Дмитрий Жидков – Рассвет империи (страница 2)

Бату хан задумался. Он молчал довольно долго, прикрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону.

— Хорошо, — наконец молвил он, — я выслушаю его.

В юрту, в сопровождении охраны, вошел князь Изяслав. Окинув всех испуганным взглядом, под суровым взглядом Батыя, он согнулся, упал на колени и подполз к его ногам, оставшись ожидать дозволения говорить.

— Что ты хочешь, коназ Изяслав? — через некоторое время, наконец, спросил Батый, слегка поморщившись от вида унижения предателя.

— Ослепительный, — льстиво заговорил князь, — я готов предано служить тебе. Мои враги, ставшие врагами тебе, прогнали меня, захватив киевский престол.

— О чем же ты меня просишь?

— Назначь меня в киевском княжестве твоим баскаком. И не будет у тебя преданней слуги.

Бату хан посмотрел на Тугая. Тот сидел неподвижно, с суровым лицом, глядя в пол.

— Что скажешь, мой верный советник?

— У тебя впереди много битв, — произнес Тугай, — стоит ли распылять силы?

— я знаю все дороги и переправы, — чувствуя нерешительность хана, уже смелее заговорил Изяслав, — мне известны все слабые места в обороне. Князья не ждут нападения Твои воины не встретят трудностей.

— Хорошо, — решил Батый, покосившись на посеревшее лицо Изяслава, — я отправлю с тобой четыре тумэна.

— Дозволь мне возглавить войско, — подал голос Тугай.

— Нет, — отрезал Бату хан, — ты мне нужен в новом походе. Войско возглавит Мункэ. — он вновь повернулся в сторону князя, — Ты проведешь их к Киеву. Если мои воины возьмут город, то я сделаю тебя баскаком. Но если, — голос хана стал жестким, — ты заведешь мое войско в ловушку, с тебя живьем сдерут кожу.

— Ты не разочаруешься во мне, — князь предатель бросился целовать красные сапоги Бату хана.

— Иди! — резко сказал джихангир, брезгливо отдернув ногу, — Джаргал! — крикнул он начальнику своей стражи, — прикажи установить для нашего союзника шатер, и пусть нукеры проводят туда коназа.

Два нукера подхватили под руки Изяслава и вытащили его из шатра. Джаргал с непроницаемым лицом, опустил за ним тяжелый дверной полог.

Глава 3 Пограничный рубеж

Издавна южная граница Руси подвергалась набегам кочевников. Как только киевским князьям удалось покончить с хазарской угрозой, они начали строить линию обороны между Русью и Великой степью. Она начиналась от долины реки Россь с Змиевых валов.

Строители рубили четырехстенные срубы из дуба. Реже материалом служила сосна. Срубы плотно стояли один подле другого длинным рядом. Внутренность сруба заполнялась глиной, песком или камнем. Внешняя сторона сруба присыпалась глиной. За Змиевым валом линия обороны продолжалась, на левом берегу Днепра в переславских землях, на правом берегу ее продолжала паросская, состоящие из городов- крепостей: Васильев, Канев, Витичев, Михайлов, Хайлов, Заруб, Треполь, Белгород. Их стены также как и Змиевые валы, состояли из нескольких рядов параллельно идущих срубов. Внутренние линии срубов не засыпались грунтом, а использовались как склады.

Управление огромным государством требовало хороших коммуникаций. Между крепостями были проложены проезжие дороги.

Рубеж обороны дополнительно оборудовался системой глубоких рвов. Они пресекали свободу маневра и выход в киевские земли степной коннице, сжимая конную лаву в узких проходах и загоняя их в лобовую мясорубку.

Змиевые валы охранялись разъездами, заставами и секретами. Вдоль всего протяжения между городами на холмах или специально насыпанных курганах, стояли сторожевые посты с вышками, на которых, в случаи опасности зажигались сигнальные костры.

Служба на границе требовала мужественности, а потому в города-крепости привлекали самых сильных и смелых бойцов. В постоянных битвах с кочевниками здесь формировалась элита русских войск- богатыри.

Сотни лет созданная оборонительная линия исправно выполняла свою задачу, но она не была рассчитана на одно- предательство.

Князь Изяслав когда то возглавлял пограничные земли, а потому хорошо знал расположение засек, секретов, сигнальных вышек и маршруты патрулей.

Первым делом малочисленные отряды врага, просочились между секретами и перебили русичей на заставах. Затем тысячи конных кочевников хлынули в долину. Нападение было настолько неожиданным, что приграничные крепости пали практически без боя. Монгольские тумэны уверенно двигались в сторону Киева…

Осень в южных широтах еще не уступила права зиме. Еще были теплыми дни, только, только ночные заморозки стали прихватывать верхушки травы. На берегу реки, возле небольшого костра, укрытого от посторонних глаз в ложбине, тихо переговариваясь, сидели десять воинов ночного дозора, охраняющего брод. Десятник Радок ждал вестей от дозорных, направленных их на другой берег реки.

