Доктор Вэнхольм – Безликий (страница 27)

— Люди — это проблема?

— Это то, что я не смогу понять, — процедила она, — Я видела многих из них с твоей стороны и сама вижу сейчас. Почему большинство так искренне ненавидят других, почему так искренне желают крови? Люди, дварфы, эльфы, кто-то ещё — не важно. Этот мир был готов схлопнуться восемьсот лет назад, и никого это ничему не научило. Алридинцы воюют с эльфами за полуобитаемый полуостров. Вдумайся, этот жалкий клочок земли не нужен ни одному, ни другому государству, но что одни, что другие вцепились друг другу в глотки и пытаются разорвать друг друга, только нанося вред себе. Ради чего это происходит? Чтобы кретины-правители могли сказать «Вот, мы сильны! Бойтесь нас!». В этом мире есть столько возможностей, чтобы сделать жизнь людей не просто лучше, а превратить её в рай, но никто за исключением едва ли десятка людей даже не думает об этом.

— Это не изменится даже через тысячу лет. Такова природа людей. Наш вид не любит строить… Только разрушать. А те, кто хотят это восстанавливать, считаются… не от мира сего.

— Поэтому я не могу понять ваш вид… Да и в принципе всех «разумных»… — грустно произнесла она и молчаливо взглянула в пелену тумана.

— Но ты ведь не за этим позвала меня сюда?

— Нет… Конечно нет, — немного оживилась Джесси, и в её руках появились две книги в кожаных переплётах. Одна из них была толще, гораздо старше с виду, чем другая. Я выцветшей обложке проглядывались бледно-золотые буквы «Боевая магия. Взгляд изнутри том 2». Вторая же куда более новая, свежая, можно сказать, тонкая, с чёрной обложкой без каких-либо знаков.

— Я знаю, ты искал кое-что для себя, — замявшись, произнесла она, — Эта книга достаточно редкая, — девушка протянула мне трактат, — но я нашла её в библиотеке у Гаррета. Там есть схемы заклинаний для тебя. Конечно, не факт, что они подойдут, но… Это хотя бы что-то.

— А это, — она положила дала мне и вторую книгу, — Это, можно сказать, мой личный дневник. В него я записывала всё то, что видела в мире грёз. Все явления и его… фокусы. Не знаю, захочешь ли ты его читать, смотреть, что там есть, но… Впрочем, как знаешь.

— Спасибо тебе, — ошарашенно произнёс я, а затем улыбнулся, — Быть может, моё сумасшествие действительно являлось подарком от судьбы.

— Если тебе вдруг что понадобится… — поникнув, замялась она, — То ты всегда можешь меня об этом попросить, — девушка этого не говорила, но по ней было видно, что она чувствует за собой груз вины.

— Я благодарен, конечно, за твоё предложение, но у меня всё нормально. Да, есть пока некоторые трудности, но…

— Это ты называешь трудностями? — можно было сказать, что в этот момент Джесси усмехнулась, но это было не так. В своих словах она несла лишь печаль, — Сол, если бы я не появилась в твоей голове, сейчас бы не было этого всего… Ты бы спокойно жил в Катрасе… Невредимый… Я ведь теперь не смогу загадить перед тобой вину за случившееся…

— Успокойся. Я зла на тебя не держу. Случилось и случилось. Ты ведь и сама не знала, что так будет…

— Я…

— Подумать только, маг и его творение… Чего только не увидишь здесь…

Мы синхронно обернулись в сторону голоса. На границе пелены стоял человек. В меру высокий, в чёрной броне, отдающей металлическим блеском и полностью закрывающей тело. За спиной такая же тёмная, немного порванная накидка с капюшоном, натянутым на голову. Лица не видно — только различимые очертания, будто это и не лицо вовсе, а лишь маска. Однако видны абсолютно неестественные, словно стеклянные глаза цвета, занимающего промежуточную позицию между тёмно-синим и фиолетовым. Он стоял и изучающе смотрел на нас, как на музейный экспонат.

— Это…?

— Не знаю, — резко ответила Джесси, и в её руке материализовался клинок из неизвестного мне металла, отливающего ярко-рыжим цветом.

— Оу, простите, что отвлёк вас, — человек поднял руки в примирительном жесте, — Не смею вам больше мешать, — а затем развернулся и скрылся в тумане.

И вновь тишина.

— Кто это нахрен был такой? — едва ли не воскликнул я, нарушив молчание.

— Не знаю, — серьёзно ответила Джесси, — Но это — не моё творение… Прости, но я теперь не уверена, когда мы теперь сможем вот так увидеться, — она выглядела действительно обеспокоенной, напряжённой. Впрочем, я себя ощущал примерно так же, — Кто бы это ни был, и каким бы образом он не попал сюда, это может быть опасно. До встречи, Сол, когда бы она не состоялась.

Девушка исчезла. Через мгновение я оказался на кровати. Пробиваемый дрожью и холодным потом, огляделся. Вокруг те же стены и та же мебель, пасмурность за окном. Взял со стула свои вещи, оделся. Опёрся на костыль, пошёл на первый этаж.

