Доктор Вэнхольм – По следу пламени (страница 29)

Два арбалетных болта со свистом рассекли воздух и нашли свою цель в головах кочевников, ещё два выстрела прикончили точными попаданиями ящера. Тот упал, взревев от боли, и окончательно затих, перестав шевелиться. Гар, тяжело дыша, тихо сидел и не верил в собственное спасение. И крайне надеялся, что спаситель обойдёт его стороной. Тысячу раз прокляв своё решение, он вознамерился выглянуть на улицу, но вдруг по боковой стенке постучали.

- Выходи. Я знаю, что ты там, тихоня.

Голос Рафаила прозвучал тихо, спокойно, но сурово. Гар спорить не стал, как-никак ему спасли жизнь, поэтому аккуратно сдвинул щеколду и вышел на улицу. Мужик-южанин стоял рядом с его укрытием, поглядывая в сторону дороги, где разгорались звуки сражения. Парнишка молчаливо посмотрел на него с вопрошающим взглядом.

- Возьми оружие кого-то из них, - скомандовал тот. - Сейчас по толчкам не время отсиживаться. Сейчас я стою за тебя, а ты стоишь за меня. Усёк, тихоня?

Гар кивнул. Опоры его плана покосились. Забирать жизнь взамен спасению он не собирался. Не сейчас. Схватив тонкий обоюдоострый кинжал одного из кочевников, он поспешил за Рафаилом.

Когда они пришли к месту ночлега, то застали картину, как другие невольники, теперь уже вооружённые, забаррикадировав вход, вполне успешно отбиваются от кочевников, ящеры которых не могли протиснуться сквозь проём. Однако не всё было так хорошо: один из людей, выкупленных Рафаилом, погиб и мёртвым телом истекал кровью посреди комнаты.

Рафаил аккуратно начал обходить хижину, дабы обеспечить себе укрытие от взоров кочевников. Гар хотел было последовать за ним, но решил сделать ещё больший крюк и подкрасться к тем сзади. Отчего-то этот план казался ему наиболее подходящим.

Пробираясь словно мышь в полевой траве, он обходил тёмные силуэты покинутых зданий, наблюдая за рожами в перьях, освещаемых огнём факелов. Этот огонь отражался в его глазах и поджигал фитилёк разгорающейся надежды на столь долгожданную месть. Да, он убьёт не всех, как того хотел, но заставит их кровь окропить обезвоженный грунт. Спустя столько времени…

Сквозь чёрную фату ночи, обвенчанной со смертью, могильный холод которой блуждал где-то в округе, парнишка заметил промелькнувшую тень арбалетчика. Тот затаился в зарослях сухого кустарника, слившись с клешнями его тонких ветвей и начал выцеливать противников.

Посреди улицы их осталось трое, остальные щемились к входу в комнату, пока дрейки ревели близ наружной двери. Гар осторожно выбрался на эту же улочку, оставаясь близ спасительной тени домов на другой стороне. Рафаил его явно заметил – парнишка, бросая взгляд, мог поклясться себе, что видел, как тот смотрит прямо на него.

Арбалетчик прицелился, сделал выстрел. Серебристый наконечник арбалетного болта прорезала расстояние между ним и одним из дрейков за секунды. С хлюпаньем и ужасающим болезненным рёвом она вонзилась тварине в глаз, и в ту же секунду Гар, тяжело выдохнув, рванулся на ближайшего к себе кочевника и, прыгнув, воткнул кинжал тому в полоску кожи на шее, не защищённую бронёй.

Болезненный хрип вырвался из горла кочевника, когда Гар прорезал тому полосу ниже затылка, заливая своё лицо кровавой струёй. Рафаил сделал ещё один выстрел, поразив второго дрейка, но в этот раз только ранив его. Кочевники тут же развернулись по сторонам: один из них, перехватив свой искривлённый меч, двинулся на парнишку, оказавшегося в опасной близости. Другой же рванулся в сторону, уходя с открытой улицы, дабы не попасть под огонь.

Южанин выстрелил снова, но в этот раз болт прошёл мимо, просвистев между пятившимся Гаром и преследующим его кочевником. В это же время, сметя дверь с петель, из комнаты вырвались остальные, оттеснив ещё двоих степняков на улицу.

Звон лезвий, скрестившихся в жестокой битве, на секунду отрезвил парнишку, уже не знавшего, куда деваться. Он упёрся спиной в стену, и, как только кочевник размашисто вскинул руку перед ударом, нырнул вниз, резанув того по ноге. Мужик свалился на колено, едва не выронив меч. Этой замешки хватило, чтобы Гар развернулся и всадил кинжал ему в спину. Тот яростно вскрикнул, наотмашь взмахнув мечом, но парнишка ушёл от удара и ткнул того ещё дважды. Кочевник обмяк окончательно.

Остальные же, тем временем, вчетвером заколошматили оставшихся двоих и дрейка. Рафаил, судя по арбалетным щелчкам и звуку падения, добил последнего. В заброшенной деревне воцарилась кромешная тишина…

Та ночь окончательно подвела черту над планом побега. Тихоня Гар – ему понравилось это прозвище – в момент, когда два тела превратились в бездыханные мешки с мясом, испытал какое-то чарующе блаженное чувство удовлетворения. Он отомстил за свои страдания, отомстил, как и тогда в своей деревне, но в этот раз ему не было страшно, не было боязно, а что же делать дальше. Ему понравилось это чувство, и он не собирался от него отказываться.

