Долорес Редондо – Откровение в Галисии (страница 20)

— Вас хочет видеть старая маркиза. Она просила немедленно уведомить вас об этом, как только вы появитесь, — робко ответила девушка.

Юрист выпрямился на стуле и бросил полный сожаления взгляд на румяный и еще горячий пирог и мясную начинку.

— Ну что ж, долг прежде всего, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Эрминия, смотри, чтобы мой кусок пирога не слопал кот. — И Адольфо направился к двери, которая вела на лестницу.

В тот же момент в кухню ворвался маленький Самуэль. Он подбежал к экономке и обнял ее за ноги. Следом появилась мама малыша.

— И кто это у нас здесь? — воскликнула Эрминия. — Никак его величество король пожаловали!

Она хотела взять мальчика на руки. Но тот заметил писателя, застеснялся и спрятался за спиной Элисы, которая довольно улыбалась.

— Мама… — заныл малыш.

— Что случилось, детка? Разве ты не знаешь, кто это?

— Это дядя Мануэль.

— Значит, нужно с ним поздороваться.

— Здравствуй, дядя, — улыбнулся мальчик.

— Здравствуй, Самуэль, — ответил Ортигоса. Непривычное обращение словно придавило его своей тяжестью.

Малыш бросился бегом к двери.

— У него сегодня столько энергии… Посмотрим, иссякнут ли ее запасы, — бросила Элиса и поспешно вышла из кухни вслед за сыном.

Эрминия проводила их взглядом, а затем повернулась к Мануэлю.

— Элиса — отличная девушка и прекрасная мать. Она собиралась замуж за Франа, младшего брата Альваро. Когда он умер, она была беременна.

Писатель вспомнил, что рассказывал ему юрист: передозировка наркотиков.

— Фран так и не увидел своего сына. С тех пор Элиса живет здесь. А что до Самуэля… — Экономка улыбнулась. — Ты сам видел. Он похож на солнечный лучик, что освещает этот дом. А ведь нам так этого не хватало. — На лицо ее набежала тень.

Сарита вздохнула и положила руку на плечо Эрминии. Та накрыла ее ладонью и склонила голову в знак признательности и благодарности.

Вернулся Гриньян. Лицо его было крайне серьезным. К пирогу юрист даже не притронулся, лишь сделал маленький глоток вина и бросил взгляд на экран мобильного телефона.

— Ну надо же… Мануэль, мне очень жаль, но в офисе произошло нечто непредвиденное, и мне надо возвращаться в Луго. — Юрист врал так неумело, что женщины отвели взгляд и принялись делать вид, будто у них срочно образовались какие-то дела на кухне.

— Не волнуйтесь, мне все равно пора, — солгал писатель.

Он встал, взял куртку со стула и хотел было попрощаться, когда экономка заключила его в объятия. Ортигоса вынужден был наклониться и, постояв немного и ощущая неловкость из-за столь бурных проявлений чувств, тоже положил руки ей на спину.

— Заглядывай к нам, — шепнула ему Эрминия.

Мануэль надел куртку и догнал Гриньяна, который ждал его снаружи.

— Дядя! — послышался сзади высокий голос мальчика.

Писатель повернулся и увидел Самуэля, который бежал к нему со свойственной малышам неуклюжестью, когда кажется, что ребенок вот-вот распластается на земле. Щеки мальчика раскраснелись от утренней прохлады, а распахнутые, готовые к объятиям руки вызвали у Мануэля улыбку. Он нагнулся, чтобы подхватить ребенка, и под влиянием эмоций поднял его высоко в воздух. У писателя возникло ощущение, будто он держит в руках огромную, не прекращающую извиваться рыбу. Руки мальчика обвили его шею, словно виноградные лозы. Малыш поцеловал Ортигосу в щеку, и тот почувствовал холод на месте оставшегося влажного следа. Мануэль держал Самуэля, не зная, что делать дальше, и поджидал Элису, которая едва поспевала за сыном.

— Надо же, я, видимо, не в форме, — весело сказала молодая женщина, пытаясь восстановить дыхание. Мальчик спрыгнул с рук писателя и бросился к матери, которая заключила его в объятия. — Заезжайте к нам еще. Мы с Самуэлем будем рады.

Ортигоса кивнул и догнал Гриньяна. Они молча дошли до припаркованного автомобиля. Писатель обернулся и увидел, что мать с сыном смотрят ему вслед. Он помахал им рукой, и они ответили тем же.

«Славные подвиги»

Гвардейцы уже ждали Мануэля. Как только тот назвал имя Альваро Муньиса де Давилы, его сразу же проводили в кабинет капитана, где писатель первым делом заметил на столе один из своих романов. Ортигоса скрыл удивление и пожал протянутую руку. Капитан еще раз принес соболезнования, а затем поставил на стол картонную коробку и начал перечислять лежавшие в ней предметы, сверяясь со списком.

— Бумажник, восемьдесят евро наличными, две связки ключей, документы, два мобильных телефона и пакет с одеждой, ремнем и обувью, которые были на Альваро, когда его… — капитан откашлялся, — привезли в морг.

— Два телефона? — уточнил удивленный Мануэль.

