Дмитрий Зверев – Законник (страница 19)

Фронтмены спрятались прежде, чем небеса разверзлись, и на землю обрушился такой ливень, какого Фронтир не помнил уже давно. Раскаты грома эхом отражались от гор, а крупные капли дождя молотили по дороге.

Исследовав пещеру, законники обнаружили внутри старую стоянку фронтменов, которая не использовалась многие годы. Свод пещеры был настолько высоким, что внутрь удалось спрятать и лошадей.

– Прекрасное место, – сказал Йеспер, немного пошарив по пещере и отыскав небольшие запасы дров и сухой соломы, – парни, что были здесь до нас, позаботились о своём укрытии.

Стоянка и вправду была на редкость продуманной. Законники разожгли костёр и вскоре обнаружили, что весь дым вытягивается через небольшой ход в стене пещеры в десятке футов от пола. Так что ничто не могло их выдать.

Оставалось решить, кто будет следить за дорогой. Было решено тянуть жребий. Но, увидев, как приуныли Йеспер и Одноногий, не желавшие идти мокнуть под дождём, Фобос нацепил на себя ещё один плащ, забрал фляги со спиртным и отправился наружу.

Недалеко от тропы виднелась куча мусора и деревянных досок. За несколько минут промокнув до нитки, Фобос кое-как обустроил подобие навеса, уселся под ним и повесил плащи, пытаясь хоть немного их высушить. Было так холодно, что зуб на зуб не попадал.

Законник сделал несколько глотков из фляги Одноногого. Чёрт. Внутри была вода. Тогда он наполовину осушил флягу Йеспера, в которой была горькая бирденская травяная настойка. Это позволило ему хоть немного согреться.

Теперь дело оставалось за малым – следить за дорогой и придумать, как проникнуть в монастырь.

Интересно, сколько там послушников? Может, удастся всё провернуть без шума и пыли? Допустим, он и Йеспер смогут обзавестись одеждой монахов… Что дальше? Проникнуть внутрь и вывести Танго? А Клара, если она там? Девочка явно привлечёт внимание.

Или устроить пальбу? Всё сильнее Фобос склонялся к этому варианту.

Нет, он никогда не был богобоязненным, но знал, что вера в бога Смерти занимает особое место в списке воззрений фронтменов. Лейхель прав – сейчас не то время, чтобы принимать необдуманные решения.

– Сколько же дерьма расхлёбывать из-за тебя, Танго, – прошипел себе под нос Фобос, начищая «Насмешника» и заряжая его.

Казалось, что зная человека в течение долгого времени, прикрывая его спину в бою и позволяя ему прикрывать твою спину, ты догадываешься, что от него ждать. Более того, Фобос был в курсе и всех тёмных делишек Орвиса, как он думал.

Но такого он не ожидал. И до сих пор какая-то часть его разума упрямо твердила, что это ошибка. Что на Танго нет никакой вины.

Но законник усилием воли подавлял этой слабый шепоток внутреннего голоса. Его рука не должна дрогнуть в нужный момент, когда он зачитает приговор Орвису Танго.

И всё равно… Что-то не давало ему покоя. Некоторые факты не укладывались в общую картину.

Фобос пошёл с самого начала цепочки рассуждений, чтобы хоть как-то связать самые слабые звенья.

Во-первых, тетрадь с учётом долгов покойного ханготца. Законник не смог сказать, что именно с ней не так, но… Она лежала будто не на своём месте. Словно кто-то специально положил её так, чтобы искавший непременно обратил на неё внимание. Но тетрадь – это мелочи. Гораздо сильнее его тревожили слова Йеспера о том, что Тронтона убили.

Ведь даже Падсон, лекарь со стажем, подумал на сердечный приступ, когда увидел труп караульного. Вполне вероятно, что ханготец брякнул, не подумав, или ему что-то померещилось. Это не столь важно, но в совокупности с недоумением Падсона по поводу пропавших склянок с каппадо, всё же заставляло Фобоса сомневаться.

Мог ли это быть Йеспер? Вряд ли.

У ханготца не было никакого мотива. Да и улики красноречиво указывали на Танго. Фобос внушал себе мысль о том, что он просто не хочет верить в то, что в убийствах повинен его старый товарищ. Но факты оставались фактами. И думать тут было не о чем.

Через некоторое время Фобос взглянул на луны и, оценив их местоположение на ночном небе, понял, что пришла пора звать Одноногого, чтобы тот сменил его на посту. По дороге в пещеру он наткнулся на предмет, который никто не заметил по пути. Пуговица.

Точно такая же пуговица была пришита вместо глаза у потрёпанного игрушечного медведя Клары. Фобос поднял пуговицу и положил в карман. Затем со злостью посмотрел в сторону, где располагался монастырь и покачал головой, после чего пошёл в пещеру.

В котелке на костре бурлил горячий шоколад. Фобос вошёл в пещеру и увидел двоих фронтменов, мирно спящих у костра.

Внезапный импульс повелел ему покопаться в карманах Йеспера, чтобы узнать, не скрывает ли тот чего-то, касающегося преступления.

