доктор Джефф Браун – Куриный бульон для души. Когда сердце улыбается. Рассказы о целительной силе оптимизма (страница 2)

Он поддержал мою идею и предложил присоединиться к подросткам, которые уже помогали приходу. Вместе с ними я ставила сценки для различных мероприятий. Работать с подростками оказалось увлекательно, я заражалась их юмором и жизнелюбием.

Мое мировоззрение менялось, становилось все более позитивным. Я заинтересовалась спортом и питанием; записалась на йогу для начинающих, желая вернуть утраченную гибкость. Я всегда мечтала научиться танцевать степ и вот, в сорок лет, наконец-то посетила первое занятие для новичков. Расширяя свои интересы, я одновременно расширяла и свой круг знакомств, а также заново открывала уверенность в себе. Мгновенной трансформации не произошло, но я, пусть медленно, но все же менялась. Впервые за много лет я наконец-то вспомнила, как надо веселиться.

Здоровье мое тоже улучшилось: давление пришло в норму, мигрени почти прошли. До развода наша семья часто устраивала походы, и теперь мы с детьми решили возродить эту традицию. Мы не только выбирались на свежий воздух, но и становились ближе друг к другу. Благодаря походам я стала более выносливой и, как результат, сильнее и решительнее. Напряжение в теле ушло, и я словно стала лучшей версией себя.

Несколько лет назад я попала в аварию, что, несомненно, замедлило процесс исцеления, но и не остановило его. Я пережила сложные времена и научилась принимать то, что не могла изменить, фокусируясь – вместо проблем – на хороших событиях, составляющих большую часть моей жизни. Одним из лучших открытий для меня стало то, сколько людей, вдохновившись моим опытом, начали меняться. Оказалось, что положительный настрой не только повлиял на мое самочувствие, сделал мою жизнь насыщенней и интересней, но и помог другим найти свой путь. Встречайте каждый день с воодушевлением – оно исцелит ваше тело и излечит душу.

Выбери главное

Много лет я работала в сфере здравоохранения и мечтала о повышении. Наконец, в возрасте 39 лет, я получила долгожданную должность. Все мои старания, от учебы до профессиональной подготовки, вели к этому моменту – теперь я вице-президент в компании. Кто бы мог подумать, что главные трудности еще впереди?

Я впервые вышла замуж в сорок лет и в сорок два родила нашу единственную дочь Мередит. С этого момента начал раскачиваться маятник жизни типичной бизнес-мамы: я чувствовала себя то счастливой и успешной, то несчастной и больной.

В нашем только что отстроенном загородном доме жизнь кипела от заката до рассвета. Мередит еще не умела самостоятельно собираться в школу, ей требовалась моя помощь. За минуту до выхода надо было проверить ее портфель – все ли тетради подписаны, упакован ли обед. Разобравшись со всем этим, я поспешно хватала пиджак и засовывала ноги в туфли.

В удачные дни мы, по просьбе Мередит, шли до школы пешком, а когда опаздывали – ехали на машине. После уроков ее встречали папа или бабушка, они же брали на себя ответственность за выполнение домашнего задания и принятие ванны. Моя высокая должность в крупной компании предполагала сверхурочные и командировки. Я много работала, доказывая, что нахожусь на своем месте. Успех кружил голову, но, как оказалось, у всего была своя цена. В моем случае – это были заседания совета директоров и заключение сделок, которые сопровождались дорогими и высококалорийными ужинами.

Я была занята практически круглосуточно, и такой ритм жизни влиял на мое тело, ум и душу куда сильнее, чем мне казалось. За несколько лет я набрала вес, заработала хроническую усталость и периодически скатывалась в депрессию. Мигрени, исчезнувшие было двадцать лет назад, теперь вернулись, от избытка кортизола на шее появилась сыпь, от которой я вся чесалась. Любые успехи на работе меркли, стоило мне подумать о том, что Мередит почти не видит меня дома. Ее кормили, купали, читали на ночь сказки, но я во всем этом не участвовала. Работа на два фронта все больше меня выматывала.

На семинарах я рассказывала о том, каково это – быть одновременно суперженщиной и супермамой, но в душе знала, что мое физическое и психологическое состояние далеко от значения «супер». Нужно было решать, чего я хочу в жизни, и идти выбранным путем. В Библии сказано: «Никто не может служить двум господам». Мое состояние было лучшим тому доказательством. Что-то нужно было менять. Работа перестала быть для меня источником радости и спокойствия.

– Я знаю, что нам нужны деньги, но Мередит нужна здоровая мама, – сказала я мужу. – Ей нужна мама, которая будет рядом.

– Тогда увольняйся, – ответил он.

– Но мы ведь уже привыкли жить на две зарплаты.

– Давай так, – предложил он, – представь, что уходишь с работы через год. Выбери день и все хорошо обдумай. А я пока найду подработку.