Молодой воин Тур, недавно прибывший служить на границу, завел своего коня в уже прохладную воду. Радок послал его глянуть, не видно ли дозорных. Тихо плескалась речная вода. Сотни беспорядочно разбросанных по ясному небу звезд, тускло поблескивали, уступая яркостью полной луне. Ожидая дозорных, Тур зачерпнул в обе ладони воду и, плеснув ею на крутые бока своего коня, принялся растирать его.

Внезапно конь перестал пить воду и подняв голову зафыркал, шумно втягивая ноздрями воздух.

— Никак волка учуял? — Тур любя погладил, подрагивающий бок боевого друга, — не беспокойся, я тебя в обиду не дам.

Он взглянул на другой берег реки. Его взгляд скользнул от зарослей кустарника вверх по пологому склону и увидел, как из редеющего тумана возникли расплывчатые фигуры всадников. Тур было дернулся к ним, пологая, что это возвращаются из дозора их товарища, но в то же мгновение замер. Он с удивлением разглядывал облаченных в кожаные доспехи, узкоглазых воинов на низкорослых рыжих лошадках. Раньше, от бывалых ратников, он слышал о жестоком враге, но видел их впервые. Тур на мгновение оцепенел, видя как несколько кочевников, натянули луки. Черноусый монгол улыбнулся и прижал палец к губам. Не зная почему, но Тур кивнул. Он вдруг ощутил ледяное спокойствие. Мозг работал удивительно спокойно, просчитывая варианты. Тур медленно поднял руки и тут же отпрыгнул за лежащий у берега камень. Сразу несколько стрел ударившись о камень, переломились, упав в воду.

— Тревога! — закричал Тур, отползая к прибрежным кустам, — Степняки идут!

Его услышали. Из ложбины выскочили пограничники. Командир заставы Радок был старым и опытным воином. Он мгновенно оценил ситуацию. Монголов было около сотни. Они уже начали спускаться к реке, уверенно направляя своих коней к броду. Кочевники не торопились, видимо зная, что нет тут у русичей значительных сил.

— Пожаловали, — скрипнул зубами Радок, вынимая из ножен свой меч.

— Откуда они знают про брод? — взволнованно спросил, подбежавший к своим товарищам Тур.

— Не иначе как предательство, — спокойно проговорил десятник, — но они еще не знают о наших гостинцах.

От реки неслись низкие гортанные крики, ржание коней и плеск воды. Несколько коней наткнулись на вбитые в дно колья. Эту ловушку установили недавно. Только командиры застав знали проходы. Раненые кони встали на дыбы, сбросив всадников. Упавшие кипчаки больше не поднялись проткнутые кольями.

— А ну-ка беги к вышке, — обратился Радок к Туру, — зажигай сигнальный костер, а опосля скачи в Белгород к воеводе. Скажи, что предал нас кто-то. Слишком близко подошли степняки к столице. Долго ли им покрыть на конях это расстояние.

Молодой воин бросился исполнять приказ. До сигнальной башни было не более ста метров. Тур подбежал к костру, схватил пылающую головню и высоко подняв ее над голой, побежал к вышке.

— Врагов более чем нас, — нарочно громко сказал Радок, — но у нас преимущество первого удара. Попотчуем досыта незваных гостей.

Он в последний раз взглянул в сторону чернеющей невдалеке на холме башни. Над ней взметнулись в небо языки пламени. И помчались по цепочки от башни к башне сигнальные огни. Теперь у воеводы будет немного времени, что бы собрать силы.

Крики степняков заставили Радока вновь повернуться в сторону врага. Это русичи выпустили свои стрелы по выбравшимся на берег кочевникам. Упали на мокрую траву первые монголы. Предсмертные крики огласили окрестности.

Степняки увидели русичей. В лунном свете сверкнули обнаженные кривые сабли, склонились для удара длинные копья.

Пограничники уже сидели в седлах. Радок привстал на стременах, подняв над головой меч. Взмах меча и новые стрелы полетели в гущу наступающего врага. Но и степняки не остались в долгу. От их стрел рухнули в траву двое дружинников. Радок вложил меч в ножны и взялся за копье. Повинуясь хозяину, его конь помчался по склону. Тяжелое копье слегка раскачивалось в полусогнутой руке. Щит прикрывал тело от случайной стрелы. Встречный ветер трепал, выбившиеся из под шлема, русые с сединой волосы.

Первый же попавшийся на пути кочевник не успел прикрыться щитом, и повис на проткнувшим его копье. Его конь от удара попятился, присев на задние ноги. Радок бросил копье и выхватив меч, продолжил битву. Его дружинники бились зло. Знали, что не выжить им в этой сечи, но старались подороже продать свою жизнь. Вот уже трое остались русичей. Ожесточенно сопротивляясь, они пятились в сторону холма, где стояла сторожевая башня. Еще один пограничник пал под ударами басурманских сабель. Радок рубанул ближайшего кипчака. Шлем не спас вражеского воина. Дико взвыв, степняк рухнул под ноги коня. Но другие уже напирали со всех сторон.