Добромуд Бродбент – Из дневников Босоногого мага (страница 12)
— Ну что, молодые люди, я вас вдоволь повеселили?
— Прости Румпель, — примирительно сказала Ашран. — Что ты хотел сказать?
Румпель сменил гнев на милость, достал коробочку, в которой носил табак, и принялся набивать трубку:
— Как насчёт амулета Томбора?
Ашран прищурилась, раздумывая, но Ма’Ай ничего не понимая уточнил:
— Что за амулет Томбора?
— Брат моего прадеда Томбор. Даже не знаю, как тебе объяснить… Иногда меня мучает вопрос, как вас в Белом королевстве делают таких наивных, — вздохнул Румпель, всё-таки решив поведать эту историю Ма’Айю. — Так вот! Томбор имел некие наклонности и попал под влияние тех районов города, где не ведет патрулирование охрана города. Ты, наверное, там и не бывал?
Ма’Ай отрицательно покачал головой.
— Томбор любил мужчин, — заключил Румпель. — Будучи талантливым изготовителем, он создал амулет по уровню достойный эльфийских мастеров. Амулет Томбора способен из мужчины сделать женщину, а женщину превратить в мужчину. Не просто создать иллюзию, как чары Ашран, а полностью изменить сущность.
Зря Румпель думал, что Ма’Айю ничего неизвестно об этой стороне жизни. Он был знаком с подобной историей, о тёмной стороне людей, которую они скрывают. Ещё давно За’Ар просветила их поведала о любви мужчин к мужчинам. Жаль, он тогда не поинтересовался, откуда ей было известно о таком. Умом он понимал, но глубинно осознать не мог. Зачем любить мужчин, когда есть такие чудесные и прекрасные женщины, как Ашран. Сегодня она впервые была в нарядном платье тёмно-зелёного цвета с золотой вышивкой. Вышивка сказочно переливалась в свете огня от очага. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, оплетены золотой лентой. Тонкая шея скрытая высоким воротником платья. Длинные ушки Ашран украшали серьги каффы со свисающими желтыми камнями. Красавица! У него сдавило грудь. Вдруг стало трудно дышать. Он просто не мог отвести взгляд от неё.
— О чем задумался? — спросил Холгун.
Ма’Ай вздрогнул, не заметив его появления.
— Ни о чем, — буркнул Ма’Ай и поспешил ретироваться в уборную, схватив вёдра, оставшиеся от уборки.
Амулет Томбора представлял собой довольно простую вещицу. Небольшой тёмно-красный камень в оправе из серебра. Но, как сказала Ашран, сам камень изготовлен из крови Томбора. Все камни, изготовленные таким способом, имели подобную окраску. Осталось решить, кто будет представляться подружкой вора. Первым выбрали Холгуна. Едва он надел амулет, по его телу прошла магическая волна. Они пораженно замерли. Более страшной женщины Ма’Айю видеть не приходилось. Он даже на женщину мало походил вообще. Все тот же длинный острый нос, квадратный подбородок, крупное мускулистое тело. Изменения коснулись лишь волос, что теперь нечесаными патлами спадали на плечи, да появления двух небольших холмиков на его груди.
— Холгун, ты кошмарная женщина, — заключил Румпель.
Настал черед Ма’Айя примерять магическое украшение. Когда он надел амулет, то ничего особо не почувствовал, никаких изменений. Ма’Ай посмотрел на окружающих. Ужаса в глазах заметно не было. Он попытался оглядеть себя, взгляд уперся в грудь. Просто огромную грудь! Таких размеров, что он ног не видел за ней. Глаза расширились от удивления, стремясь к диаметру блюдец. Он даже пощупал. Настоящая! И кинулся в кабинет Ашран, где на стене висело зеркало в полный рост.
Увидев себя в отражении, он просто потерял дар речи. Смотревшая на него из зеркала девушка была на удивление миловидной, лишь отдаленно напоминала самого Ма’Айя. Она больше походила на Ма’Рту.
«Только в разы красивше» — подумал Ма’Ай.
Он бы сказал, что он очень даже ничего в женском обличье! На нем была вчерашняя форма службы решения дел. Рубашка сильно приподнялась из-за объёмной груди, оголяя живот. Большие темные глаза в обрамлении густых ресниц. Нос теперь был маленьким и кругленьким, да и пухлые губы казались более уместными на женском лице. Всю эту красоту обрамляли длинные мягкие волны волос. Было желание проверить наличие или отсутствие неких мужских атрибутов в штанах, и он не сдержался. Там было пусто!
— Вот бы ребята видели! — пораженно воскликнул Ма’Ай женским голосом и поразился второй раз.
Стоит ли удивляться тому, что «роль» досталась ему. Ашран подобрала одно из своих платьев, укоротила длину и сейчас занималась тем, что перешивала лиф, подгоняя размер.
— У меня не получится! — в который раз повторил Ма’Ай.
— Тебе просто нужно притвориться. В этом нет ничего сложного. Тебе необязательно быть собой, — приободряла Ашран.
Как он не отговаривался, все закончилось тем, что вот он стоит в ткацком районе под моросящим дождем, в перекроенном Ашран платье, кутаясь в плащ. Он ломал голову над тем, как же ему себя вести, что говорить. Легко говорить — притворись. А что делать, если ты об этом никогда не думал? Вот Шива с таким справилась бы на раз. Ничто не могло помешать ей, получить желаемое.