Но в ту же секунду Фобос подавил его, осознав, что это несусветная чушь. Слишком уж безмятежным сном спал ханготец. Преступники, совершившие тройное убийство, так спать не могут.

◆ ◆ ◆

…Бесчисленное множество призрачных душ тянулось друг за другом единым потоком среди непроглядной темноты. Фобос с удивлением обнаружил себя в этом потоке и оглянулся по сторонам. Но люди, вернее, призраки и тени, окружавшие его, были незнакомы законнику.

Лица их представляли собой совершенно смазанный и нечёткий контур. Они брели, брели, проходили друг через друга, проходили через Фобоса, да и его самого неудержимо влекла вперёд некая потусторонняя сила.

Законник, щурясь, глядел перед собой, но не мог различить ничего впереди, кроме бесконечной цепи бледно-голубых эфирных оболочек, раньше бывших людьми, тянувшейся до самого горизонта необъятной пустоты. И он брёл вместе со всеми. Тишина господствовала над этим местом, абсолютная и всеобъемлющая тишина. Вскоре над горизонтом царства мёртвых появилось жуткое существо.

«Тысячеглазый Уладар» – осенило Фобоса.

Десятки глаз самых разных форм и размеров вырастали из мясистого шара с волчьим оскалом пасти и пристально изучали души людей, бредущих через бесконечно тянущееся Небытие.

Когда чья-то душа не нравилась Уладару, то из очередного глаза выстреливала молния, оставлявшая на месте несчастного лишь эфирный сгусток, расползавшийся во все стороны и исчезавший в окружающей черноте.

Глаз, напоминавший око змеи с вертикальным зрачком, неожиданно возник над самим Фобосом. Остальные души, окружавшие законника, исчезли. Фобос затравленно огляделся по сторонам, но осознал, что остался наедине с пронзающим взглядом Уладара.

– Хм-м-м, – прошелестело мясное облако.

Ужасное око заглядывало в само нутро законника, и, глядя в глаз Уладару, Фобос видел, как в отражении проносится вся жизнь.

– Хм-м, – вновь повторило жуткое божество.

Законник съёжился, когда увидел электрические разряды, заструившиеся по хрусталику глаза. Приготовился к самому худшему. Но он не мог отвести взгляда от гипнотизирующего ока, готовившегося забрать последнее, что было у Фобоса – его душу.

– Нет, – раздался чей-то тихий и печальный голос.

Рядом с безобразно пульсировавшим туловищем Уладара заклубился колдовской зелёный туман. Из сгустков его вышла фигура, принадлежавшая мужчине.

Он был одет в старинные массивные чёрные доспехи. Лицо его было бледно, а вместо глаз зияло два бездонных чёрных провала. Фобос хотел что-то сказать, но не смог. Он поднёс руки к своему рту. Но рта у законника не было.

– Хм-м… – с какой-то необъяснимой печалью произнёс Уладар и убрал свой жуткий глаз от законника.

Пришелец в доспехах медленно двигался к Фобосу, протягивая ему свою руку в чёрных железных перчатках и невесело улыбаясь. Туман струился за ним.

Что-то необъяснимое заставило Фобоса протянуть свою руку навстречу, будто бы они собирались обменяться рукопожатием. И как только рука законника коснулась руки божества, на Фобоса обрушилась темнота…

Он проснулся и резко выдохнул.

Голова шла кругом. Несколько минут законник не до конца соображал, где находится. Рядом сопел Одноногий.

Фобос потянулся к фляге, прополоскал горло водкой и сплюнул. Омерзительно. Но это хотя бы вернуло его к реальности.

Наскоро позавтракав, законники оседлали лошадей и отправились в путь. До вершины горы, где расположился монастырь Мортара, оставалось не так много, однако времени всё равно было в избытке для того, чтобы поразмышлять об этом странном сне.

Солнце уже встало и принялось греть размокшую за ночь землю. Вскоре законники взмокли и сняли свои плащи.

– Такая ч-чертовщина снилась, парни, – неожиданно сказал Одноногий.

Фобос, желавший произнести то же самое, слегка разинул рот от удивления.

– Мне тоже, – пробурчал Йеспер, – как будто я в Небытии, бреду с потоком мёртвых душ.

– Твою мать! – испуганно произнёс Одноногий и пристально поглядел на ханготца, – мне снилось то же самое! Не м-может быть.

– А потом появился Уладар, – подал голос Фобос. Законники изумлённо воззрились на него. Фронтмен продолжил: – и принялся таращиться на меня.

– И саданул молнией, – закончил Йеспер.

Фобос не стал говорить о том, что финал его сна был немного другим. К чёрту. Раз уж им троим приснилось почти одно и то же, значит это легко объяснить загадочной аурой воздействия монастыря.

Многие поговаривали, что старинные магические реликвии времён Этельвельда были похоронены в этом месте, которое сначала было местом притяжения паломников, а уж потом стал монастырём Мортара.

Возле дороги стоял небольшой каменный идол, изображавший Мортара с непомерно большой головой. Законники слегка поклонились ему – все, кроме Фобоса.