Дмитрий Жидков – От тьмы к свету (страница 16)
– Бей гадов!
Плюгавого вида мужичок в перевязанной веревкой рубахе, размахивая топором, первым бросился на ошеломленных рыцарей. Людское море накрыло шведов. Они яростно отбивались, протыкая насквозь и рассекая беззащитные тела. Но их валили на землю, добивая окованными железом дубинами.
Теперь шведам приходилось только лишь защищаться. Остатки войска прижали к реке, загнав их в воду. Их больше не атаковали. На берегу выстроились лучники. Вдоль кромки воды, натягивая тетиву, с гиканьем проносились меркитские всадники. Тучи стрел накрыла рыцарей. Те, кто падал, уже не мог подняться.
– Ну, вот и все, – горько усмехнулся Фаси.
Он, как и другие стоял по пояс в воде, прикрываясь щитом. Рядом с ним в окружении телохранителей еле держался на ногах, зять короля. Конь под ним давно пал и отбиваться от наседавших со всех сторон русичей, ему приходилось в пешем строю.
– Вот и закончились наши веселые деньки. – продолжил Ульф. – Теперь нас перестреляют как дворовых собак…
Биргер снял с головы шлем, обмыв холодной водой залитое кровью лицо. Щепка от копья русского князя, выбила ему глаз. Но и сейчас, он еще готов был сражаться.
Вокруг падали, пронзенные стрелами воины.
Неожиданно обстрел прекратился. На берег выехал Александр. Он, молча, разглядывал ощетинившиеся мечами ряды шведов.
– Сдавайтесь! – крикнул князь.
– А жизнь гарантируете?! – просто для поддержания беседы ответил Фаси.
– У вас нет другого выхода! – немного подумав, уклонился от ответа Александр Ярославович, – У вас пять минут на раздумье!..
– Может, последуем совету князя новгородского? – ехидно спросил Ульф, толкнув друга локтем в бок, – они нас накормят, обогреют…
– Скорее они сделают с тобой тоже самое, что давеча ты делал с той молодой еретичкой, только деревянным колом. Эти варвары очень изобретательны в пытках.
Фаси передернуло. Он явственно представил, как неотесанный кол входит ему в задний проход.
– Ну, тогда, нам остается только одно…
Он развернулся и медленно пошел к середине реки. Биргер размахнулся, швырнул свой меч подальше в воду и последовал за своим другом.
С крутого берега русичи спокойно наблюдали, как один за другим исчезают в волнах реки, закованные в тяжелые латы рыцари. Никто не решился сдаться в плен.
Вокруг молчавшего князя собрались воеводы.
– Жаль, что никого не удалось взять в плен, – с печалью в голосе, наконец, проговорил Александр, их судить надобно и казнить прилюдно.
– Да бес с ними, – усмехнулся Дмитрий, – будим надеяться, что черти в аду их будут жарить на сковородах, да в котлах варить. А пленных у нас и так достаточно. Так, что судить и казнить есть кого.
Александр кивнул, направившись в сторону города. Гордеев остался стоять на берегу.
– Ты глянь, – к нему подошел Никифор, держа в руках металлический нагрудник, – сколько католики нам железа оставили. Только латных доспехов десятки, если ни сотни пудов будет. Кузнецам надолго работы хватит…
– Потери посчитали, – не обращая внимания на шутливый тон друга, спросил Дмитрий.
– Не велики, – отмахнулся Никифор, – у меня две сотни убитых и столько же раненых. Половина серьезно. У ополченцев потери по более будут. И раненых нет. Они же с голым брюхом на броню прыгали, потому и посекли их множество, – он взглянул на поле битвы, – с трупами и пленниками, что делать будим?
– Мертвецов сожжем, – немного подумав, ответил Гордеев, – нечего их погаными телами нашу землю загрязнять. Пленных судить будим. Не все они причастны к зверствам. Извергов казним, а остальных обменяем на выкуп.
Никифор хмыкнул и отошел дать необходимые распоряжения.
Гордеев взглянул вслед молодому князю.
– Не быть тебе "Невским", – тихо проговорил он, – но потомки тебя все равно не забудут. Да назовут как-нибудь…
– Что ты говоришь? – удивленно спросил Никифор.
– Не бери в голову, – отмахнулся Дмитрий, – пойдем лучше трофеи посмотрим.
Глава 18. Река Великая 03 июля 1245 года
Огромное войско рыцарей ливонского ордена выстроилось напротив стен древнего Изборска. Речь перед братьями христовыми держал епископ Буксгеведен.
– Вам предстоит безжалостная битва с еретиками! Они самые сильные и опасные наши противники! Мы должны сокрушить Псков, их оплот перед богатым Новгородом! Шаг за шагом мы будим продвигаться вглубь русских земель! На них мы построим свои крепости и замки, навеки закрепив их за собой! Каждый из вас получит свою долю добычи и кусок земли! Добиться покорности можно лишь действуя беспощадно! Огнем и мечем! Уничтожайте всех, чтобы никто не посмел поднять оружие против священного воинства христова!
