Долорес Редондо – Невидимый страж (страница 33)
Амайя заметила удивление на лицах остальных, но продолжила расспрашивать сестру:
— Что она тебе сказала?
— Ничего. Зачем? Я все сразу поняла. Ей незачем было что-то говорить, она просто надо мной смеялась. Это было так унизительно и в то же время страшно… Если бы ты видела ее глаза. Я клянусь тебе, что еще никогда в жизни не видела во взгляде столько злобы и коварства. В то же время ее глаза были такими проницательными, как будто передо мной стояла злобная старуха, исполненная одновременно мудрости и презрения к жизни и людям.
Амайя громко вздохнула.
— Роз, я хочу, чтобы ты еще раз хорошо подумала о том, что ты мне рассказала. Я знаю, что ты беседовала с какой-то женщиной. Это видел инспектор Монтес. Но это не могла быть Анна Арбису, потому что вчера, в то время, когда ты возвращалась после визита к себе домой, Анны уже двадцать один час как не было в живых.
Роз задрожала, как будто мощный порыв ветра начал трясти ее во всех направлениях сразу, и в растерянности развела руками.
— С кем ты беседовала, Роз? Кто была эта женщина?
— Я тебе уже сказала, это была Анна Арбису, эта
— Бог ты мой! Хватит лгать! Так я не смогу тебе помочь, — воскликнула Амайя.
— Это была Анна Арбису, — вне себя от отчаяния, вскакивая на ноги, закричала Роз.
Амайя долго молчала. Затем она посмотрела на Ириарте и кивнула, приглашая его вступить в разговор.
— Возможно, это была очень похожая на Анну Арбису женщина? Вы сами сказали, что никогда с ней не разговаривали. Что, если вы обознались и на самом деле это была другая девушка? Тем более что она накинула на голову капюшон, и вам, вероятно, трудно было разглядеть ее лицо, — заговорил Ириарте.
— Не знаю. Может быть… — неохотно и без убежденности в голосе произнесла Роз.
Инспектор подошел и остановился перед ней.
— Розаура Саласар, мы запросили ордер на производство обыска в вашем жилище, ваших мобильных телефонах, компьютерах, что также включает привезенные вами вчера из дома ящики, — спокойным голосом произнес Ириарте.
— Зачем вам ордер? Вы можете искать все, что хотите. Наверное, такой у вас порядок. Амайя, в ящиках нет вещей Фредди, все только мое.
— Я так и думала…
— Погоди, я теперь подозреваемая? Я?
Амайя не ответила. Она посмотрела на тетю, которая сидела, прижав одну руку к груди, а ладонью второй накрыв рот. У нее сжалось сердце при виде того, какую боль причиняет Энграси вся эта история. Ириарте сделал шаг вперед, стремясь разрядить нарастающее с каждой секундой напряжение.
— Ваш муж состоял в связи с Анной Арбису. Она умерла насильственной смертью, а он попытался покончить с собой. В настоящий момент главным подозреваемым является он. Но вам также было известно о его похождениях. Сначала вы узнали об этом от него самого, а затем эта женщина начала смеяться над вами прямо посреди улицы.
— А вот такого поворота события я точно не ожидала… Вы, кажется, искали серийного убийцу, который охотится за девочками? Или вы готовы извлечь из рукава новую теорию? Фредди, конечно, тупица, бездельник и мерзавец, не считая того, что он просто никчемный тип. Но он не убивает девочек.
Помощник инспектора Сабальса посмотрел на Амайю и вмешался:
— Розаура, это обычный порядок ведения следствия. Мы составляем опись имущества, и если среди вещей не обнаруживается ничего странного, то нам остается только подтвердить алиби хозяина этих вещей и вычеркнуть его из списка подозреваемых. В этом нет ничего личного, мы всегда так работаем. Вам не о чем тревожиться.
— Ничего странного? Все, что происходило в последние месяцы, было странным. Все.
Она снова села в кресло и закрыла глаза, пытаясь справиться с сильнейшим утомлением.
— Розаура, нам необходимо, чтобы вы сделали заявление, — осторожно произнес Ириарте.
— Я его только что сделала, — ответила Роз, не открывая глаз.
— В комиссариате.
— Понятно.
Она проворно вскочила на ноги, взяла сумку и пальто, лежавшие на краю дивана, и направилась к двери, по пути поцеловав тетю и не глядя на сестру.
— Давайте покончим с этим поскорее, — произнесла она, обращаясь к Ириарте.
— Благодарю вас, — отозвался он, выходя из дома вслед за ней.
Амайя оперлась руками о каминную полку и ощутила, что ее брюки так сильно нагрелись, что, казалось, вот-вот вспыхнут. Ее мобильный телефон, а также телефоны Монтеса и Хонана почти в унисон просигналили о том, что на них поступило сообщение. Не глядя на телефон, Амайя поинтересовалась:
— Ордер на обыск?
— Да, шеф.
Она проводила их в прихожую и закрыла за собой дверь в гостиную.
— Вас уже ждут местные полицейские. Монтес, вы и Эчайде можете им помочь. Я подожду вас в комиссариате, чтобы не компрометировать следствие.
