Доктор Иваныч – Будни старого психиатра. Байки о пациентах и не только (страница 3)
– Слушайте, никто меня не сбивал! Я шёл и упал, вот и всё! Вовка, не переживай, всё будет путём!
Терпеть не могу такие разговоры, их только начни, и сразу увязнешь как в болоте.
Диагноз пострадавшего был ярко написан на его левой ноге: закрытые переломы плюсневых костей и обеих лодыжек. Помощь мы оказали как положено, включая обезболивание и шинирование. Да, прекрасно знаю, что правильно называется не «шинирование», а «транспортная иммобилизация». Но поскольку мои очерки читают в основном не медики, я стараюсь не злоупотреблять специальной терминологией. Вот так, буквально на ровном месте, нашли мужики приключения. Кабы не пьянка, то вряд ли бы случилась эта печальная история.
Как водится в последнее время, вместо обеда получили мы очередной вызов: перевозка мужчины сорока лет из дневного стационара ПНД в психиатрическую больницу. Ну что ж, неплохой вызовок, необременительный. Хочется иногда не врачом, а простым извозчиком поработать.
Лечащий врач Ирина Валерьевна отдала нам направление и рассказала:
– Больной давнишний, с простой формой шизофрении, дефектный. Сегодня резко ухудшился, стал вести себя неадекватно. Обо***сал дверь процедурной, потом рукой в унитаз залез, чего-то там ловил. В палате ходил на четвереньках, а зачем – не сказал. Агрессивным стал, всех обзывает, угрожает. Негативистичный, не подчиняется, на вопросы не отвечает, непонятно из-за чего матерится. В общем, увозите его с глаз долой.
– А он сам-то где сейчас?
– В четвёртой палате, лежит как ни в чём не бывало. Видать, умаялся бедный.
– Его не фиксировали?
– Нет, конечно. Вы посмотрите на него, какая тут фиксация?
Да, больной лежал в постели и вроде бы спал. Но приближаться к нему было опасно. Нет, не по причине буйной агрессивности, а из-за его неимоверной худобы и хрупкости. Тронешь неаккуратно, да и сломаешь или вывихнешь чего.
– Иван, просыпайся! – осторожно потрепал я его за плечо.
Но, как оказалось, он не спал и очень лаконично ответил:
– Пошёл <нафиг>!
– Иван, как ты себя чувствуешь?
– Пошёл <нафиг> отсюда, пока я тебя не ушатал! – агрессивно сказал он.
– Так, давай вставай, и поедем. Всё, давай-давай, у нас времени нет!
Однако Иван даже и не думал подчиняться. Стало понятно, что все уговоры попросту бессмысленны. Мои парни аккуратно, как хрустальную вазу, подняли его и повели к машине. Хотя слово «повели» здесь неуместно, поскольку Иван не шёл, а волочил ноги, повиснув на руках у Германа и Виталия. И, конечно же, он не молчал, щедро рассыпая угрозы и оскорбления.
Сказать тут особо нечего. Это был всего лишь очередной, вполне заурядный психотический эпизод.
После этого вызова на обед нас позвали. В первую очередь карточки сдал и сообщение в полицию передал по поводу ножки сломанной. Накажут – не накажут виновника – это дело десятое и мне неинтересное. Главное, что не будет в мой адрес обвинений в сокрытии факта ДТП.
Перед тем, как пообедать самому, накормил кота Степана. В этот раз купил я ему специальные кошачьи консервы. Причём не обычные, а прям какие-то супер-пупер полезные и питательные. Но поскольку этот господин был ранее неоднократно всеми накормлен, то на мой зов он не подошёл и продолжал дремать на кушетке. Тогда я, как заправский официант, сам принёс ему еду. Съев половину, он погрузился уже не в дремоту, а в полноценный крепкий сон.
Прилетевший вызов оборвал наше свободное время. Поехали к мужчине шестидесяти двух лет, у которого были множественные раны лица с кровотечением. А ждал он нас в прекрасном месте, то бишь на помойке.
Когда туда подъехали, сразу увидели нашего пострадавшего, сидевшего на каких-то досках, прислонившись к ограждению. Всё его лицо представляло собой кровавую маску, совершенно не позволявшую разглядеть хоть какие-то индивидуальные черты. Но страдалец был не один, а с активной группой поддержки. В качестве этой группы выступала пьяненькая потрёпанная бабёнка в затрапезной неопрятной одёжке. Не дожидаясь вопросов, она что есть мочи завопила:
– Во, <распутная женщина>, смотрите, чё он наделал-то! Вон, видите тут кругом стекла? Он прямо рожей на них упал, <самка собаки>! Чего теперь, зашивать, что ли, повезёте?
– Сначала будем посмотреть, – сдержанно ответил я.
– Ой дурак, ну и дурак, <распутная женщина>, – не унималась бабёнка.
– Э-э-э, <фигли> ты орёшь, <жрица любви долбаная>? – хрипло, заплетающимся языком сказал пострадавший. – Пошла <нафиг> отсюда!
