Дмитрий Золотарев – Сбой (страница 3)

Пауза. Ни, ни натяжки. Просто воздух между словами.

– Ты и твой брат… – начал Макс.

– Что? – не оборачиваясь.

– Быстро осели. Слишком быстро.

– А что, надо год ходить кругами?

– Обычно люди тупят сначала. Путаются, тормозят.

– Мы просто не тормозим.

– Слишком гладко у вас всё. Как будто по инструкции.

Настя помолчала, а потом тихо усмехнулась:

– Может, просто без мусора в голове?

Макс смотрел в сторону. Говорить не хотелось – но не отвечать было бы слабостью.

– Все косячат, когда в новое влетают. Хоть чуть-чуть. У вас – ничего. Ни фальши, ни шума. Даже раздражения нет.

– А ты хочешь, чтобы мы громко входили?

– Я хочу видеть, что человек живой.

– Значит, плохо смотришь.

Настя медленно спрыгнула с перил, вытерла ладони о джинсы.

– Мы не лезем, Макс. Просто живём. А ты можешь и дальше считать, что всё странно. Если тебе так комфортнее.

Не проронив больше ни слова, она ушла, не оглядываясь. И в этом было больше веса, чем в опостылевшем ему «пока».

Утром Макс пришёл раньше всех. Не из принципа. Просто хотелось спокойно встать в офисе, когда свет ещё плоский, а кофе не горчит. Он включил комп, проверил почту, разложил инструменты – ждал.

Артём пришёл в восемь ноль три. Не раньше, не позже. Как и вчера. Как и позавчера. Одна и та же улыбка на входе. Одна и та же прямая спина.

Макс не повернулся. Дождался, пока тот сядет. Потом, между делом, сказал:

– У меня по щитам в районе шестьдесят второго тупик. Не хочешь посмотреть? Там что-то странное с фазой.

Артём кивнул.

– Конечно. Сейчас гляну на схему.

Он встал, подошёл к монитору Макса, не дожидаясь приглашения. Встал ровно, на таком расстоянии, чтобы не вторгаться в личное. Указал пальцем:

– Здесь же? На втором вводе?

Макс посмотрел на него.

– Именно.

Артём присел. Смотрел долго. Пальцем не водил – просто анализировал. Слишком тихо.

– У тебя здесь ошибка в обозначении реле. Ты вписал старую маркировку, из предыдущего проекта. Вот почему фаза в логике прыгает.

Макс ничего не сказал. Он сам вчера поставил эту ошибку. Нарочно. Проверить, пройдёт ли.

Артём продолжил:

– Бывает. Если хочешь, я поправлю.

– Не надо, – спокойно сказал Макс. – Уже выровнял. Просто хотел убедиться, что замечаешь.

Артём чуть усмехнулся:

– Замечаю. У тебя стиль точный, если что-то выбивается – видно.

Он встал, отступил, пошёл к себе. Макс остался один. На экране – та же схема. Никаких багов.

И всё равно – ощущение, будто ошибается не он, а весь город.

Макс терпеть не мог корпоративы.

Не потому что интроверт – просто не видел в этом смысла. Пьяные разговоры, дешёвая икра, условный смех. Коллектив, пытающийся дружить через колбасу и тёплое пиво.

Но в этот раз он остался.

Хотел глянуть на Артёма. И на Киру, которая пришла с ним – якобы просто «забежать, всех увидеть». Чему, почему-то, никто не противился.

Комната была битком. Кого-то подсадили на подоконник, кто-то уже сжёг третью сигарету в курилке. Кто-то, как всегда, лез в объятия к чужой жене.

Макс стоял в углу, с бутылкой минералки, и просто смотрел.

Артём был в центре. Не давил, не веселил – просто ловко держал темп разговора. С одним – про цены на стройку, с другим – про аренду в соседнем районе. Он говорил мало, но так, будто знал, что нужно сказать каждому.

Кира не особо вмешивалась. Просто двигалась по комнате, незаметно касалась чужих плеч, улыбалась. Все принимали её как свою – сразу. Без «а ты кто». Без защитных реакций.

Макс видел: они оба умеют быть частью любого пространства. Не как актёры. Как что-то… точное. Словно заранее изучили схему, и паттерны поведения каждого в ней.

Кира тем временем уже смеялась с Катей у кулера. Смеялась чуть громче, чем нужно – но без фальши. Просто правильно.

Артём глянул на неё издалека. Кира на секунду поймала взгляд. Как будто подтвердили координаты.

Макс не ел, не пил. Он просто фиксировал.

Гладкость. Отсутствие реальных ошибок. Полная синхронизация. Это уже не просто «вежливые новенькие». Это – интерфейс.

Макс ушёл первым.

Не потому что не выносил людей – просто всё уже понял, а лишние лица больше не нужны.

Он шёл домой пешком, под фонарями, мимо закрытых палаток, выцветших афиш и одинаковых витрин. Шум вечеринки остался позади. Вместе с ним – ощущение слишком ровной поверхности.

Он шёл, прокручивая в голове: Артём, Кира. Точное поведение. Мгновенная адаптация. Отсутствие сбоев. Коллектив? Принял. Социальные маркеры? Слишком хороши. Ошибки? Ни одной.

Макс знал, как люди ведут себя в новом городе.

Сначала – немного не в себе. Слишком громкие, или наоборот – закрытые. Потом – потихоньку подстраиваются, выстраивают связи. Где-то задевают, где-то ломаются. У этих – ничего. Чисто.

Он поднялся домой, включил свет, бросил ключи в корзинку у входа.

Открыл ноут, вывел схему офиса, открыл служебные списки.

Не чтобы копаться – просто… проверить, не стерлись ли переменные.

Идеально. Слишком идеально. Он не параноик. Он – технарь.

Если структура без ошибок – либо она идеальна, либо не настоящая.

Макс закрыл ноут. Выключил свет. Сел на край кровати. Что-то не сходилось. Но чтобы понять – нужно влезть глубже.

Часть 3

Город начал глотать их.