Дмитрий Жидков – Рассвет империи (страница 21)

Коридор с несколькими общими камерами давно закончился. Неожиданно тоннель резко повернул и пошел под уклон. Пройдя немного дальше, они уперлись в приземистую дверь. Потолок над ней был укреплен большими камнями, иначе свод давно бы обвалился.

Снаружи дверь была заперта на деревянный засов, накинутый на поржавевшие запорные скобы. Гордеев снял запор и рванул дверь на себя. Из открывшегося прохода пахнуло смрадом.

Дмитрий сделал шаг в темное помещение. Внезапно из дальнего угла послышался стон, а следом болезненный кашель. Забрав у монахов факел Гордеев, попытался осветить камеру. Но его света не хватало, чтобы осветить все помещение. Дмитрий смог различить только лежащую на куче тряпья фигуру. Он подошел ближе присев на корточки и тронул человека за плечо.

— Отче… — тихо проговорил он.

Человек заворочался и развернулся.

— Кто это? — прохрипел митрополит, — Кто здесь?

Гордеев помог ему подняться. Митрополит Кирилл выглядел ужасно. Исхудавший, обросший с ввалившимися глазами и ничего не видящим взглядом. Давно не мытые волосы свалялись в патлы. Грязная одежда превратилась в лохмотья.

— Не волнуйся отче, то я, воевода.

— Димитрий, — радостно выдохнул митрополит, и тут же задохнулся в приступе кашля.

— Все уже закончилось, — сказал Гордеев, поддерживая отца Кирилла под руки, — мы выведем тебя отсюда.

Он передал митрополита монахам, которые подхватили его на руки и понесли на верх.

Когда они вышли во двор, солнце уже встало. В благодарность за свое освобождение святые братья собрали в дорогу продукты и отдали коней, на которых прибыли черные монахи. Провожать спасителей собралась почти вся обитель. Когда ворота открылись, из незаметной ниши выскочила фигура в черной рясе. Гордеев успел увидеть мелькнувшие лицо их старого знакомого. Черный монах сшиб святого брата, выводившего из сарая под уздцы коня, вскочил в седло и помчался по пыльной дороге.

— Уйдет! — выдохнул Гордеев.

— Не уйдет, — проговорила Юлдуз, поднимая лук. Не торопясь она натянула тетиву, хорошенько прицелилась, задержав дыхание, и разжала пальцы. Раздался сухой щелчок. Казавшаяся маленькой фигура в черном балахоне дернулась, припала к шее коня и соскользнула на землю. Через мгновение монах поднялся, пытаясь зажать рану с торчавшей из горла стрелой. Он сделал несколько шагов, после чего рухнул и больше не поднялся.

Эпилог

Примерно через месяц они вернулись на родину. Им повезло. Путь на Русь попал как раз в промежуток времени между двумя нашествиями.

Потерпев неудачу, Батый не отказался от покорения Польши. Одержав победу, король Генрих и его союзники не учли полученные уроки. Посчитав, что угроза миновала они принялись за свое любимое дело- перегрызлись между собой. Анти монгольская коалиция распалась гораздо быстрее, чем собралась. Чем и воспользовался хан ордынцев.

На этот раз в Польшу Батый вторгся всей своей силой. Первым пал Люблин и Завихост. Через образовавшуюся брешь монгольская армия достигла Рацибужа. После его падения следующий удар был обращен на Сандомир. Разгромив этот главный опорный пункт польской обороны на Висле, орда нанесла поражение мало польскому рыцарству в полевом сражении под Турском и двинулась на Краков. Прикрывая путь, польские отряды попытались остановить врага, но не устояли под сокрушительной атакой лавы степной кавалерии и были разбиты под Хмельником. Краков пал через несколько дней после кровопролитного штурма. Еще надеясь на помощь, Генрих отступал, отдавая польские земли на разграбления. Наконец он решился и дал генеральное сражение при Легнице. Польские и союзные рыцари попали в засаду и были разбиты. Сам Генрих погиб, в битве храбро сражаясь с врагом в полном окружении. Монголы отрубили его голову и, надев ее на пику, подступили к городу. Горожане отчаянно сражались, но не смогли удержать город.

Пройдя огнем и мечом по Польской земле, орда вторглась в пределы священной римской империи. Первой на ее пути лежала Австрия.

Но все это Дмитрий узнал гораздо позже. Что стало с его новыми друзьями братом Гельбертом, командором ордена Тамплиеров Робер де Родфор, Магистром ордена, ему было неизвестно. Он надеялся, что они остались живы. Однако встретиться с ними как враги на поле боя он не хотел. Уж очень они ему понравились.

А сейчас Гордеев с своим отрядом вернулся в Киев. Из сорока человек ушедших в поход вместе с ним назад вернулось пятнадцать. Но миссия была выполнена. Они нашли и вернули митрополита Кирилла. Также, при проверке монастыря отрядом Никифора в подземелье был обнаружен князь Даниил. Узнав о том, что папским нунцием был похищен митрополит, он отказался от обещанной ему короны и дальнейшего сотрудничества. Что ни говори, а предателем он так и не стал.