— Но шеф… Я не думаю, что… — запротестовал Хонан.
— Это дом моей сестры, Хонан. Осмотрите дом, поищите подтверждения тому, что между Анной и Фредди существовали определенные отношения, а также, если это возможно, доказательства того, что моей сестре было известно об этой связи еще до гибели Анны. Будьте скрупулезны: это могут быть письма, книги, сообщения на мобильный телефон, электронная почта, фотографии, предметы личного пользования, сексуальные игрушки… Получите в его телефонной компании список его звонков, а еще лучше, счет-фактуру на их оплату. Опросите друзей обоих любовников. Кто-то должен был об этом знать.
— Я просмотрел всю почту Анны и смею вас заверить, что в ней не было ничего на имя Фредди. В ее списке звонков и сообщений также нет ни намека на то, что она ему когда-нибудь звонила. Несмотря на это, ее подруги убеждены в том, что она встречалась с женатиком. Если верить им, Анна собиралась разорвать эти отношения, потому что, по ее собственным словам, дядька ей слишком надоел. Вы считаете, что он так болезненно воспринял разрыв, что решил ее убить?
— Я так не считаю, Хонан. Не будем забывать о других убийствах. Если наши мнения в чем-то и совпадают, так это в том, что мы имеем дело с серийным убийцей. Тем более что убийство Анны не является имитацией. Оно было совершено по тому же шаблону, что и предыдущие два. Таким образом, если Фредди убил Анну, он должен был убить и других девушек. Он, конечно, полный идиот, если связался с несовершеннолетней девочкой в десять раз умнее его самого. Но он совершенно не соответствует психологическому портрету хладнокровного и методичного убийцы, который полностью контролирует ситуацию и стремится к максимально полной реализации своего извращенного замысла. Подобная скрупулезность в принципе чужда Фредди. Кроме того, серийные убийцы не испытывают угрызений совести и не пытаются наложить на себя руки в отчаянии от гибели собственной жертвы. Осмотрите дом, а там разберемся, что нам делать дальше.
Дверь за Хонаном затворилась, и Амайя вернулась в гостиную. Джеймс и тетя молча смотрели на нее.
— Амайя… — начал Джеймс.
— Не надо мне ничего говорить. Пожалуйста, мне и без этого тошно. Я очень вас прошу, не надо. Я сделала все, что могла. Теперь вы своими глазами увидели, с чем мне приходится сталкиваться каждый день, и знаете, в каком дерьме я вынуждена копаться на работе.
Она схватила пуховик, выскочила на улицу и быстрыми шагами направилась к реке. Дойдя до середины моста, она остановилась, а затем по собственным следам вернулась на улицу Браулио Ириарте, откуда решительно зашагала к Мендитурри, где находилась принадлежащая их семье кондитерская.
22
Она подошла к двери и ощупала замок. Сердце бешено колотилось у нее в груди. Неосознанно подняв руку, она коснулась шеи в поисках шнурка, на котором когда-то висел ключ.
— Амайя, — раздалось у нее за спиной.
Она вздрогнула и резко обернулась, привычным жестом выхватив из кобуры оружие.
— О господи, Джеймс! Что ты здесь делаешь?
— Тетя мне сказала, что ты придешь сюда, — ответил ее супруг, растерянно глядя на дверь цеха.
— Тетя… — прошептала она, мысленно проклиная свою предсказуемость. — Я в тебя едва не выстрелила, — пробормотала она, возвращая «Глок»[21] в кобуру.
— Я беспокоился… Мы с тетей о тебе беспокоились…
— Пойдем отсюда, — внезапно заторопилась Амайя, настороженно глядя на дверь.
— Амайя… — Джеймс подошел к жене и привлек к себе, одной рукой обняв ее за плечи.
Они медленно пошли по улице обратно к мосту.
— Я не понимаю, почему ты вдруг начала вести себя так, как будто мы все настроены против тебя. Я знаю, кем ты работаешь, и понимаю: ты делаешь то, что должна делать. Тетя тоже это знает. Роз совершила ошибку, сразу не рассказав тебе об этой девочке, но я могу ее понять. Ты у нас, конечно, крутой полицейский, но, кроме этого, ты еще и ее младшая сестренка. Я думаю, что Роз было перед тобой стыдно. Ты должна попытаться ее понять, потому что мы с тетей ее понимаем. Мы также отдаем себе отчет в том, что ты попыталась облегчить для нее ситуацию, допросив ее дома, а не в комиссариате.
— Да, пожалуй, — согласилась с ним Амайя, чувствуя, как напряжение уходит из ее тела. Она расслабилась и позволила мужу крепче прижать ее к себе. — Возможно, ты прав.
— Амайя, это еще не все. Мы женаты уже пять лет и за все это время не провели и двух суток подряд в Элисондо. Я всегда считал, что с тобой произошло то, что происходит со многими из тех, кто родился в маленьких городках и кто, пожив в большом городе, превращается в радикально настроенных горожан. Я думал, что это также и твой случай. Я считал тебя девочкой, родившейся в сельской местности, а затем переехавшей в город, ставшей офицером полиции и отрекшейся от своих корней… Но ведь есть что-то еще… Я угадал?