Дмитрий Жуков – Дважды предавшие. Бригада СС «Дружина» (страница 7)
Вместе с тем Капкаев сообщил о злодеяниях «Дружины». «Полк свирепствовал в своем районе, – писал он, – и якобы “очищал” его от партизан, но и гражданских убивали тоже. При приближении полка все бежали в лес к партизанам». По всей видимости, Капкаев не просто так обратил внимание Доллердта на этот момент. К тому времени в эмигрантских кругах уже сложилось мнение, будто советская агентура в целях дискредитации «русского освободительного движения» прибегала к самым бесчеловечным приемам, чтобы вызвать ненависть у мирного населения и заодно вбить клин между немцами и их помощниками. Но в данном случае Капкаев не хотел замечать, что карательные акции «Дружины» были всего лишь эпизодом войны на уничтожение, которую вели части СС и полиции. И в таких операциях принимало участие большинство коллаборационистских формирований, в том числе и бригада РОНА, где служил Фарид Абдуллаевич.
Доллердт, однако, не стал приводить в книге версию Капкаева, а больше опирался на позицию Клименко и его мифы. Например, трактовка перехода бригады Родионова к партизанам была заимствована писателем из статьи «Правда о “Дружине”», как и фрагмент, связанный с убийством Гиля (включая и слова «Собаке собачья смерть»). Позаимствовал Доллердт и утверждение, будто по приказу Родинова расстреляли Богданова, Орлова и весь командный состав соединения.
Автор заявляет, что Гиль намеревался перейти со своей бригадой под командование Власова. Но известные на сегодняшний день источники говорят об обратном: Родионов терпеть не мог Власова и делал все, чтобы не потерять власть над соединением, хотя определенную часть своей бригады ему все-таки пришлось передать в распоряжение Жиленкова для создания новой диверсионной бригады. Более того, Доллердт откровенно лжет, говоря, что «Дружина» не имела никакого отношения к СС. Писатель противоречит сам себе, поскольку выше он уже отмечал, что в СД возникла организация «Цеппелин», а «Дружина» была ее составной частью, так как на ее базе готовили разведывательную агентуру.
По мнению Доллердта, связь с советской разведкой установил вовсе не Гиль, а А.Э. Блажевич, поскольку Родионов был человеком трусоватым и склонным к оппортунизму. Вместе с Блажевичем они собрали вокруг себя преданных офицеров, устраивали пьянки, гонялись за юбками, играли в карты. Тех, кто не хотел им подчиняться, они либо снимали с должностей, либо расстреливали. В итоге именно моральное разложение и привело Гиля к переговорам с партизанами, после чего соединение ушло к «народным мстителям».
Книга Доллердта содержала в себе некоторые неизвестные факты о «Дружине». Но значительная часть материала о Гиле была связана со старыми мифами, которые автор повторил на страницах своей весьма увлекательно написанной книжки.
В 1973 г. в Париже вышел первый том сочинения А.И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Несколько строк своей книги высланный из СССР писатель посвятил в том числе Гилю. Текст о советских коллаборационистах и Власове (глава VI «Та весна») Солженицын писал, опираясь на исследование Доллердта, что, разумеется, повлекло за собой и заимствование известных мифов. Появились и легенды, вышедшие из-под пера самого писателя. Солженицын, например, склонялся к той точке зрения, что Гиль был евреем (скорее всего, эту версию антисоветскому классику сообщил лично знавший его бывший «дружинник» Л. Самутин, который в своих мемуарах также озвучивает этот тезис). Это, однако, не помешало ему стать старостой лагеря и создать Боевой союз русских националистов. Затем Родионова перевели в Белоруссию. В армию Власова, как пишет Солженицын, Гиль не вступил, мотивируя свой отказ тем, что в программе РОА не было пункта о «борьбе с мировым еврейством и жидовствующими комиссарами». Тем не менее в августе 1943 г., когда стало понятно, что Германия войну проиграет, бригада ушла к партизанам, объявив район, где она раньше несла службу, «партизанским краем»[46].
Огромное количество мифов о Гиле присутствовало в автобиографическом произведении «Хранить вечно» писателя-германиста, диссидента и правозащитника Льва Копелева (1912—1997). Книга впервые была опубликована в 1975 г. и содержала в себе откровенные выдумки и некорректные сравнения. Например, Копелев приравнял Гиль-Родионова и Мусу Джалиля к защитникам Бресткой крепости. Более того, автор заявил, что знал адъютанта Гиля, некоего Василия С., хотя хорошо известно, что адъютантом Родионова был И.И. Тимофеев. Фантазия у Копелева оказалась столь безграничной, что 1-я русская бригада СС «Дружина» превратилась у него в «конную бригаду по борьбе против большевизма», причем уже с весны 1942 г. она воевала на захваченной территории Белоруссии! Дальше – больше. Соединение громило немецких оккупантов. Против него бросили армию! Немцы якобы назначили за голову Гиля награду в размере 50 тыс. марок, о чем выпустили листовку! Уже весной 1943 г. Родионова наградили орденом Красной Звезды. Раненного в бою Гиля доставили в Москву, где он оставался до конца войны. А в 1946 г. его арестовали. Кто-то видел его в Бутырской тюрьме в больничной камере![47]
Разумеется, все, что написал Копелев, имеет мало общего с подлинной историей «Дружины» и представляет собой плод безудержного воображения.