По возвращению на родину Гордеев с огорчением узнал, что скончался его друг и соратник князь Мстислав Святославович. Престол он оставил своему старшему сыну князю Василию. В Чернигов править перебрался его средний сын Андрей. После непродолжительного спора в Галич на княжение решено было направить князя Даниила. Он присягнул на верность Киеву и ни когда не нарушал этой клятвы.

Решив все дело в столице, Гордеев вернулся в ставший ему родным Чернигов. Наконец-то он вновь увидел свою жену Любаву и обнял дочерей.

Принцесса Хорезма

Пролог

В самом центре Палермо, что на острове Сицилия, возвышался Норманнский дворец- резиденция императора священной Римской империи. В одиннадцатом веке город был захвачен арабами. Скоро на этом месте появился замок. В 1072 году Сицилию завоевали Норманны. Они не стали разрушать замок, а сделали его резиденцией королей Сицилийского государства. Впоследствии династии норманнских королей превратили замок в многофункциональный комплекс, совмещающий в себе административные и жилые помещения, использовавшиеся императором для постоянного пребывания.

В зале, украшенном золотой мозаикой, с изображением среди пальм, апельсиновых и лимонных деревьев различных животных, и императорских двуглавых орлов на своде и малых арках, на мраморном резном троне Фридрих второй в задумчивости, уже в который раз перечитывал, доставленный из Рима свиток. Надежный человек писал: "в Римской курии ходят слухи, что папа Григорий девятый, убеждает вождя варваров хана Батыя, принять христианство и выступить вместе против раскольника истинной веры- Фридриха. Против тебя… Григорий отлучил тебя от церкви. Средства, собранные на крестовый поход, епископы пускают на финансирование мятежа и оплаты наемного войска. Скоро вспыхнет пожар гражданской войны…"

Фридрих в ярости стукнул по рукояти императорского меча. Как мог отец всех католиков предать в такой момент.

Покорив Венгрию и Польшу, кочевники уже вторглись в пределы Священной Римской Империи. Их отряды атакуют изолированные поселения на окраинах Вены. Степняки совершают ужасные зверства в отношении его подданных. Крестовый поход против монголов был уже готов. На его зов собралось огромное войско в семьдесят пять тысяч крестоносцев. Такой мощный кулак должен снести азиатов.

Но это донесение спутало планы императора. Если он двинет войско на кочевников, то может получить удар в спину от злейшего врага папы Римского. Трон династии под угрозой. На два фронта воевать нет сил. Правда ли или нет, но союз Григория с кочевниками более опасен. Действовать нужно быстро. В первую очередь нужно показать свою силу Риму, и развернуть войско на Вечный город. После можно вернуться к крестовому походу. Но пока он будет решать вопрос со своими внутренними врагами, в Австрии прольется слишком много христианской крови. Но выход есть. На востоке раскинулась Русь. Фридрих доподлинно знал, что варвар Батый не смог победить этот народ. Нужно вновь стравить их между собой. В завоеванных землях орда слаба. Значительную часть войска Батый привел с собой. Необходимо руссов убедить расширить свои владения. Это заставит азиатов вернуться.

Фридрих усмехнулся своим мыслям. Если его план удастся, то его враги перебьют друг друга. Неважно кто из них победит, в выигрыше останется он. Потом можно будет ударить и по русским схизматикам.

Приняв решение, император в хорошем расположении духа позвал секретаря.

– Пиши, – распорядился он, – именем священной Римской империи повелеваю, развернуть войско на Рим. Своему сыну Кондраду повелеваю крестоносцев распустить. Монгольское нашествие сдерживать своими силами.

Прочитав написанный текст, Фридрих, поставил росчерк и скрепил свиток императорской печатью.

– И еще, – доверительно прошептал он верному секретарю, – найди надежных людей для отправки в Киев. Грамоту я напишу сам и передам посланнику лично.

Глава 1 Письмо императора

"Любезный венценосный брат, мой. Эту нашу грамоту пишу тебе в тревожное время для моего государства. Батый, безбожный король варваров делает великое горе всему христианскому миру. Три христианских государства разорил и продолжает разорять их. Моему государству беды страшные сулит. В тревожное время постигла нас эта беда. Нет единства между мной и церковью. Раздирают государство ненужные распри. Разве кроме крестного знамения, могут быть различия между нашими народами. Между нами, великими государями, впредь надо быть укреплению, дабы противостоять общему врагу. Великий твой народ дал уже отпор нечестивцам. Так помоги мне в нынешней нашей скорби, не презрев нашу просьбу, выведи воинских людей на битву с нехристем, что бы ушел он из земель наших. А как только улажу дела внутренние, соберу рыцарей и двину их в крестовый поход против варваров…"