Стоило нам озвучить этот план и назначить дату, как я почувствовала прилив сил. Прогулка по кварталу и поход в магазин за овощами или фруктами из тягостной обязанности превратились в приятное хобби. Пока я училась экономить бюджет, моя самооценка росла, ведь будущее больше не казалось мне туманным. Я заметила, что стала более продуктивной на работе и дома. У меня был всего год, чтобы воплотить нашу идею в жизнь, и с тем же рвением, с которым я писала бизнес-планы для компании, я принялась разрабатывать стратегию по «освобождению» своей семьи. Пришлось кое-чем пожертвовать, чтобы закрыть старые долги и одновременно отложить денег на будущее. Желая достичь результата, мы научились жить скромнее.

Женщины моей семьи научили меня вести дела всего с парой долларов в кармане. Мама показала, как планировать сбалансированный рацион, исходя из набора продуктов, купленных на распродаже. Я стала готовить блюда не хуже, чем в местных ресторанах, – и всего за полцены. Наравне с нами готовила и Мередит, а мой супруг неизменно поддерживал все наши начинания.

Каждую субботу мы устраивали «охоту»: отправлялись на гаражные распродажи и в секонд-хенды. Одна знакомая мама пятерых детей преподала мне урок искусства торговли, и вскоре я поняла, что правила этой игры похожи на правила в бизнесе: там мне тоже приходилось сражаться за разделенные между департаментами ресурсы. Многие из моих организаторских навыков теперь нашли применение в быту. Кажется, корпоративные уроки пошли на пользу нашей домашней жизни.

Несмотря на то что этот год был для меня самым загруженным, мы все же не теряли надежды достичь поставленной цели и были настроены оптимистично. Мы фантазировали и находили все новые способы двигаться вперед. У меня появились силы, сон улучшился, мигрени пропали, и тревога стала сходить на нет. Мы расслабились и позволили себе войти в будущее, построенное нашими же руками.

Я полюбила свой дом и разочаровалась в карьере. В конце концов я стала работать неполный день. В наиболее тяжелое для меня время я смогла принять правильное решение – сойти с дороги, ведущей к болезням и несчастью, и повернуть в сторону надежды и здоровья.

Однажды я запретила себе страдать

– Мне сорок восемь, а чувствую я себя на восемьдесят четыре! – жаловалась я своей подруге Айлин.

– А выглядишь замечательно, – возразила она. – У тебя ни морщинки.

Да уж, благодаря интенсивному увлажняющему крему и правильно нанесенному макияжу я и правда выглядела неплохо. Однако внешнее благополучие совсем не соответствовало проблеме, которая с недавних пор поселилась внутри. У меня был артрит. Первые боли появились, когда мне было сорок. Сначала, несмотря на коченевшие пальцы, скрипучие колени и затекающие плечи, я не сбавляла темпа, но когда болезнь добралась до поясницы, пришлось принимать меры.

Боль в спине следовала за мной, как бездомная собачонка. В лучшие дни стоять, сидеть, наклоняться, лежать в кровати было просто неприятно. Каждый раз я с ужасом думала, как буду садиться в машину, – острая боль пронзала меня в районе бедер, стоило хоть немного перенести тяжесть тела на другую сторону. Перед тем как подняться с кресла перед телевизором и сходить на кухню за печеньем, приходилось делать растяжку.

Если раньше я полагалась только на себя и была постоянно при деле, то теперь стала избегать даже самых простых занятий, отговариваясь больной спиной. Заменить лампочку? Ну, я бы могла… но у меня спина. Прополоть в саду? Бросила, как только разболелась спина. Донести продукты из магазина? Ага, точно. Спина.

Как-то раз я наклонилась, чтобы посушить волосы полотенцем, и не смогла разогнуться. Я словно стала проводником электричества: зародившись в левом бедре, ток пробежал по задней его части, остановился на своде стопы и задержался там на целых десять минут. На глазах выступили слезы. Я хотела было позвать мужа на помощь, но боль была такой сильной, что я не могла и рта раскрыть. На следующий день стало легче, и я пошла к врачу.

– Радикулит, – сказал он, – спровоцированный осложненной травмой, артритом и общей мышечной слабостью спины.

Врач выписал мне обезболивающее, которое можно было купить без рецепта, дал брошюру с упражнениями для поясницы и посоветовал проходить в день не менее полутора километров. Я последовала рекомендациям, и мне стало лучше. Однако изначальный дискомфорт никуда не делся.

Вскоре я только и могла, что говорить о больной спине. Очень быстро в моем кругу нашлись такие же мученики, как я, которые тоже были не прочь пострадать. Как говорится, если пропадать, так всем вместе. Мы даже стали встречаться регулярно, чтобы обсудить диагнозы и неудавшееся лечение. Потрепанные и надломленные болезнью, мы кривились при каждом шаге, а садясь на стулья, испускали коллективный стон. Одна женщина носила шейный корсет. Другая часто пользовалась ходунками, а третья и вовсе была прикована к инвалидному креслу.