— Эй, дядя! — крикнул Ма’Ай, подражая дерзкому и уверенному голосу Шивы, немного выйдя из переулка.
Герро Лутаро бросил на него взгляд и отвернулся.
— Дядя Герро! — громче позвал Ма’Ай вызывающим девичьим голосом. — Если вы не хотите, чтобы я поговорила с вашей племянницей, то советовала бы подойти сюда!
Он остановился, посмотрел на него ещё раз и подошел.
— Кто вы?
— А ты подумай, напряги мозг, — вскинул бровь Ма’Ай, дерзко сверля взглядом мужчину.
Он явно занервничал, заметил Ма’Ай.
— Это он…он вас послал? — дрогнувши голосом спросил дядя Герро, и почти умоляя произнес: — Прошу, не трогайте Вивиан…
— Мне нет до неё дела, если ты правильно всё поймёшь! Меня просили передать, — продолжал играть Ма’Ай. — Кое-что пошло не по плану. И требуется компенсация!
— Но…но мы же договорились поделить всё потом… — пробормотал он.
— Это, да. Но мой мужчина это мой мужчина, понимаешь? — Ма’Ай сам толком не понимал, что несёт, но мужчина видимо кое-что сообразил.
— Хорошо. Обожди тут, я выпишу бумагу на компенсацию. Хорошо?
Ма’Ай благосклонно кивнул, сложив руки под грудью, хотя точнее, сложив грудь на руки.
— Предупреждаю, ждать я не люблю, — бросил Ма’Ай.
Вскоре Герро Лутаро вернулся с бланком на двадцать золотых и поспешил распрощаться с наглой дамочкой. Бланк был выписан на имя Эзона Тора. Не очень умный поступок со стороны уважаемого Герро, но и опыта общения с противозаконными личностями у него не было. Получив документ, Холгун поспешил в отдел выяснять личность получателя. А они с Ашран вдвоем возвращались в лабораторию.
— У тебя всё получилось, — с улыбкой заметила Ашран.
— А ты думал, у меня не получится, красавчик? — игриво спросил он, толкнув бедром Ашран.
Ашран рассмеялась мелодичным баритоном и обняла его, являвшегося теперь ей, за плечи. Сейчас, будучи кем-то более дерзким и вызывающим, Ма’Ай без раздумий положил руку на талию обнявшего его мужчины и прижался боком. Мир вокруг него сошел с ума. Возможно, на него действовала магия амулета Томбора, или это был результат того, что он был сейчас самой настоящей женщиной. Но Ашран казалась ему не менее привлекательным мужчиной, чем настоящая. Он восхищенно рассматривал её мужской профиль. Она посмотрела на него и улыбнулась.
— Знаешь, ты красива в любом виде, — признался он, глядя ей в глаза.
Они шли, обнявшись, по мокрой мостовой. Дождь прекратился. Люди торопились домой, стараясь успеть до следующего потока дождя. Ма’Ай с Ашран ловили на себе завистливые взгляды прохожих, как мужчин, так и женщин. Было странно, но в то же время отчего-то очень хорошо.
Глава пятая. Предвзятая
Пару дней спустя Холгун вернулся с новостями о получателе. Оказалось, Эзон Тор был довольно известным в Верлиоке ростовщиком. Ходили кривотолки, что он приторговывал с Тёмными землями всевозможными запрещенными товарами через своих девочек, любителем которых он слыл. Имелся и новый слушок о неком артефакте, оказавшемся у него в руках. Но никто ничего не знал. Продажа планировалась в Туманные земли, а там люди не из болтливых. Выйти на жителей Туманных земель без связей было невозможно.
Идея попросить содействия Шивы принадлежала Ма’Айю. Он прожил с ней довольно много времени и был не окончательно глупым парнем, чтобы узреть простую истину — семья Шивы не из простых. Но, как и следовало ожидать, за бесплатно она ни с кем, ни о чем договариваться не собиралась. Удалось сторговаться на тридцати золотых. Уже на следующий день в «Сказках русалки» их приветствовала Белояра Безье.
Белояра жила в Верлиоке уже продолжительное время. Её кожа потеряла белоснежную бледность, характерную для жителей Туманных земель, но её взгляд был полон внутренних составляющих. Взгляд был спокоен, как воды тёмного озера, цепко и внимательно наблюдая за окружающими, ища свою выгоду. Как пояснила Шива, Белояра специализировалась на покупке и продаже магических предметов и знала всех в городе, кто этим приторговывает.
Встречу назначили на вечернее время в одном из небольших баров на окраине не патрулируемых районов. Оказавшись здесь впервые, Ма’Ай сначала особых различий и не приметил. Те же здания из серого камня, разве что фонарей меньше, а прохожие одеты в более простые одежды и явно не раз штопанные. На первых этажах в этом районе были большие окна, в пол, и в некоторых из них были девушки разных возрастов в различном количестве одежды на них. Заметив это, Ма’Ай невольно покраснел и больше не рассматривал местные виды. Несмотря на то, что на нём самом сейчас был амулет Томбора, а вновь перешитое платье Ашран в этот раз приобрело более глубокий вырез, в расчете отвлечь Эзона Тора на женские прелести.