Я его утешу, не переживай.

Глава 23

АМЕЛИЯ

— Осман никогда тебе не поверит! — отвечаю ей.

Я не боюсь. Я буду бороться до последнего. Мне есть ради кого жить.

— Поверит, — ухмыляется она и достает из-за пояса нож. — Я все думала, как убью распутную тварь, которая отняла у меня любимого мужчину, и решила, что изрежу тебя так, что Осман даже не узнает свою временную шлюху.