Дмитрий Жидков – Все ради мести (страница 7)

– Огонь, – невозмутимо скомандовал Егорша, хотя и заметил ошибку.

Матрос поднес запальник. Но выстрела не произошло. Только порох на полке зазря сгорел. Ученик сунул запальник еще раз. Опять ни чего. Он непонимающе закрутил головой. Обошел орудие, попытавшись заглянуть в ствол. За что получил такого пинка, что отлетел на несколько шагов.

В другой раз ученики забыли забить пыж между зарядом и ядром. Орудие, конечно, бабахнуло, но ядро упало на землю в нескольких шагах от него. И хорошо, что это была болванка, а не граната. Иначе гибельных последствий избежать не удалось бы.

Ох, и тяжелая началась жизнь у команды "Калипсо". Их гоняли нещадно, будто молодых матросов, впервые вступивших на борт корабля. Вначале они ворчали, но когда стало получаться, втянулись, понимая, что от правильности заряда, зависит их жизнь.

После того, как новички научились правильно заряжать орудия и сносно стрелять по целям, началась погрузка орудий с берега на борт гуккора. Сперва в бортах пробили окна, закрывающиеся герметичными клапанами. Затем перевезли лафеты. Их установили напротив пушечных портов, укрепив канатами, которые пропустили через поперечные отверстия лафетов и завязали во вбитых в борта клиньях с ушками на концах. Таким образом, даже при шторме, орудия прочно удерживались на палубе. А при откате после выстрела, его можно было моментально поставить на место.

И только после этого стали переправлять на ладьях сами стволы. Однако и тут не обошлось без происшествий. Первый блин, как это часто бывает, вышел комом. Один из матросов при подъеме не удержал свой конец. Ствол выскользнул, плюхнувшись в воду. К счастью в этом месте было не очень глубоко. На судне нашлись хорошие ныряльщики. Несколько человек донырнули до дна, привязав веревку к ушку задней части ствола, и его подняли на борт. После этого дело пошло успешнее.

Еще несколько дней потребовалось, чтобы научиться стрелять с постоянно качающейся палубы. Это оказалось не так просто, даже для опытных артиллеристов. Сперва стрельбы проводили по пустым ладьям и мишеням на берегу со стоящего на якоре судна. Затем учились попадать по этим же целям с судна во время движения.

Когда команда была более или менее обучена, пополнили запасы воды и провианта.

Таким образом, лишь через две недели "Калипсо" подняла паруса, взяв курс на Средиземное море. Ее экипаж пополнился на полторы сотни. Место хватило всем, хотя и пришлось потесниться.

Глава 9

Минуло семь лет с того момента, как Павел вернулся в свои земли, дарованные ему Роалдом на берегах северного моря. Мало того, что казавшийся легко разрешимым план по захвату Новгорода, с треском провалился. Смирнову и пустившимся с ним в путь норманнам, еле, еле удалось унести ноги. Жадность чуть не погубила Павла. Он решил, что если уж не удалось занять княжеский престол, то хоть нужно забрать из терема все самое ценное. Несколько дней, норманны и нанятые работники грузили на драккар тюки и сундуки. В них находилась вся княжеская казна; подарки, поднесенные знатными Новгородцами в знак благодарности; деньги, взятые у них же в кредит на переустройство новой власти; а также все самое ценное, что нашли в залах, комнатах и подвалах княжеского терема. Выгребли все, до последнего платья и тарелки. Занятые грабежом, норманны чуть не попались в ловушку. Они всего на пару часов опередили людей истинного князя. А затем пришлось, не останавливаясь грести в полной тьме, рискуя сесть на мель или напороться на топляк. Расслабился Павел, лишь, когда достиг острога староверов, где его ждали еще две ладьи с воинами. Передохнув несколько дней, отправились дальше. И тут им сопутствовала удача. Гонец из Новгорода в Старую Ладогу, опоздал. Не случись этого, норманнов ожидала бы горячая встреча. И неизвестно, смогли бы они прорваться, если бы ладжане перегородили русло. Но обошлось.

Возвращение к норманнским берегам, не стало триумфальным. Роалд был не доволен провалом. От его гнева спасло лишь то, что Павел был женат на сестре конунга. Однако доверие родственника было утрачено и Павлу пришлось отсиживаться в Хэтуме, ставшим центром его земель. И всеми своими бедами он был обязан своему личному демону, который преследовал еще в прошлой жизни. И вот, когда Павел думал, что избавился от напасти. Он появился в его новой жизни. И он не остановиться пока не настигнет свою жертву. Пути на Русь, пока там находиться этот человек не было. Но Павел не оставлял надежды вернуться. А пока сидел тихо.