В зале находилась одна Тина. Убиралась за последними ушедшими клиентами.

— Доброго тебе утра, — сказала она, а затем обернулась, и её лицо изменилось с привычно добродушного, на хмурое, — Великий святой, что с тобой? На тебе лица нет.

— Скверная ночка, — буркнул я, а затем посмотрел в сторону стойки, — Скит здесь?

— Я за него, — ответила она, — Что-то нужно?

— Кофе. Желательно покрепче.

— Может, тебе, наоборот, лучше поспать?

— Не сейчас, — отмахнулся я, — Успею ещё отоспаться…

Я провёл за «колдовством» практически сутки. За это время меня по моей же просьбе никто не беспокоил, и в это время мои труды наконец-то возымели успех.

Первые несколько часов ушли на то, чтобы создать правильную схему плетения. Вывести её в разуме не вышло, поэтому приходилось рисовать его схему, чертёж — называйте, как хотите — отдельно и уже затем проверять каждую её деталь. Эти, казалось, ставшие бесконечными качели уже начали сводить с ума, как вдруг на горизонте замаячил успех.

Структура с базовыми элементами не разрушилась от переизбытка энергии, а сохранила свой вид. Первая часть была завершена, оставалась куда более сложная вторая — подбор элементов. Быть может, с опытом она становится проще, но для меня это стало той проверкой на прочность, которая со временем стала невыносима, но которую я просто не мог провалить. Час за часом я перебирал элементы и их комбинации в поисках нужных. Энергия тратилась, находились подходящие, а время неумолимо шло вперёд.

К ночи был готов первый конструкт плетения. Тогда я сделал единственный перерыв, после чего вернулся к построению заклинания. Плетение было разрушено из-за неудачного подбора бесчисленное количество раз и бесчисленное количество раз возвращено к своему базовому виду.

К утру наметился первый рабочий вариант, действующий по принципу брони, найденному в трактате, отданном Джесси. Над ним я бился долгих три часа, показавшихся вечностью даже по сравнению с прошедшим до этого временем.

И вот в реальности уже рассвело. У меня есть готовый, теоретически рабочий вариант, но нет ни сил, ни желания его проверять на практике. В моём разуме он действует, как полноценная конечность, хотя, может, это просто внушаемая мне самим собой иллюзия?

Я вышел из разума, встал с кровати и пошёл вниз. Чувствовал себя ужасно. Вымученно, будто перемолото в безумной мясорубке собственного разума. Голова болела, кружилась, к горлу подступала тошнота. Я определённо обрёк себя на магическое истощение. Благо, раз ощущаю себя, не на вторую стадию.

Спустился по ступеням, зашёл в пустой зал. Почти сразу столкнулся со Скитом, тут же был и Оливер.

— Сол!? — даже сквозь помутнённый взгляд я заметил их удивлённые лица.

— Что? — спросил я, и одно произнесённое слово создало в голове звенящий взрыв, — Оу… Что-то мне нехорошо…

И вновь темнота, уволакивающая сознание прямиком в бездну… Всё-таки, вторая стадия…

— Сол, ты же мне сам говорил, что до такого состояния доводить себя неимоверно опасно? Что ж ты тогда сам своими же словами пренебрегаешь?

Я сидел на небольшом диванчике на первом этаже таверны, прижимая к своей голове намоченную водой тряпку. Холод благотворно действовал на разум, собирая все мысли в одну правильную цепочку. Рядом, практически напротив, стоял Скит и смотрел на меня таким взглядом, что сложно было понять, то ли он осуждает меня, то ли беспокоится, то ли одобряет мои действия.

— Вот ради чего было истощать себя до такой степени? А если бы ещё там рухнул, что бы мы тогда делали?

— Скит… Скит… Хорош, — приподнял я левую руку в примирительном жесте, — Плевать уже. Ты говоришь, у меня получилось? Я к вам без костыля пришёл?

— Ну да… Ты ещё когда спускался, у тебя вокруг железка такими… я не знаю… рунами, что ли была покрыта. Мы ещё с Оливером удивились, узнать хотели, как ты с протезом-то совладал. Раньше-то ведь палка, как палка была…

Я усмехнулся. У меня всё-таки получилось. Труды не просто возымели успех, а окупились в стократном размере. Конечность теперь могла полноценно функционировать, пусть и оставалась лишь холодной железкой.

Я провёл рукой по металлу, оставившему на ладони едва заметный ржавый запах. Затем отложил в сторону тряпку и задумчиво уставился на протез. Скит что-то говорил, однако всего его слова пролетали совершенно мимо меня. Я абсолютно не обращал на него внимания, погрузившись в свои мысли.

— Эй, ты меня вообще слышишь? — трижды он щёлкнул пальцами, привлекая моё внимание.

— Нет, — отмахнулся я, даже не смотря в его сторону, — Я думаю.

— И о чём же? О том, как снова попытаться угробить себя?