Эти препирательства прекратили мои парни, отведя её подальше, и под угрозой изгнания пинками запретили подходить.
Дабы не перепачкать салон машины, оказать помощь мы решили прямо на месте. Лицо богато кровеносными сосудами, поэтому даже неглубокий порез всегда обильно кровоточит. А у пострадавшего этих порезов было не сосчитать. Понятно, что в такой ситуации жгут не наложишь, но можно успешно применить медикаментозные кровоостанавливающие средства. Их в наших укладках есть несколько видов. В этом случае мы воспользовались кровоостанавливающими салфетками и весьма успешно. Некоторые порезы были достаточно глубокими, а потому увезли мы пострадавшего шиться.
Думается, что такую травму можно получить исключительно по пьяной лавочке. Будь он трезвым – не упал бы. А если бы и упал, то вряд ли стал бы тормозить собственной физиономией.
Кстати сказать, наложение жгута на шею – это не чёрно-юмористическая выдумка, а реальный вид помощи. Правда, редко применяемый. Чтобы сохранить кровообращение на неповреждённой стороне, жгут накладывается через поднятую вверх руку, либо лестничную шину, либо через какую-нибудь дощечку.
После этого поехали «на больной живот» у женщины шестидесяти восьми лет.
Открыла нам сама больная в полусогнутом положении и с гримасой боли на лице:
– Ой, как больно! Сил уже нет, я, наверно, умру…
– Ложитесь и показывайте, где болит.
– Вот здесь, – показала она на область правого подреберья.
Живот пропальпировал, вся симптоматика говорила об остром холецистите.
– Что ели-пили?
– Нет, это не от еды. Я печень чистила, мне знакомая рецепт дала.
– И от чего же вы её чистили?
– Ну как, ведь там же всякая гадость скапливается и весь организм отравляет.
– Теперь самый интересный вопрос: чем вы её чистили?
– В горячей воде настаивала чеснок, лимон и сливочное масло, потом выпила, а через полчаса грелку к печени приложила. Может, это из меня всё вредное выходит?
– Своей очисткой вы острый холецистит спровоцировали. Возможно, что в желчном пузыре камни есть, вы их потревожили, и теперь они на выход просятся.
– Так может они выйдут, да и всё?
– Нет, не выйдут. Нужно в хирургию ехать.
– Ой, господи, так мне их вырезать будут?
– Не паникуйте раньше времени. Сначала вам сделают УЗИ, а там уже видно будет.
Эту историю можно охарактеризовать исключительно в нецензурной форме. Любители и пропагандисты всяческих «очищений», мягко сказать, заблуждаются. Наш организм в этом не нуждается, поскольку справляется сам, без посторонней помощи. Очистка бывает необходима лишь в тех случаях, когда органы и системы перестают выполнять свои функции. Например, при почечной недостаточности проводится гемодиализ, при запорах назначаются слабительные и т. п. Но очищаться просто так и непонятно от чего – это не польза, а варварское отношение к собственному организму.
Велено на Центр ехать. Но обычно в это время доехать не дают. И точно! Метров за двести до въезда пульнули вызов: в торговом центре эпиприпадок у женщины сорока под вопросом лет.
Когда приехали, охранник отвёл нас в обувной магазин. Больная, прилично одетая женщина с приятной внешностью, была уже в сознании и, сидя на пуфике, горько плакала.
– Здравствуйте, что случилось, в чём причина слёз?
– Опять началось! – ответила она и вконец разрыдалась.
– Ну всё, успокойтесь, пожалуйста. Что началось-то?
– Припадки. Уже больше года не было, я уж думала, что всё прошло.
– То есть эпилепсия у вас диагностирована?
– Да, после травмы. Меня по голове ударили, череп проломили. Операцию сделали, поставили пластину.
– Когда была травма?
– В две тысячи двенадцатом.
– Понятно. Ну что, уколемся сиб***ном?
– Да, давайте.
Больную мы никуда не повезли. Припадок завершился, ясное сознание полностью восстановилось. Какая тут экстренная госпитализация?
К сожалению, эпилепсия – болезнь непредсказуемая и очень подлая. Надолго затаившись и дождавшись, когда человек решит, что её больше нет и можно расслабиться, вновь на него нападает. Но всё-таки во многих случаях эпилепсию можно одолеть. Главное здесь – не опускать руки, не сдаваться и не отчаиваться.
Далее поехали на психоз к мужчине шестидесяти шести лет. О, господин Колесников, старый знакомый. Шизофрения у него давным-давно, ещё с молодости. Ох, как он тогда чудил и зажигал! Без милиции к нему нечего было и соваться. Теперь кураж прошёл, не стало ярких психозов. А всё потому, что дефект развился. Стал Евгений Романыч эмоционально выхолощенным и безвольным.
Сестра больного с недовольно опущенными уголками рта и безо всяких «здрасьте» высказала претензии: