Дмитрий Жидков – Рассвет империи (страница 36)

Возле дворца уже толпилась городская знать. Все стремились первыми выразить свое почтение внучке великого шаха. Томительное ожидание, заставило вельмож топтаться у порога с раннего утра, ожидая приема целыми часами. Вельможи привыкли к этому.

Дмитрий даже не решился подойти. Охрана принцессы, по приказу наместника, была полностью заменена. Хоть Махмуд и был благодарен Гордееву и его людям, за помощь в освобождении от монголов, но ревностно следил за тем, что бы они скорее покинули город и не повлияли на Юлдуз. У него были свои планы на ее счет. Казалось, что и Юлдуз, с головой ушла в управление страной. Она даже не заметила отсутствия около нее бывших друзей.

Дело было сделано. Пора было возвращаться домой.

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, русичи, не привлекая лишнего внимания, покинули город.

Из двадцати человек, вышедших на задание, домой возвращалось двенадцать. Из всех, только Андрей находился в подавленном состоянии. Он постоянно оборачивался, с тоской глядя на стены древнего города, пока за горизонтом не скрылся купол самого высокого минарета.

– Успокойся, – по дружески хлопнул по плечу сына Дмитрий, – может это и к лучшему. Ведь она действительно родилась принцессой.

Андрей только покачал головой и, пришпорив коня умчался вперед.

Двигались всю ночь. Маленький отряд проделал тяжелый путь. К утру сделали привал у небольшой рощи. Тут их встретил Тумур.

– Смелому способствует удача, – приветствовал он Гордеева, – в этот раз справились без нашей помощи.

– Нам повезло, – кивнул Дмитрий, обнимая друга.

– А что же не весел твой сын? – спросил меркит, пристально глядя на Андрея.

– Ему пришлось оставить любимую девушку, – ответил Гордеев.

– Юлдуз? – поднял брови Тумур.

– Да, – печально усмехнулся Дмитрий, – ее затенял блеск новой жизни.

– Не хорошо, – хитро прищурил глаза меркит, – плохо вы, значит, знаете нашу кошку.

Он указал взглядом куда-то вдаль. Гордеев обернулся. В их сторону приближался всадник. К его седлу длинной веревкой был привязан верблюд, покорно следующий за своей хозяйкой.

– Привет мальчики! – весело крикнула Юлдуз, пуская коня в галоп. Верблюд, переваливаясь с боку на бок, засеменил следом, недовольно оттопырив губу.

Андрей, со сверкающими от радости глазами, подхватил коня по уздцы.

– Решили уехать без меня? – рассмеялась девушка, спрыгивая на землю.

– Нам показалось, что новая жизнь тебя привлекает больше, – сказал Гордеев, внимательно вглядываясь в лицо Юлдуз.

– Ну их, – отмахнулась девушка, – эта светская жизнь такая скучная.

– А как же интриги, заговоры, покушения? – подколол ее Дмитрий.

Юлдуз сделала вид, что задумалась.

– С этой точки зрения я ее не рассматривала. Но если разобраться, то я привыкла сама решать свою судьбу, а там от меня ничего не зависит. Так можно и мертвой проснуться.

– А это, что? – Гордеев указал рукой на несколько хорошо упакованных тюков, перекинутых через горб верблюда.

– Это мое приданное, – просто ответила Юлдуз, – кто же без него возьмет замуж бедную девушку.

– Опять ты за свое, – покачал головой Дмитрий, – ну что пора домой?

– Нет, – покачала головой Юлдуз, – у меня есть еще одно дело. Я обещала, что не дам в обиду одну девушку. И вот ее похитили. Мне нужно ее непременно найти, и надеялась, что вы мне поможете.

Она с надеждой посмотрела на Дмитрия.

– Куда же мы денемся, – проворчал Гордеев, – ну рассказывай, куда теперь отправляемся?…

На дальних берегах

Глава 1 Через пустыню

Караван был не большой. Он состоял из десяти человек и столько же верблюдов.

После окончания тайной миссии в Хорезме, где удалось поднять народное восстание и выгнать монгольских захватчиков за пределы государства, Гордееву так и не удалось вернуться домой. Перед самым захватом столицы была похищена Адила, подруга Юлдуз. Ее старшая жена бывшего хорезмшаха, продала арабским купцам. После не продолжительного совещания было решено отправиться небольшим отрядом на ее поиски.

В Ургенче Гордееву удалось узнать, что купцы отбыли в Багдад. По их следам и отправился Дмитрий, его сын Андрей, приемная дочь Юлдуз и шесть спецназовцев.

Уже вторую неделю проводник, нанятый в Ургенче, вел их по караванному пути. Скоро их отряд вступил в пределы пустыни.

Собственно говоря, пустыня, по которой двигался караван, была, конечно, не Сахара и даже не Гоби, где песчаные холмы заставляют путника вспомнить безбрежный океан. Но все же эта пустыня казалась не привыкшим к такой экзотике русичам, нескончаемой. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось пространство, заполненное желтым песком. Ни деревца, ни кустика, ни какой-нибудь другой растительности, ни чего кроме песка. И не куда было скрыться от палящего солнца. Разве, что под переносным тентом, где и разбивали лагерь путники, пережидая самое жаркое время дня.

– Карим, долго нам еще идти по этой проклятой пустыни? – поинтересовался Гордеев у проводника.

– Пустыня уже начала заканчиваться – ответил Карим, щурясь от солнца, – еще два дня и мы войдем в пределы Персии.

Старый проводник бросил беспокойный взгляд в сторону предстоящего пути.

– Ты чего-то боишься? – спросил Андрей, заметив взволнованный взгляд Карима.

– А ты, что ни чего не боишься? – парировал старик, – мы приближаемся к границе пустыни. Здесь часто нападают шайки разбойников. Говорят, что в этих местах хозяйничает банда Хабиба. Его люди безжалостны. Всех, кто оказывает сопротивление, они безжалостно убивают. Остальных продают в рабство. Если караван плохо охраняется, то все пропало. Жадные купцы лишаются не только своего добра, но и головы.

– Чего с нас, то брать? – изумился Андрей, – мы не купцы. Товара у нас нет.

– Не скажи, – усмехнулся Карим, – за одного верблюда можно приобрести три коня. За коня дает отрез шелка. А шелк сейчас в цене. За него можно получить знатный барыш. Да и сильные рабы сейчас в цене. Властители бьются друг с другом на море. Гребцов на галерах постоянно не хватает. А за вашу девку, так и вовсе можно получить такие деньги, что после этого свое дело открыть можно.

– За нее никто ни чего получить не сможет, – ухмыльнулся Гордеев, бросив взгляд на лежащую на небольшом ковре Юлдуз. Даже сейчас, после многодневного пути она умудрилась не потерять свою женскую привлекательность. Ее одежда была чиста, волосы расчесаны, а лицо излучало свежесть.

– Почему же? – изумился старик.

– Не кому будет ни продавать ее, ни покупать, – охотно пояснил Дмитрий.

Карим только пожал плечами.

– Любую, даже самую ретивую кобылку, можно усмирить, – сказал он, глядя на девушку алчным взглядом, что не ускользнуло от Гордеева.

– Это верно, – согласился Дмитрий, – только эта сама выбирает свою судьбу. И горе тому, кто встанет у нее на дороге.

Он перевел свой взгляд на отдыхающих в стороне животных.

– Скажи, Карим, а почему верблюды постоянно ревут?

– Они голодны и хотят пить, – ответил старик, – ничего уже скоро выйдем к реке.

Проводник поднялся.

– Пора двигаться дальше. Солнце уже перевалило за три часа пополудни. Это время сулит путешественнику удачу.

Собрав тенты, караван продолжил путь по надоевшей бескрайней пустыни.

Гордеев вяло покачивался на своем верблюде удивляясь, как Карим не заплутает среди бесконечных барханов, где нет ни каких ориентиров. Но проводник уверенно вел отряд, так как будто каждый день ездил этой дорогой.

Со стороны, кажется, что верблюд передвигается плавно и размеренно, будто лодка плывет по спокойной глади моря. Но не привычные к такой езде русичи, в полной мере ощутили все прелести такого комфорта. Сидя в жестком, укрепленном между горбами, седле они чувствовали малейшую кочку. Но за время за долгое время путешествия они приноровились принимать устойчивое положение.

Путников постоянно мучила жажда. По наставлению Карима, воду разбавляли кислым молоком, и пили не большими порциями.

Путь продолжался весь остаток дня и половину ночи. Но когда темнота сгустилась, стало совсем холодно. Ветер, знойный днем, ночью стал ледяным.

Поднявшись на очередной бархан, караван стал медленно спускаться к его подножию. Казалось, что они следуют не видимой глазу тропой, ведомой только старому проводнику. Спустившись в долину, наконец остановились на ночлег.

Разведя вокруг лагеря костры и выставив охрану, Гордеев пошел в свой шатер. Но ему не спалось. Мучила неясная тревога. Он все не мог забыть взгляд, которым Карим рассматривал Юлдуз. Проворочавшись около часа, он встал, закутался в шерстяной плащ и вышел наружу. На небе насколько хватало глаз, сверкали звезды. Костер бросал колеблющийся свет на песок, освещая не большое пространство вокруг. Далее все тонуло в полумраке, сквозь который еле-еле виднелись склоны барханов.

Гордеев огляделся, не увидев охранника, который должен был ходить вокруг лагеря. Дмитрий заглянул в шатер, вытащил из ножен меч и осторожно двинулся к границе света. Где-то впереди на мгновение мелькнула тень. Гордеев мог поклясться, что видел всадника. Но легкий шорох песка заставил его обернуться. Недалеко, шагах в десяти появился расплывчатый силуэт. Через мгновение в полосу света вступил Карим.

– Ты что бродишь среди ночи? – раздраженно спросил Дмитрий.

– Да так, – растерянно промямлил проводник, – по нужде отходил.