Дом – Портал домой (страница 5)

«Какие такие мысли этого аутсайдера могли нас вызвать?» – размышляла Юка, не находя ответа. Вот уж осточертевшая работа, заставляющая сдавать неповинных. В Мише не было ничего необычного: скромный с виду парень, без вредных привычек, с неявными странностями.

Просидев на лавочке и погуляв между домами, они отправились в ресторан. Юка оттаивала, румянясь от приливающих чувств. По пути Миша все ближе жался к ней, вызывая и в ней волнение. Когда-то Юка пообещала себе разделять личное время – когда она позволяла себе испытывать чувства, и рабочее время – когда требовалось хладнокровие для совершения, по ее мнению, неправомерных действий, от этого она испытывала внутренний конфликт и напряжение.

Они плелись по проулку между двумя садиками. Солнце взошло над горизонтом, окрасив слоистые облака в алый цвет, подсвеченный ярко-желтой каймой. Долгая прогулка на удивление нисколько не утомила новых друзей, только сильнее сплотив их.

Ресторан в виде средневекового замка, располагавшийся у дороги, которую заездившие машины превратили в грязное месиво из снега, был обвешан синей гирляндой-занавесом вдоль карниза крыши. Рядом находилась детская площадка и приземистая елка с такой же гирляндой и выбивавшейся красной звездой. Интерьер заведения был так же «средневековым»: кирпичная кладка, отделка из дикого камня, массивная мебель и стулья из натурального дерева, обитые кожей и прикрепленные к дереву гвоздями с крупными позолоченными шляпками, приглушенный свет и множественные элементы декора в виде рыцарских доспехов. Основные места располагались вокруг party-бара «Башня», находящегося на возвышении по центру и огражденного стеной с витражными окошками. У входа их встретил сонный талисман заведения – медведь в баварском костюме, – он определенно собирался перекурить, но увидел их, украдкой выглянув из-за двери.

Они уселись за уединенным столиком у окна; вскоре им принесли безалкогольные коктейли мохито за счет заведения – как первым посетителям. Юка села рядом с Мишей, чтобы избегать прямого зрительного контакта, но вскоре поняла свою ошибку: она чувствовала давление на личное пространство, и ей пришлось сдвинуться ближе к проходу.

Официант принял заказ, включавший два алкогольных мохито, – Мише с Юкой вкус неалкогольного не пришелся по вкусу.

– Ой, посмотри, как две няшные снежинки на подоконнике жмутся друг к другу, пытаясь согреться, – заметил Миша, ставший галантным и внимательным к незаметным деталям. Когда он обращался к Юке, его голос приобретал масляную певучесть и возбужденное дрожание.

Юка с притворной улыбкой засмотрелась на пол, думая: «Прекрасно. Согреться, чтобы растаять». Наконец подошел кальянщик. Миша с Юкой совпали в желании подымить «чем-то кислым», а сидевшая напротив Мая, улыбнувшись, независимо забронировала «сладость». Увидев ее уверенный настрой, они склонили свой выбор в ее пользу. Вскоре Мае принесли греческий салат, а Юке – имбирный чай, чтобы, как объяснили, не вскружил голову кальян.

Сестры отлучились в уборную, чтобы восстановить энергию, расходующуюся на общение с людьми, и обменяться некоторой информацией. В предбаннике ярко-красного цвета, стоя перед зеркальным полотном, они сделали совместные фото; Юка избегала взгляда в зеркало. Как только дверь в уборную подалась, сестры со смехом побежали скрываться в кабинки.

– Кажется, Ю, он к тебе просто намертво… – многозначительно заметила Мая. – Думаю, я теперь тут лишняя. Ты и сама с ним – о-го-го! – справишься, – добавила она с облегчением.

– Подожди еще чуть-чуть, – отвечала Юка, прерывисто дыша, и это состояние было Мае знакомо.

– Не волнуйся, ты такая умничка! Маэстро своего дела! – заключила Мая вдохновенно.

Юка расширила ноздри, втянув поглубже воздух.

– Ты знаешь, о чем я!.. Мое волнение – это конец нашему заданию!..

Мая жизнерадостно засмеялась, опустив переживания Юки, которую захлестывали волны одиночества. Юка знала, что без поддержки Маи она все завалит. Чтобы успокоиться, она вытащила из сумки ароматическую палочку, попросив у Маи зажигалку; усевшись на крышку унитаза в позу лотоса, включила негромко звуки природы на айфоне, принявшись выравнивать дыхание.

Мая закашлялась от ароматического облака и, задержав дыхание, просипела, что подождет за столиком. Спустя пять минут Юка вышла под пение птиц на телефоне; позабыв о догорающей палочке в руке, и невозмутимо уселась за столик.

– Как у них тут холодно… Кажется, стало еще холоднее, – заметил Миша.

– Они просто экономят, я уверена, – холодно сказала Юка, пристально посмотрела на Мишу и сухо улыбнулась.

За окном взбушевалась метель; окна у краев незаметно подернулись морозными узорами, которые Юка подметила косым взглядом, нахмурилась и сжала губы. Она лучше других знала причину этому.

