Дмитрий Жидков – Противостояние (страница 11)
– Не бывать тому! – взревела толпа, – не видать Киеву земли новгородской. Если нужно будет все, за нее животы свои положим!
С высоты помоста, Павел взирал на беснующуюся толпу, улыбаясь в душе. Находясь в полевом лагере в Пакистане, он хорошо усвоил преподаваемые инструкторами школы ЦРУ, тактику "цветных революций". Нужно был лишь подкупить несколько сотен провокаторов. Оболгать правителя страны, которого необходимо заменить. Поднять народ на якобы мирную демонстрацию и спровоцировать столкновения с правительством. Теперь здесь, в тринадцатом веке, Павел решил применить полученные знания. Полгода, засланные в Новгород шпионы, вели среди населения подрывную деятельность. Оплаченные норманнским серебром провокаторы, отрабатывали полученные гонорары, возбуждая ненависть толпы к действующей власти.
– Братья новгородцы, – продолжал провоцировать толпу Павел, – где это видано, чтобы вы платили дань чужакам? Разве хотите вы добровольно влезть в ярмо?!
– Врет он! – предпринял последнюю попытку образумить людей Колояр, – нет у Киева желания захватить земли наши! Опомнитесь люди! Кто как ни князь киевский помощь прислал, когда ворог переступил границы наши?!
– А не киевский ли князь забрал рати новгородские, чтобы оградиться от набегов степняков?! – встрял в разговор Твердислав, – не отправь мы ему на помощь сынов наших, мы бы сами отбились бы! И помощи не потребовалось бы!
– Правду говорит боярин! – поддержали его из толпы, – на что нам чужая помощь, коли своя сила имеется?
Колояр, не зная, что предпринять, в растерянности глядел на вмиг потерявших рассудок людей. Он вконец потерял всякую власть над толпой.
– Постойте! – вдруг раздался зычный голос из первых рядов, – а чем собственно человек называвший себя князем Федором, докажет, что это он и есть?!
Толпа смолкла. Все устремили взгляды то на Павла, то на молодого мужчину, богатырского телосложения с русыми вьющимися волосами и аккуратно подстриженной бородой. За его спиной маячил худенький, невзрачного вида, мужичок, подававший Павлу какие-то знаки. Смирнов пригляделся. Одного из своих шпионов он узнал сразу. Тот махал одной рукой, сжатый в кулак, будто стуча молотом по наковальне.
" Так это же известный на всю округу кузнец, догадался Павел".
Несмотря на свою молодость, он, один из немногих разгадал секрет булата. За его мечами приезжали купцы, даже из Бухары и Самарканда. Слава о нем гремела по всей Руси. И от внимания шпионов не ускользнуло, что кузнец был ярым сторонником князя и всегда выступал на его стороне. Потому о нем постарались собрать как можно больше информации.
– А ты, Велибор, я вижу, действительно не признал меня? – как старому другу улыбнулся Павел, – ну конечно загордился! Знатным мастером стал!
– А ну и стал! – вскинулся кузнец, – и что в том?!
– А помнишь, каким ранее ты был?! Пухлым, неповоротливым увальнем! Помнишь, как ты бегал за сверстниками, упрашивая взять тебя с собой?! А они постоянно убегали! А помнишь, как ты с горя пошел один за купающимися девками и бабами подглядывать?! Помнишь, как они тебя заметили, поймали, раздели догола, да крапивой отхлестали?!
В толпе раздались редкие смешки. Затем людское море взорвалось неудержимым хохотом.
Кузнец покраснел, махнул рукой и попытал затеряться в толпе.
– Ну! – закричал Твердислав, – какие вам еще надобны доказательства?! Я сам свидетель! Он и сына моего помнит! И многих в лицо знает! И рассказать может о каждом, то, что с ними было. Такого, если сам не увидишь, и не разузнаешь! – он схватил Павла за руку, вскинув ее вверх, – княжич это, Федор! Говори свою волю люд новгородский! Люб вам княжич?!
– Люб! Люб! – площадь и ближайшие улицы утонули в приветственных криках. В воздух полетели шапки.
Твердислав подал знак. И вновь над площадью разнесся Вечевого колокола, оглашая волю народа.
Ни кто не обратил внимания, как посадник с ратниками сошли с помоста, нырнув в небольшой проулок.
– Белогор, – обратился Колояр к одному из дружинников, – срочно скачи к князю. Грамоту ему передашь, да расскажешь, все что видел. Пусть скорее возвращается вместе с ратью. А то, чую, что и поздно будет…
Глава 14. Княжеский терем
Под приветственные крики толпы, Павел двинулся в сторону новгородского кремля. Волею Веча, он по праву вступил на княжеский престол. Люди радовались, полагая, что наступят для Великого Новгорода времена былой славы: времена Рюрика, Вещего Олега и Мстислава. Вновь станет Новгород центром Северной Руси.
Детинец занимал самую высокую точку города. По периметру он был окружен глубоким рвом и высоким валом. Мощные стены в четыре человеческих роста с квадратными башнями, нависали над, примыкающим к ним городским посадам.