Вздымая облака пыли, армия крестоносцев поспешила к Пскову…
Князь новгородский уже знал, что ливонцы движутся напрямик к городу, кратчайшим путем. Они намеревались форсировать реку и окружить крепость. Александр повел свое войско вдоль берега. Не далеко от того места, где река впадала в Псковское озеро, от его русла отходил рукав, круто уходивший на юг. Заводь опоясывала широкую, лишенную деревьев, долину. Это был единственный свободный путь для многочисленного войска меченосцев от Изборска к Пскову, не зажатый лесами.
Русское войско разбило лагерь недалеко от поросшего деревьями берега с обрывистыми склонами. Солнце уже клонилось к закату, когда в стане были поставлены шатры. Князь Александр в окружении воевод выехал осмотреть поле будущей битвы.
– Место для нас очень выгодное, – сделал вывод Боброк, – наш правый фланг защищен водой, правый густым лесом. Ливонцы не смогут обойти нас с флангов, и есть где укрыть засадные полки.
– Меченосцы не любят фланговых ударов, – возразил Гордеев, – они рассчитывают на несокрушимый удар бронированного конного клина…
– На болотине им это будет сделать затруднительно, – усмехнулся князь Александр, – местные жители сообщили мне, что там, – он указал рукой на покрытое высокой травой поле, – заболоченная земля. Передовой полк мы поставим напротив этого места. Ты Григорий Иванович, уже встречался с рыцарями. Тебе и возглавить пешее воинство. Под твою руку отдаю всех молодых ратников, да Суздальцев и Владимирцев. Они опытные воины, если, что помогут новобранцам. Главный удар ливонцев придется на тебя. Ты должен во чтобы не стало выдержать. Связать их главные силы…
– Добре, княже… – кивнул Боброк, – будим стоять сколько нужно…
– Засадный полк левой руки я поручаю своему брату Андрею, – продолжил князь. Сам я возглавлю полк правой руки.
Он еще раз оглядел огромное поле и повернулся к Дмитрию.
– Нам бы продержаться до подхода меркитов. Как думаешь, успеют они?
– Никифор старый и опытный военачальник, – не раздумывая, сказал Гордеев, – и проводники у них знающие, из местных. Думаю, к сроку поспеют и ударят неприятелю в тыл.
Александр Ярославович кивнул. Он подошел к киевскому воеводе почти вплотную.
– Послушай боярин, – доверительно прошептал князь, – брат мой слишком горяч. Помоги ему если что…
Как только лучи утреннего солнца коснулись верхушки деревьев, вдали раздался хриплый рев боевых труб. К шатру князя примчались дозорные.
– Ливонцы идут! – крикнул молодой воин, – несметной силой валят в боевом строю! Знамена развернуты!
– Готовиться к бою! – велел Александр, вскакивая в седло.
Пешая русская рать выстроилась в несколько рядов, перегородив узкий проход между заводью и лесом.
Конная рать, на глазах врага в спешке отступила. Скрывшись за холмами, всадники развернулись, направившись к местам, облюбованным для засады.
Перед взорами русичей раскинулась огромная долина, упирающаяся в полоску леса, видневшуюся далеко на горизонте.
– Вон, вон гляди! – крикнул кто-то из воинов.
Тут же ряды пехотинцев всколыхнулись. Стараясь рассмотреть врага, ратники толкали друг, друга, вытягивали шеи, становясь на цыпочки.
Ливонцы приближались неспешным аллюром. Острие клина, которое русичи называли "рылом свиньи", состояло из десяти рыцарей. Каждая следующая шеренга прибавляла по два всадника, составляя голову в тридцать рыцарей. За ними следовало "тело", которое представляло собой четырехугольное построение, по краям которого двигались конные рыцари в три ряда. А середина состояла из пехотинцев. За ливонской "свиньей" шли пешие и конные отряды инородцев: эстов, данов, немцев и прочих наемников.
– Глянь Петро! – воскликнул молодой ратник, с ужасом глядя на приближающуюся массу, – шлемы то у них с рогами и лапами когтистыми! И щиты размалеваны!
– А кони-то, Николо, глянь, тоже в броне, будто чудища какие! – вторил ему его приятель.
– Цыц, балаболы! – окрикнул их Боброк, – строй держите!
Ревели трубы. Колыхались на ветру знамена. Ливонские рыцари опустили корья, убыстряя движение. Пехотинцы в центре строя, перешли на бег, не отставая от головы. При приближении всадников, земля задрожала от топота сотен копыт. Молодые, не бывавшие еще ни в одном сражении ратники, попятились было, но под суровыми криками старших товарищей, выровняли ряды.
Лучники дали залп. Но стрелы не причинили вреда рыцарям, отскакивая от щитов и доспехов.
Было не трудно представить, что случиться с передними рядами, когда в них ударит бронированный клин. Ливонцы уже видели перед собой русские шеренги, предвкушая, как вонзятся в них, сминая пеших воинов. Но внезапно кони под седоками споткнулись. Копыта лошадей увезли в болотистой почве. Движение кавалерии замедлилось. Рыцарям стоило больших трудов, удержать коней и заставить их двигаться дальше. Когда передние ряды выбрались на сухой участок, темп наступления упал. Разогнаться вновь ливонцам не хватало места. Однако сила даже такого удара была такова, что рыцари смогли пробить несколько передних рядов.