Если южанин Рафаил мог предложить ему восполнение этой жажды, Гар был готов остаться при нём. Тем более, что парнишка всё ещё жаждал расквитаться со своим долгом…

***

Тихоня бесшумно подобрался к корчме. В тусклом свете фонаря, покачивающегося в дуновениях ветра, находилась его цель. Мужик, выглаженный и выбритый подобно столичному аристократу, сидел и мечтательно пялил в какую-то смятую бумажку. Скорее всего, он и вовсе не обращал внимания на то, что происходит вокруг.

Парнишка взял в руку заточенный кинжал, тенью прильнул к чёрной стене и подкрался ближе. Жертва сидела в считанных метрах от него, а сам убийца беззвучно пробирался по ближайшему кустарнику, дабы не быть обнаруженным. Да, Гар не любил города из-за таких вот нюансов. Всегда приходилось быть ещё тише, ещё осторожней, ведь, упаси его ветер, гуляющий в степях, возникнет откуда-нибудь какой-то случайный идиот, который всё испортит. Тогда и его придётся убрать. Вроде хорошо, а вроде и не хочется марать руки там, где всё можно сделать тихо.

Он выждал момент, когда ветер немного приглушит свистом абсолютно все окружающие звуки, а затем нанёс единственный удар. Лезвие, как в масло, вошло в затылок его жертвы. Мужик дёрнулся и практически моментально обмяк. Схватив того за накидку, Гар прижал его к ограждению крыльца, а затем, убрав оружие за пояс, перевалил на землю и оттащил в сторону, где коричнева переулков сливалась воедино с чернотой ночи. Удостоверившись, прислушавшись, что никто не слышал его деяний, Гар вернулся к остальным, доложил, а затем пришёл к корчме и стал ждать…

***

Ночь была тихой. Даже слишком. Марисса лежала на койке и перегоняла мысли, куда могли деться остальные «соколы». Абсолютно ничего не предвещало беды, дороги были спокойны, однако что-то ведь остановило их на пути к шахтёрскому городку. Отчего-то в голову лезли только дурные предположения.

Демонокровная лежала и прислушивалась к звукам ночи. Не от того, что думала о чём-то плохом, а чтобы разум помимо тяжких дум мог отвлечься от размышлений. Она слышала, как разбрелись по своим домам пьяницы, как Мелания часом позже разбудила Изекиля настойчивым стуком в дверь, а затем сама ушла спать, как тот потом, недовольно скрипя половицами, поплёлся на улицу. А после затихло вообще всё. Разве что ветер периодически постанывал и стучался в окна своими дуновениями.

Марисса должна была дежурить следующей. Прошло достаточно времени, но от Изекиля не было ни единого звука. Конечно, время смены ещё не подошло, но в мыслях промелькнули неприятные образы. Девушка встала с кровати, взяла кинжалы, изогнутые, какими обычно пользовались южане, а затем тихо направилась на улицу, решив проверить, всё ли в порядке.

На скамье у входа Изекиля она не обнаружила. Было всего два предположения, куда он мог деться, и, к сожалению, смятая фигурка птицы, воткнувшаяся между половиц, с которой он носился абсолютно везде, наталкивала только на худший из вариантов. Вряд ли он бы бросил её так, уйдя по неотложным делам в кусты.

Взяв покрепче кинжал, она отошла к двери, частично прикрыв себя ею с одной стороны и начала внимательно вести взглядом в поисках хоть каких-то следов. В темноте она видела неплохо, но даже это не слишком помогало, ведь некоторая чернота оставалась такой же, как и у простых людей. Практически ничего найти не удалось, не считая парочки маленьких капель крови на тех же половицах. Очень уж было чисто сработано. Слишком.

***

Рафаил был прав. Спустя полчаса после того, как он умертвил замечтавшегося бандита, на улицу вышла демонокровная. Это было плохо. Гар видел её, видел осторожные искорки, опаляющие собой ночную тень, и взор… Так смотрели на мир те, кому подвластны были колдовские чары. Тихоня едва ли оставил хоть какие-то следы, но та сразу поняла, что именно произошло. Она прикрыла себя с одной стороны, отгородившись от нападения со спины. Умно, ничего не скажешь. Особенно, когда остальные головорезы ждали в переулке на случай, если Тихоне потребуется помощь.

Он сидел практически вплотную к крыльцу, скрывая себя кустами на фоне холодной коричневы, ожидал хоть какого-то действия от демонокровной, а та стояла на месте. Не заходила внутрь, не подходила ближе, только стояла и осматривалась. Это было странно, хоть парнишка и мог это объяснить. Гар уже было подумал над тем, чтобы аккуратно переместиться на другую сторону и попробовать прикончить её оттуда, но вдруг она, будто забив напрочь на всю проявляемую осторожность, подошла к скамье и наклонилась к дощатому полу.