Закончились ремесленные кварталы. За ними пошли боярские терема с резными окнами, висячими сенями, крутыми чешуйчатыми кровлями разных цветов: серыми, зелеными, голубыми, красными. Иные были даже покрыты позолотой. Повсюду виднелись купола церквей.
Улицы были переполнены народом. Купцы и ремесленники, бояре и их жены, кланялись новому князю. Расступались, уступая ему дорогу.
С высоты коня, Павел благосклонно кивал, рассматривая своих подданных.
Перед воротами детинца два ратника, не посмели остановить торжественную процессию. Возможно, они узнали знатных бояр, сопровождающих князя. А возможно и побоялись сотни вооруженных иноземцев, грозно взирающих по сторонам.
Павел придержал коня и шагом въехал под каменные своды воротной арки. Копыта застучали по булыжной мостовой. Остались позади склады и иные хозяйственные постройки. Слева величественно поднимались в небо золотые купола храма Софии.
Зазвонили колокола.
Возле княжеского терема дорогу прибывшим преградил небольшой отряд. Возглавлял его коренастый воин с широким лицом, заросшим черной бородой, посеребренной сединой. Тело его закрывала броня из тщательно подогнанных пластин. Голову закрывал остроконечный шлем с тесненным рисунком. Слева, на широком поясе, украшенном серебряными бляхами, висел меч в простых ножнах. Десятник, положив руку на рукоять, насупив брови, угрюмо смотрел на остановившуюся перед ним процессию. За его спиной, переминаясь с ноги на ногу, стояли пять ратников в кольчугах, сжимавших в руках копья. Десятник поднял руку.
– Не можно, входить, – проговорил он, – княгиня отдыхать изволит. Никого пущать не велено…
– Ты что, Красибор?! – воскликнул Твердислав, – не уж-то не слышал, что Вече решило? Александр более не князь нам. Теперь его брат, Федор, править в Новгороде будет!
– Я Александру в верности поклялся, – сурово проговорил десятник, – не раз с ним в поход ходил. Кашу из одного котла ел. Защищать княгиню обещал. Ехали бы вы отсюда по добру, по здорову!
Он заслонил собой проход, на половину обнажив меч. Ратники за его спиной ощетинились копьями. Они понимали, что против сотни наемников им не устоять. Но поступить по-другому не могли.
Павел оглянулся. Сопровождающие его норманны, отцепив от седел щиты, обнажив мечи и топоры, двинули коней, охватывая ратников полукольцом.
– Стоять! – рявкнул Павел, – не хочу в первый же день кровь проливать.
Норманны нехотя повиновались.
– Что тут за шум, Красибор? – на крыльце появилась молодая женщина не высокого роста. Она была на удивление хорошо сложена. Стройную, точеную фигуру облегал, расшитый золотыми рисунками, красный, приталенный сарафан, подчеркивая привлекательные изгибы ее тела. Русые волосы были убраны под белый платок, закрывающий спину и плечи. Голову покрывал кокошник в виде короны, украшенный белым и розовым жемчугом. Однако красавицей ее назвать было ни как нельзя. Обычное лицо, не лишенное конечно, привлекательности. Чувствительный рот, с чуть пухлыми алыми губами. Но вот глаза! Что-то необычное, загадочное было во взгляде серых глаз. Глубокий, задумчивый до уныния, он все же притягивал к себе, заставляя забыть обо всем, не обращать внимания на небольшие изъяны.
– Александра Брячиславовна, – не слезая с коня, поклонился Твердислав, – люд новгородский на Вече, сказал свое слово, – он повернулся, указав рукой на Павла, – решив брата мужа твоего, поставить на княжий престол.
– Мне известно, что несчастный Федор, умер в юности, – возразила княгиня.
– Это не так, – спокойно сказал боярин, – бог смилостивился над ним, предоставив второй шанс. Новгородцы высказали свою волю. Прими и ты ее.
Юная княгиня равнодушно взглянула на Павла.
– Я, не желаю лить кровь, – ответил он на молчаливый вопрос, – но если кто-нибудь встанет у меня на пути, пролью, ее не задумываясь.
– Хорошо, – спокойно произнесла княгиня, – Красибор, убери людей и пропусти нового князя. Ни нам противиться воле народа.
Она развернулась и медленно стала подниматься по наружной лестнице.
Десятник толчком вогнал меч в ножны. Ворча, что-то себе в бороду, все же посторонился.
На пороге Павла встретил старик, одетый в черный кафтан.
– Это княжий ключник, – пояснил Твердислав и, повернувшись, добавил, – Онисий, покажи новому князю его хозяйство.
Ключник поклонился. Прихрамывая на одну ногу, он засеменил к резному крыльцу. Павел осмотрелся. На дворе находилось множество других построек: избы для дружины, конюшня, своя пивоварня и кузня, хлев, птичник, амбары, кладовые, погреба, баня. Всего и не перечесть.