– Ох, у Юки на душе сплошная весна, даже птицы распелись в ее присутствии! – благоговейно пропела Мая, сведя возникшее напряжение на нет. Затем она начала мечтать, как в разгар зимы они устроят пикник на природе.

Переключившись, Юка с облегченной улыбкой стала разливать остывший чай по кружкам под пение птиц из кармана. Кальян ударил в головы, отыгравшись на Мае и только восстановившейся Юке.

Оправляясь от удара кальяна, вскружившего голову, Юка оглянулась, пытаясь оценить окружающее и неожиданно заметив видоизмененных людей: они стали полупрозрачными, задвоившись; на ногах отсутствовала обувь. Юка завороженно смотрела в направлении столиков; увидев пропасть в глазах сестры, Мая посмотрела следом. За окном постепенно смеркалось; стены ресторана теряли непроницаемость – просвечиваясь.

Увидев замешательство сестер, Миша проследил за их взглядами. «Он тоже, глянь!» – телепатически сказала Юка, чуть наклонив к нему голову; ее ноздри раздулись. Мая хитро сощурилась на Мишу, кокетливо улыбнувшись, безмолвно отвечая: «Это очень странно, Ю. Что это происходит?..» Миша не выдержал:

– Вы смотрите друг другу в глаза, и я словно вижу отрывки мыслей, падающих звезд, – он положил руки на стол – одну на другую – и со страдальческой улыбкой кротко и печально выдохнул. Вдруг Юке пришло в голову, что его душа выше устремлений этого нескладного тела.

Миша залпом выпил алкогольный коктейль, чему сестры обрадовались в надежде, что теперь он все им выдаст. Сестры окинули взглядом зал, им помахал сидевший за столиком полупрозрачный человек. Они услышали чье-то телепатическое обращение, адресованное им: «Вы на задании?» Сестры округлили глаза, и Миша тотчас принялся считать в них звезды, уютно подперев щеку ладонью, растянув улыбку. «Ты слышала?» – телепатически взывала Юка к Мае. – «Да… Неужели он нам? Не может быть… чтобы незнакомец общался с нами телепатически», – отвечала Мая. – «Я вас прекрасно понимаю. Вы, наверное, новенькие в клубе?» – интересовался человек, не думая подходить. – «Нет, не новенькие», – отвечала Юка, сжав губы. Мая покачала головой из стороны в сторону, наконец воспроизведя вслух: «Не рассказывай ему ничего. Мы не знаем, кто это». Но мужчина больше ничего не спрашивал – он исчез.

Все это время опьяневший Миша оценивал их сощуренным взглядом философа, выставив локоть на стол и подперев вскинутую голову указательным пальцем на губах.

– Поехали в «Дом Синоптиков»?! Угощаю, – вывел он неожиданно решительно.

Мая обрушилась на спинку дивана-кресла, кивая и накручивая на палец локон красноватого оттенка: она была приятно удивлена предложением своего подопечного, – развлечения и танцы были ее любимой частью заданий.

– Конечно, угостишь, – добавила она мурчащим голоском.

– Разве он и утром работает? – сказала Юка.

– О да, только без диджеев, – ответил Миша.

Он тотчас резво встал, оглядываясь в поиске официантов и куртки; увидел одного, крикнул:

– Счет!

– Там вешалка на входе. Мы же вешали куртки, – подсказала Юка, но Миша оказался достаточно горяч, чтобы продолжить поиски чего-то еще. Высыпав на стол купюры и мелочь, он принялся их пересчитывать, фасуя по стопкам, руководствуясь непонятно чем. Юка подхватила его затею, рассуждая про себя: «Судя по всему, ты – социофоб с творческими наклонностями… а, может, даже гениальными».

Было около одиннадцати часов.

Доехав, они вышли прямо у клуба, стоявшего особняком среди других зданий, выделявшегося как лотос на кувшинке. Потеплело; снег прекратился, и все поплыло грязью.

Увидев нелюдимое здание, они решили немного повременить, усевшись на остановке на лавочку.

– Чуть подождем и пойдем, – сказала Юка неуверенно.

– На трамвай? – отвечала Мая.

– Да уж, не хватает нашего трамвая, – сказала Юка понуро-мечтательно.

– Юка жить без них не может, – объяснила Мая Мише.

– Я тоже люблю, особенно задние сидения, – сказал Миша, незаметно придвинувшись к Юке.

«Вот и шел бы кататься!» – вскинулась Юка про себя. Когда она знала, что растрачивает время впустую, ее настроение падало; внутренняя энергия провоцировала ее беспокойство.

Юка встала, сказав телепатически: «Мая, пошли», направляясь в сторону клуба. Миша поднялся следом. Мая помедлила.

– Ах, как же хорошо! Еще два месяца – и весна! – протянула Мая на вздохе, поднимая голову вверх.

Миша помог Юке снять пуховик, а Мая, улыбнувшись им, самостоятельно повесила свой, – ей нравилось, что между ними налаживалась связь, и она теперь могла в удовольствие оторваться по-своему.