Дмитрий Жидков – Русь православная против дикого поля (страница 30)

– Нет, даже после поражения, мы продолжаем бороться.

– Почему же ты и твои соплеменники тут?

– Выродок Тимучин жестоко расправляется с недовольными. Многие из меркитов поплатились жизнями в борьбе за свободу. Под страхом смерти Тимучин пригнал нас сюда на бойню.

– Почему ты называешь Чингисхана его старым именем? – поинтересовался Дмитрий.

– Потому, что он не достоин носить имя великого хана! – гордо сказал Туган, – это имя принадлежит потомкам Улан-Дабана. Но Тимучин сделал все, чтобы уничтожить племя меркитов, рассев их среди других племен.

– Я могу помочь тебе возродить былую мощь твоего племени. – сказал Гордеев, взглянув в глаза собеседнику. Туган ничего не ответил, но в его взгляде Дмитрий увидел надежду.

– И что же от нас потребуется? – немного подумав спросил Туган.

– Верность, – просто ответил Дмитрий, – и принятие нашей веры. Мой князь готов предоставить вам землю, коней, имущество и помощь в обустройстве.

– У многих воинов в орде остались семьи.

– Это уже тема другого разговора. У нас останутся все желающие, которые начнут обустраиваться. Ты же отправишься в орду. Наш общий враг еще не разбит. Монголы вернуться, что бы отомстить. Тогда и вы попадете под удар. Мне нужно знать, когда это случиться.

На этот раз Туган думал дольше.

– У меня нет влияние на ханов. – наконец сказал он.

– В этой битве нами было захвачено много знатных воинов. Кто из них более всего приближен к Чингисхану?

– Мэргэнхан, – немного подумав, ответил Туган, – это один из любимых его сыновей, рожденных от наложницы.

– Так вот, ты отправишься в орду с посланием о выкупе. У Мэргэнхана в улусе есть твои соплеменники.

– Да. Он владеет многими меркитами.

– Тогда тебе не составить труда, уговорить его родственников передать в качестве части выкупа живым товаром, семьи твоих соплеменников. Выкупив Мэргэнхана, с верными людьми, ты вернешься с ним в орду. Дальше все зависит только от тебя…

Все время, пока Русское войско стояло у реки Калки, Дмитрий занимался вербовкой. К концу срока у него уже было семь, ничем не связанных друг с другом агентов и полторы тысячи воинов, готовых остаться на Руси. Их, под предлогом раздела трофеев, отделили от общей массы и перевели в другое место. Там Гордеев обратился к ним.

– По закону яса, всех предателей ожидает смерть! – раздался из строя недовольный голос.

По рядам монголов пронесся ропот. Некоторые из пленных стали сомневались в принятом решении.

Вот же блин, подумал Гордеев, затесался все же провокатор.

– Уберешь, его потом незаметно. – тихо сказал он стоящему рядом Никифору. А для всех продолжил. – Я знаком с Ясой. Там ничего нет о том, что есть предательство. Вы мужественно сражались, прикрывая друг друга от смерти. А ваши военноначальники бросили гибнущее войско и трусливо бежали! Вот кто настоящие предатели! Только они достояны быть подвергнуты смерти! – он обвел строй взглядом. Многие пленники согласно кивали. – Но скажите мне, будут ли они подвергнуты наказанию?! Думаю, что нет! В чем же состоит ваша провинность?! В том, что вы покорились более сильному?! Разве не так поступали ваши предки, после завоеваний их племен?!

Несколько провокаторов попытались продолжить выкрикивать угрозы, но их больше никто не слушал. После того, как пленников увели, на земле обнаружили несколько мертвых тел.

Эпилог

Наконец русская рать выступила в обратный поход от реки Калки. Обоз ее увеличился множеством захваченных у монголов кибиток, нагруженных одеждами, оружием и всяким добром. В стороне гнали стада и табуны. Русские везли на родину многих тяжелораненых. В колодах из распиленного вдоль отруба с выдолбленной серединой покоились знатные воины.

По пути к Днепру, ни каких происшествий не случилось. Скоро впереди показалась полноводная гладь великой реки.

Выйдя к берегу, победители с удивлением узнали, что бежавшие Мстислав Галицкий и Даниил Волынский, добравшийся первым до Днепра, на нескольких Ладьях переправились на другой берег, приказав сжечь и порубить остальные суда.

По приказу князя Черниговского, отряд воинов переправился вплавь на другой берег. Скоро с Заруба прибыл люд. Застучали топоры, завизжали пилы. Мастера стали наводить переправу.

Переправившись на другой берег Русское воинство пешим путем потянулось в родную сторону.

Перед тем как отправится следом, Дмитрий задержался на берегу в последний раз, бросив взгляд на бескрайнюю степь.

– Победа застилает глаза, – сам себе сказал Дмитрий – но я постараюсь развеять самоуверенность. Будем готовиться к новым битвам.