От пиратства тоже пришлось отказаться. Смирнов опасался еще больше разозлить конунга. Однако другим не препятствовал. Все же, какой ни какой, а прибыток. Секретную бухту, в которой жило всякое отребья, готовое за мелкую монету убить хоть мать родную, удалось довольно успешно скрывать. Оттуда осуществлялись вылазки в земли шведов, данов, франков. Впрочем, и земли соседних ярлов не обходили. Как-то само собой получилось, что Павел стал таким же, как и прежний правитель Хэтума – Рыжий Эрик. Но в отличие от него, нападения на соседей, маскировались под вылазки соседних государств. Опровергнуть это ни кто не мог, свидетелей не оставляли. Место Павла, в этом деле, занял Вигдис. Смирнов чувствовал, что тот пытается переманить на свою сторону как можно больше людей, чтобы захватить власть. Но до настоящего времени ему удавалось воспрепятствовать этому. Он бы мог легко избавиться от Вигдеса, но он еще был ему нужен. Кому еще можно было поручить особые поручения. Одним из них была связь с оставленными в Новгороде соглядатаями. Их услуги хорошо оплачивались, и от них Павел получал сведения о событиях, происходящих в русских землях.

В первый год, он жил в напряжении, ожидая появления русских ладей. Но время шло, а ни каких действий против него не предпринималось. К своему удивлению Смирнов узнал, что его враг, занят другими делами. Основным стало, объединение Руси. И ему это удалось. Русские княжества вошли в состав единого государства, под властью Великого князя. Русь стала расширять свои границы. Вначале присоединилась Волжская Булгария, затем меркитское ханство, занявшие бывшие земли половцев. И наконец, очередной поход за уральские горы, увенчался разгромом местного хана и образованием нового русского княжества.

От нечего делать, Павел выстроил в Хэтуме небольшой, но хорошо укрепленный замок. Укрепил береговую линию сторожевыми башнями. Всячески улучшал условия жизни своих подданных. В общем, делал вид, что является добропорядочным вассальным князем, стремясь восстановить благосклонность родственника. Возможно, ему бы это удалось гораздо раньше, родись у него и Мэгрит ребенок. Но как они ни старались, боги не дали им пока возможности стать родителями. Однако и без этого расположение конунга восстанавливалось. Три года назад Роалд, наконец, сменил гнев на милость и пригласил Павла принять участие в большом походе на данов. Норманнам удалось уничтожить вражеский флот, высадиться в их землях и захватить несколько богатых городов. После этого жизнь началась постепенно налаживаться. Последовали походы на франков и саксов. И наконец, Павла вновь стали приглашать на большой тинг.

Смирнов стал забывать о своих планах на новгородское княжество, и грозящей опасности. Но ему напомнили об этом. В Багдад, конунг снарядил купеческий караван с взятыми в последних вылазках, пленниками. На южных рынках северные рабы стоили много. Путь каравана должен был пролечь, через всю Русь. Вместе с купцами направился и Вигдес, захватив с собой самых отъявленных головорезов. Он-то и принес известие, о том, что враг Павла вернулся с Урала и готовиться навестить конунга. У Смирнова вновь появились тревожные предчувствия…

Глава 10

Павел не спеша спустился с холма к причалам, остановившись возле одной, сколоченной из толстых досок, пристани. Возле нее покачивались на воде два судна. Один драккар и торговая ладья, намедни, вернувшиеся из столицы. Мачты обоих кораблей были сняты. Паруса аккуратно скручены и уложены рядом.

За последние годы личный флот Хэтума увеличился. Теперь у Павла в распоряжении было три боевые ладьи и два торговых судна. И это не считая трех пиратских драккаров о, которых ни кто не знал.

В порту шла обычная повседневная жизнь. По заливу сновали рыбацкие лодки. Пойманную добычу выгружали прямо на берег, где женщины рассортировывали ее по корзинам, а подростки уносили к месту переработки.

Сбоку от каждой пристани возвышалась сторожевая вышка. На площадках, под покатой крышей, возвышающихся над землей на пять метров, несли стражу воины, облаченных в куртки из толстой кожи с нашитыми внахлест металлическими пластинами. Голову закрывали, усиленные крест-накрест, металлическими пластинами шлемы.

Своего ярла работники встретили поклонами и радостными улыбками. Павла любили и уважали. Каждого он знал в лицо и без обиняков свободно общался с каждым встречным. Даже рабы, не чувствовали себя слишком ущемленными, хотя на их плечи ложилась самая тяжелая работа. Однако Смирнов давал возможность, за определенные заслуги, каждому стать свободным.

– Вижу паруса! – раздался крик наблюдателя с одной из башен.

Павел повернулся в сторону входа в бухту. В залив действительно входило две пузатые торговые ладьи под красными парусами с орнаментом по верхнему краю.