— Что-то не так?

— Наверное, так… — Что ж, Ногейра, судя по всему, прав: две связки ключей, два телефона, две разные жизни… Все логично.

— Сожалею, но обручальное кольцо мы не нашли.

Ортигоса кивнул, не зная, что сказать, и поднялся со стула.

— Мне также нужны ключи от машины.

— Конечно. Подпишите вот этот документ, таков порядок при передаче имущества. — Капитан подвинул к писателю лист бумаги и нашел ручку.

Мануэль нацарапал свое имя, и гвардеец протянул ему ключи, но не торопился их отдавать, зажав в руке.

— Сеньор Ортигоса, оставите автограф для моей жены? — Страж порядка указал на книгу. Он явно нервничал, хотя до этой минуты держался весьма уверенно.

Писатель взглянул на обложку и вспомнил, что издатель предложил два варианта оформления и они с Альваро выбрали этот. В то время они отмечали с шампанским каждую новую книгу, каждый перевод на очередной иностранный язык. Капитан рассыпался в извинениях и вернул Мануэля из прошлого.

— Понимаю, момент не самый подходящий… Если вы против… Наверное, не стоило об этом просить.

— Разумеется, я подпишу, — сказал Ортигоса, убирая ключи в карман и беря книгу. — Как зовут вашу жену?

Оба телефона Мануэль положил в карман, а коробку поставил в багажник. Вечером он встретится с Ногейрой, и тот передаст судмедэксперту одежду на исследование. Писатель пошел по парковке в поисках машины Альваро и обнаружил ее в глубине, между двумя патрульными автомобилями. Издалека никаких следов ДТП видно не было. Забрать машину сейчас он не сможет, ведь тогда ему придется оставить здесь свой «БМВ» — об этом Ортигоса не подумал. Он подошел поближе и заглянул в салон. Внутри, как обычно, царили чистота и порядок, только на сиденье и руле виднелись пятна засохшей крови. Мануэль нажал на кнопку брелка и открыл автомобиль. И сразу почувствовал присутствие Альваро, как будто тот стоит рядом: запах его кожи, явный оставленный им след… Ощущение было настолько реальным, словно его призрак вот-вот появится или, наоборот, только что исчез.

Писатель отпрянул от неожиданности. От родного аромата закружилась голова, сердце забилось быстрее, глаза наполнились слезами, а колени подогнулись. Мануэль отступил и оперся спиной о патрульную машину. Запах, сохранившийся в тесном автомобильном салоне, напугал его своей интенсивностью: было ощущение, словно там разбили флакон стойких духов. Ортигоса закрыл глаза и постарался уловить каждую молекулу этого аромата, но тот быстро смешивался с царящими вокруг вульгарными испарениями. Внезапно возникший образ Альваро таял на глазах. Опечаленный, Мануэль покачал головой, мысленно проклиная выпавшие на его долю страдания. В отчаянной попытке еще немного побыть с Альваро, удержать ту малую часть его, что еще осталась, он захлопнул дверь автомобиля и сел на землю, сиротливо ощущая пустоту, с выступившими от злости слезами на глазах. И тут заметил, что за ним наблюдает молодой гвардеец, который, впрочем, не осмеливался подойти ближе.

— Сеньор, все хорошо? — осведомился наконец тот официальным тоном.

Ортигоса взглянул на него и чуть не рассмеялся. Он сидит на земле, облокотившись о патрульную машину, и рыдает от отчаяния, а этот юноша интересуется, все ли у него хорошо… Лучше некуда, черт возьми.

Писатель ощупал карманы в поисках носового платка, хотя прекрасно знал, что его там нет, и наткнулся на второй телефон, свидетельство неизвестной ему жизни. И этого было достаточно, чтобы изгнать из памяти Альваро, чье место занял незнакомец. Слезы высохли, словно по волшебству. Ортигоса перевел взгляд на дверцу автомобиля, запер машину с пульта и поднялся на ноги, отряхивая одежду.

— Не беспокойтесь, всё в порядке. Просто голова закружилась.

Молодой гвардеец ничего не ответил, только поджал губы и кивнул.

Писатель уселся за руль «БМВ». Он слишком устал, чтобы вести машину, слишком сбит с толку, чтобы принять какое-то решение. На ладони лежал новенький айфон последней модели, который Мануэль видел впервые. Блестящий черный аппарат напоминал мерзкого жука, который тем не менее хранит какой-то суперважный для человечества секрет. Ортигоса включил телефон и увидел уведомление, что батарея почти разрядилась. Он подсоединил к смартфону автомобильное зарядное устройство, взял свой сотовый и набрал номер Мей.

— Мануэль?

— У Альваро был рабочий телефон, которого я никогда не видел…

Секретарь медлила с ответом, и писатель взорвался:

— Господи боже, это не вопрос. Я держу его в руках. Альваро мертв, хватит уже покрывать его.

— Прости, Мануэль, дело не в этом. Я до сих пор не могу привыкнуть… Да, у него был еще один телефон.

— Счета за мобильную связь, я полагаю, приходили в офис, раз я даже не знал о существовании этого сотового?