Солнце уже почти село, окрасив багровым светом степь и одинокую фигуру всадника, волею судеб попавшего в этот мир, чтобы раз и навсегда изменить судьбу Руси.

Книга 2. Паук

Пролог

Черниговская рать возвращалась с победой и огромной добычей. Весть о победе летела впереди воинства. Крестьяне выходили к краю дороги и низко кланялись славному войску, иные совали воинам угощения, хотя они и так с избытком были всем обеспечены. Но нельзя было отказываться от благодарности, если даже они отдавали последнее. С развернутыми стягами под восторженные крики горожан черниговцы проходили через встречные города. Известие о победе вызвало на Руси ликование вместе с великой скорбью по погибшим.

После долгого пешего перехода усталое войско Мстислава Святославовича добралось до родной стороны. С восторгом и ликованием встретил победителей Чернигов. Встреча победителей отличалась особой торжественностью. Еще когда войско только подходило к городу, на встречу ему вышли толпы черниговцев, одетых в праздничные одежды. Впереди шли православные священники несшие иконы. За воинством тянулись пленные монголы. Их вели связанными и лишенными доспехов. Толпы пленных опустив головы шли за пешими русскими ополченцами, которые входили в город вслед за конными дружинами. Горожане с интересом рассматривали до селе не виданный народ. Полк за полком под звуки бубнов и труб, вступал в город Последним в город прошел обоз с трофеями. Лошади и волы с трудом

волокли телеги, отягощенные грудами иноземного товара.

Мстислав Святославович проехал по главной городской улице к Спасо-Приображескому собору. Тысячи горожан толпились вокруг церкви. Там Мстислав сошел с коня и торжественно вступил под своды храма. После этого начался молебен. Князь с соратниками своими отслужил заупокойные литургии и панихиды по убиенным на берегах реки Калки русским воинам. Князю было больно и грустно. Не такой горькой могла быть победа. Он велел переписать всех павших и увечных. Их семьи не останутся без княжеской милости и покровительства. Но никто не сможет вернуть сыновей, мужей и отцов. Хотелось верить, что Орде нанесен смертельный удар, что поостерегутся они возвращаться в русские пределы.

Глава 1 Знатный пленник

Мэргэнхана держали вместе с другими знатными пленниками великого ордынского воинства. В этом помещении практически не хватало места. Спали бывшая знать, вповалку чуть ли не друг на друге. Единственно, что они видели, когда открывалась массивная дверь, это лица своих тюремщиков приносивших пищу. Пища давалась скудная, обычно хлеб и вода. Долгое время с ними никто не разговаривал. И вот, неожиданно в помещение, служившее тюрьмой, вошли вооруженные ратники. Грубо растолкав лежащих на полу узников они схватили Мэргэнхана, грубо заломили и связали ему руки, после чего буквально выволокли его в коридор. Гордый сын великого Чингисхана не сопротивлялся. Он хорошо знал, что следовало за хоть какими-то признаками неповиновения или возмущения условиями содержания. Их судьба была горестной. Пленников уволакивали на несколько часов, а после бросали в камеру уже избитых до такой степени, что не было на их теле ни одного живого места.

Мэргэнхана провели по длинным полутемным коридорам и в толкнули в комнату, освещенную несколькими факелами. Отвыкший от света, Мэргэнхан зажмурился. Когда глаза привыкли, он смог оглядеться. Он находился в небольшом помещении всю обстановку которого составлял стол, высокое кресло и низенькая скамья, располагающаяся перед столом.

В кресле, перед столом сидел русичь в богатой одежде. Он сделал знак и стража вышла, плотно затворив за собой дверь. Приглядевшись, Мэргэнхан узнал в этом русичи ратника, который пленил его во время битвы.

– Сядь, – властным голосом приказал он.

Мэргэнхан медленно подошел к скамье и сел. Сидеть ему было совсем неудобно. Скамья была узкая и не высокая. Мало того, что ему приходилось смотреть с низу вверх, но и у него постоянно затекали ноги. Русич долго молчал, разглядывая, как пленник постоянно ворочается, пытаясь, устроится поудобнее.

– Знакомится с тобой я не буду, – наконец заговорил он на монгольском языке, – а о тебе я знаю практически все. Ты являешься вторым сыном Тимучина, от одной из наложниц.

Услышав прежнее имя его повелителя, Мэргэнхан поморщился.

– Его зовут Чингисхан, – проговорил он, – ему принадлежит половина мира.

– Признаться, мне наплевать, как сейчас называют бывшего пастуха, – улыбнувшись краем губ, продолжил русичь. Его войско разбито, а бывшая знать томиться у нас в подвалах потеряв человеческий облик.

– Повелитель жестоко отомстит вам! – потеряв самообладание выкрикнул Мэргэнхан, гневно глядя на своего тюремщика.