Дмитрий Жуков – Земледельцы (страница 33)

— Раз такое дело, тогда будем сдавать хлопок…

На другой день приемные пункты были завалены сырцом из колхоза «Газиян». Набитые хлопком громадные мешки выносили к обочинам дороги. На ишаках, арбах, телегах повезли на хлопковый завод «белое золото». Уже в сводке значилось, что колхоз выполнил план на 99 процентов, а хлопка на полях было еще очень много. Правление колхоза решило за счет артели устраивать бесплатные обеды, и в поле стали привозить котлы с супом-шурпо.

Может быть, теперь подобное новшество никого не удивит, а тогда, в очень несытую пору, это имело огромное значение, и люди от мала до велика работали без сна. Работали и после того, когда стало известно, что колхоз первым в республике выполнил план сдачи хлопка государству. Впервые члены артели получили приличную сумму денег, и пшеницу, и немного овощей и фруктов.

В эти радостные дни колхозники расстались со своим председателем. Саидходжу направили в самый отсталый колхоз, который еле-еле сводил концы с концами: нужна была твердая рука и ясный ум.

Уже многое было сделано в новом колхозе, но осуществить полностью все планы Саидходже не удалось.

— …Ходил в мечеть?

— Ходил.

— Пил, гулял?

— Пил, гулял в молодости.

— До проведения водной реформы работал на бая, помогал ему отвоевывать воду?

— Помогал.

— Был связан с ворами?

— Знакомых было много, но не воровал.

— Обманул артель «Тоджикистони Сурх»?

Молчание.

— Что же ты молчишь?

— Обманул.

После нескольких выступлений последовало заключение:

— Комиссия по чистке считает поведение Саидходжи Урунходжаева недостойным. Такой человек не может находиться в рядах партии.

Так Саидходжа был исключен из партии…

Раньше в кабинет Карамяна Саидходжа заходил запросто. Теперь все оказалось сложнее.

— Зачем вам к товарищу Карамяну? Если по вопросу апелляции, обращайтесь в письменном виде.

Саидходжа терпеливо дожидался в приемной. Наконец его принял Карамян. Он молча выслушал бывшего председателя колхоза и сказал, что работу ему горком найдет.

— Работу я себе сам найду, — перебил его Саидходжа. — Сила еще есть. Мне хочется узнать твое личное мнение.

— Дело не в моем личном мнении. Оно вам сейчас не нужно, — ответил Карамян, напирая на слово «вам». Раньше они друг с другом были на «ты».

Саидходжа поднялся:

— Тогда нам не о чем разговаривать с вами, товарищ Карамян.

Саидходжа подал апелляцию в ЦК КП Таджикистана. Из колхоза он не ушел. Его назначили арбакешем. То, что бывший председатель не ушел из артели, а продолжал работать, нравилось колхозникам. Многие приходили к нему по вечерам, советовались по колхозным делам, и это встревожило нового председателя. Однажды в конюшне Саидходже сказали, что отныне он не получит ни коня, ни арбу. В тот же день Саидходжа поступил грузчиком на хлопковый завод.

Когда человек чего-нибудь ждет, время идет медленно. Саидходжа вставал утром, проходил мимо почты и в открытое окно спрашивал, нет ли ему писем. Потом почтальоны привыкли и, завидев его, отрицательно покачивали головой.

Саидходжа ждал письмо утром, когда шел на работу, и вечером, когда возвращался. Он ждал письмо на следующий день, и через педелю, и еще через неделю, а письма не было.

Наконец его вызвали в Душанбе, провели расследование и восстановили в партии.

Надо сказать, что во время своего председательствования Саидходжа несколько раз писал в «Крестьянскую газету». А началось с того, что он писал письма о своих бедах — бедах председателя отстающем артели. Так началась дружба с редакцией самой массовой газеты для крестьян. Из редакции помогали советами, писали письма в районные и республиканские организации, поддерживая то в одном, то в другом.

Когда Саидходжу исключили из партии, он написал об этом в редакцию. По-видимому, из редакции звонили в ЦК, по-видимому, московские друзья хлопотали о нем. И вот он видит их оживленные лица, сидит с ними в редакции.

— Машина нужна для колхоза. Грузовик.

Собеседники переглянулись, понимая, что дело сложное.

— Жарикова к редактору! — раздался девичий голос в коридоре.

Вернувшись, Жариков сказал:

— Саидходжа, вы будете участвовать в работе Первого Всесоюзного съезда колхозников!

И вот он на съезде разговаривает с Климентом Ефремовичем Ворошиловым.

— Скажите, пожалуйста, все ли дехкане довольны колхозом?

Саидходжа ответил:

— Там, где дело идет хорошо, крестьяне, конечно, довольны. Многие при колхозах стали жить лучше. Но есть артели, где до сих пор не удается наладить работу. В таких колхозах трудиться — радости мало. И еще есть люди, которые мешают…

— Яс вами согласен, — сказал Ворошилов, — а насчет мешающих, тут, мне кажется, надо тоже разобраться. Одни мешают сознательно, а другие бессознательно. С первыми надо бороться, вторым — разъяснять. Начало каждого дела бывает трудным…

На следующий день Климент Ефремович, встретив Саидходжу в фойе Кремлевского дворца, предложил сфотографироваться. Рядом проходил Михаил Иванович Калинин. Климент Ефремович позвал его, познакомил с Саидходжой.

Михаил Иванович закидал Саидходжу вопросами. Тот едва успевал отвечать. Когда Саидходжа не мог подобрать слова, чтобы выразить свои мысли по-русски, Михаил Иванович сам помогал ему. Саидходжа воочию убедился, как Калинин хорошо знал жизнь крестьян.

Съезд заканчивал свою работу. Урунходжаев направил в президиум Ворошилову записку, в которой просил автомашину для колхоза.

Саидходжа видел, как улыбнулся Ворошилов, читая его записку, а потом передал ее Сталину.

В перерыве незнакомый человек подошел к Урунходжаеву и спросил:

— Вам какая машина нужна?

— Самая сильная, чтобы много груза брала.

Так колхоз в кишлаке Унджи первым в северных районах Таджикистана стал обладателем автомобиля.

Вернувшись в родной кишлак, Саидходжа несколько дней сидел дома. В эти дни комната для гостей не пустовала.

…В конце года колхоз собрал большой урожай. Партия и правительство по достоинству оценили труд передовых колхозников. Многих наградили орденами, в том числе и Саидходжу, который был удостоен ордена Ленина.

В начале следующего года колхозники вновь избрали его своим председателем.

Глава четвертая

В ГОДЫ ВОЙНЫ

Волны то набегают на берег, то откатываются. Так и жизнь человека, а особенно такого, как Саидходжа, то полна невзгод, то переполнена радостями. Но первое почему-то бывает чаще… В борьбе с невзгодами человек закаляет мозг и сердце; побеждая беды, он по-настоящему обретает счастье. Но не покой! Борьба продолжается.

…Когда Саидходжу избрали председателем, он уже знал, с чего начать.

— Если мы хотим, чтобы наш колхоз был передовым, — сказал он, собрав коммунистов, — надо освоить новые земли.

— Откуда возьмем воду?

— Надо беречь ту, которая есть.

— Мы и раньше берегли воду, — ответили ему.

— Но другие колхозы, имея не больше воды, увеличивают посевные площади. Надо найти людей, которые понимают язык земли и воды, — сказал Урунходжаев.

— Где такие люди?

— Они среди нас!

Раньше в артели сеяли американские сорта хлопчатника, а Саидходжа решил сеять тонковолокнистый. Вдвое дороже, лучше волокно.