В 1980 г. в США были опубликованы воспоминания офицера Гвардейского батальона РОА К.Г. Кромиади[48]. Эти мемуары представляют несомненную ценность для исследования. Хотя значительное место в книге отведено генерал-лейтенанту А.А. Власову, автор рассказывает об эпизоде, когда он в составе группы С.Н. Иванова, И.К. Сахарова и Г.Н. Жиленкова посетил 1-й русский национальный полк СС и познакомился с Гиль-Родионовым. Эта группа, заручившись поддержкой в СД, приехала к Гилю для того, чтобы отстранить его от командования, а личный состав «Дружины» использовать в рамках нового проекта – создания диверсионной бригады. Эту идею подал руководству VI управления РСХА Жиленков. Однако Родионов и его окружение, опираясь на местные органы СД, помешали осуществлению этого плана, согласившись выделить силы в размере батальона. Гиль не хотел потерять свою власть над людьми, поэтому занял непримиримую позицию, но все же был вынужден отдать часть солдат и офицеров, когда того потребовали представители СД.
Несмотря на произошедший конфликт, у Кромиади о Гиле остались в основном добрые воспоминания. Он, например, подчеркивает, что Родионов и его подчиненные в военном отношении были достаточно хорошо подготовлены, были прекрасно обеспечены всеми видами довольствия и считались сильной антибольшевистской частью. Гиль, как пишет Кромиади, даже предлагал ему остаться в полку и занять должность начальника штаба. Хозяйственная часть в формировании русских эсэсовцев была большой. При ней находилось немало женщин, что, по мнению мемуариста, крайне негативно отражалось на дисциплине личного состава.
В 1987 г. в Западной Германии вышли воспоминания еще одного соратника генерала Власова, бывшего офицера ВС КОНР Сергея Фрёлиха (1904—1982)[49]. До того, как он стал офицером связи при руководителе РОА, он успел поучаствовать в работе Боевого союза русских националистов и познакомиться с Гиль-Родионовом. О последнем Фрёлих оставил весьма туманные воспоминания. Ничего конкретного автор о Гиле не пишет, кроме того, что командир «Дружины» боялся за свою жизнь и чувствовал со стороны немцев опасность.
О формировании русских эсэсовцев Фрёлих рассказывает скупо, хотя видел жизнь родионовцев изнутри. В его мемуарах встречается немало мифов. Так, по мнению Фрёлиха, «Дружина» фактически находилась под командованием Блажевича, а не Гиля. Блажевич, как заявляет автор, до войны служил в НКВД. Являясь советским агентом, он специально был направлен на службу к немцам! Но главой заговорщиков почему-то все равно оказался Гиль, организовавший переход к партизанам. В Москве Родионова наградили орденом «Красной Звезды», но примерно через полгода его тело нашли в лесу. Гиль якобы был убит «народными мстителями».
В постсоветский период в России вышли в свет воспоминания уже упомянутого бывшего «дружинника» и власовского пропагандиста Л.А. Самутина[50]. Его мемуары являются одним из важных источников по теме русского коллаборационизма в целом и бригады СС «Дружина» в частности. Мемуары им были написаны еще в 1976—1977 гг., но долгое время, по вполне понятным причинам, оставались лежать в столе. Оказавшийся во время войны на стороне противника Самутин рассказывает о жизни советских военнопленных в офицерском лагере в Сувалках, показывает, в каких условиях создавалась «Дружина».
Конечно, Самутин не обо всем сообщает читателям, опуская многие факты, так как они были связаны с неприятными сторонами его сотрудничества с немцами (вербовкой СД, участием в карательных акциях, ведением пропаганды в пользу вермахта и СС).
Не обходит Самутин стороной и личность Гиля. Отношение бывшего коллаборациониста к командиру «Дружины» было отрицательным. Тем не менее эта позиция формировалась у Самутина постепенно, по мере того, как раскрывались черты характера Гиля. Как и многие авторы воспоминаний, он открывает только то, что кажется ему наиболее важным. Однако, даже несмотря на это, от зоркого внимания читателя не могут ускользнуть такие детали, как цинизм, расчетливость, аморальность и жестокость Родионова. Самутин ухватывает главное в натуре своего бывшего эсэсовского начальника: никакая идея не представляла для Гиля значимость, хотя внешне он мог казаться идейным человеком. Кроме того, Самутин настаивает на том, что Гиль был евреем.