Дом – Исповедь Идиота 2 (страница 4)
Колбасу для "Них" у нас специальная смена из отборного сырья строго по технологии изготовляла. Я ведь там всё время при этих делах был: на разделке туш и отборке мяса работал. Ведь без меня они никто, без меня они никуда! – подчеркнул повышенным тоном голоса свою государственную значимость Николай Петрович.
И он уже с государственным значимым видом, продолжил свой рассказ:
– Были, конечно, у нас молодые специалисты, которые приходили сразу после техникумов да училищ, но куда им до меня. Негибкие они какие-то, заторможенные. В таком деле талант и полёт мысли нужен, а они лишь только по книжкам колбасу делать умеют. Одним словом, зубрилы и никакого творческого подхода к делу у них нет, не говоря уж о фантазии.
Помню, тогда наше руководство та молодёжь здорово раздражала. Так оно ко мне на первое время этих молодых приставляло, чтобы я научил их как надо правильно работать. Начальство так мне и говорило: «Что с этих молодых взять? У них ведь только ноги, чтобы бегать, а у тебя Петрович голова, чтобы за них думать. Так что надежда Петрович только на тебя». Понимали ведь, что без меня они никто, без меня они никуда! – подчеркнул интонацией свою значимость для начальства Николай Петрович.
Поняв, что его в этом рассказе сильно занесло в сторону, он на время притормозил своё повествование и вспомнив, на чём остановился, продолжил:
– Взял я тогда ту палку колбасы да сразу за пазуху к себе положил и в свою каптёрку пошёл. Душа ведь горит, а тело просит.
Прихожу туда и тут же бутылку с самогоном проверил. Мало ли что, может без меня кто-то её из моих забулдыг спёр? Рукой трогаю, чувствую – стоит моя родная, никто не тронул, знают, что дело со мною будут иметь. Понимали ведь: без меня они никто, без меня они никуда, – гордо подчеркнул свою значимость для своих корешей Николай Петрович.
И уже не обращая на нашу реакцию никакого внимания, его понесло:
– Ну я дверь изнутри на замок закрыл, колбаски быстренько нарезал и полстакана своего спасательного лекарства налил. Смотрю, а ведь стол у меня царский получился: самогон, колбаса и хлеба кусок. Что ещё нормальному человеку для полного счастья надо?
А жажда всё мучает, ведь организм не железный, своё требует. Так я, чтобы его долго не томить, те полстакана, залпом сходу взял и опрокинул. Сколько же можно над собственным организмом издеваться?
Самогон сразу, как родной пошёл. Я колбасой закусывать, а она не идёт. Не лезет в рот и всё, хоть убей. Я вторую дозу своего лекарства наливаю, но уже пополней. Опять такая же ерунда. Самогон бальзамом аж до души добрался, а колбаса поперёк горла встала. Что за хрень такая, чтобы колбаса "для Своих" да в рот не лезла, никогда такого не было?
Закурил я, сижу и думаю: « С чего бы это? Может, кто вздумал мастера Васильевича отравить, а я её с дуру взял и схватил? Надо бы, проверить».
Взял я один кусок той колбасы и своей любимой крысе – Ларисе Николаевне кинул. Она у меня там в углу под полом жила. Я ту крысу в честь нашей директрисы мясокомбината так назвал, уж очень они были похожи, словно сёстры родные.
Обычно Лариса Николаевна на мои угощения быстро реагировала, а тут вышла, понюхала, носом поворотила и обратно к себе домой, в дырку. Значит, думаю, и ей что-то не понравилось. Видно точно кто-то решил Васильевича отравить.
А тут вдруг моя Лариска опять вылезла, тот кусок колбасы хвать и к себе затащила. Не пойму, что же сегодня за хрень такая творится? Ну я тогда ещё полстакана своего лекарства выпил, но заел только лишь хлебом. Мало ли что?
И тут на меня прозрение нашло, словно с небес озарило: ведь сегодня же пост начался, а я грешу – колбасу ем. Видно долго боженька за мной наблюдал да терпел, но в конце-концов даже у него терпение лопнуло, и он, не выдержав, лично сам взял под контроль эту ситуацию. Ведь Бог всё видит.
Так я, то ли в связи с этим обстоятельством, толь со злости, остаток той колбасы своей крысе в угол взял да швырнул. Ведь столько своего драгоценного времени на неё потратил и организм свой зря мучил. Может хоть Лариска её съест, ей же пост по барабану. Хотя, кто его знает, ведь крысы – твари умные да хитрые? Не зря же я её в честь нашей директрисы назвал?
После того как я ту колбасу крысе бросил, у меня аж на душе полегчало, как будто гора с плеч. Так не дал мне боженька тот страшный грех свершить. Ведь он есть, и всё видит.
После этого мне так хорошо стало, что я лёг на часок отдохнуть да так, как младенец, до обеда и проспал. Проснулся, как новорождённый. Правда работал кое-как: видно измотался весь со всеми этими проблемами, но тем не менее про свою Люську с охраны не забыл. Я ей хорошую вырезку сразу отложил, чтобы за текущими делами не забыть.
Помню, мы с ней в тот вечер хорошо посидели, но без мясного, ведь пост же. Зачем лишний раз грех на душу брать. Я тогда до поздней ночи у Люськи задержался. Что сделаешь – помоложе был, не то, что сейчас.
А мой кореш – Васильевич до сих пор в мастерах ходит и не знает, кто его тогда от греха уберёг. Может, он потому до сих пор в начальниках и продержался, что я ему ту колбасу тогда съесть не дал. Кто его знает – наверное, только лишь Бог?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.