Дмитрий Жидков – Неизведанная земля (страница 16)

– Чш-ш-ши… – прошептала она, – шуметь не надо… Поняла?

Туземка часто закивала. Юлдуз осторожно отняла свою ладонь.

– Где остальные?

Невольница взглядом указала на разбросанные строения.

– Спят, значит, – понимающе кивнула Юлдуз, – Это хорошо. Ты, подруга, меня тут подожди. Не куда не уходи. И постарайся не шуметь.

Оставив туземку возле стола, Юлдуз направилась походкой модельерши к воротам. На полпути она услышала глухие шлепки. Юлдуз обернулась. Оседлав сверху тело лежащего без сознания норманна, бывшая рабыня с ненавистью втыкала широкий нож в грудь, шею и лицо своего мучителя.

– Зато тихо, – усмехнулась диверсантка. Пожав плечами, она подошла к воротам, вытащила запорную планку и не торопясь, стала крутить барабан механизма, опуская подъемный мост.

Глава 18

Щурясь от яркого солнца, Гордеев сидел на крыльце добротного бревенчатого дома, выбранного им для своего штаба. Перед суровыми очами своего предводителя дружинники поставили пленников. Пять норманнов в одном исподнем, с разбитыми в кровь лицами и связанными за спиной руками, опустив головы, понуро переминались с ноги на ногу. Еще двое сидели на земле. У одного в ходе короткой схватки было рассечено лицо. Вытекший глаз скрывала повязка. У другого, рассеченное плечо было заботливо перевязано широкими полосами чистой ткани. Остальных спасти не удалось. Троих варягов, ворвавшиеся вслед за ратниками разозленные туземцы, увидев, что те сделали с их женщинами, порезали на куски обсидиановыми ножами.

– Где ваш ярл? – Дмитрий знал, что не получит ответа, но не задать этот вопрос просто не мог.

Ответа не последовало. Сломить волю викингов, закаленных в боях и привычных выносить любую боль, было практически не возможно.

Один из пленников, седобородый, с покрытым шрамами лицом, презрительно сплюнул под ноги.

– У ярла много воинов и могучий союзник, – процедил он сквозь зубы, – они покарали все местные племена. Ярл вернется, и вы все пожалеете, что появились в его землях.

– Что же, – усмехнулся воевода, – это само по себе о многом говорит. Но я пришел сюда, не затем, чтобы умереть. Мне нужен твой повелитель, и я заберу его…

Спокойный, уверенный голос вражеского военачальника, заставил норманна потупить взор.

– Уведите, – распорядился Дмитрий.

Ратники отвели пленных в один из сараев, заперев ворота и выставив двух охранников.

– Может поговорить с ними по-другому?

Гордеев взглянул на приемную дочь. Юлдуз облокотившись о перила, беззаботно чистила ногти кончиком узкого стилета.

– Нет смысла, – не задумываясь отверг ее предложение Дмитрий, – эти варвары не испытывают страха и не боятся боли. Нового они ни чего не скажут. Того, что сказали достаточно, чтобы понять, что Павел заключил союз с одним из вождей. По всей видимости, норманны действительно помогли туземцам покорить все местные племена.

– Ты так спокойно об этом говоришь? – удивленно подняла брови Юлдуз, – если это так, то наших сил будет не достаточно.

– Напротив, – хитро прищурился Гордеев, – теперь их жизнь повисла на волоске. Вот ты мне скажи, чтобы ты сделала на месте местного вождя, внезапно получившего безграничную власть.

– Избавилась бы от сильного союзника, – понимающе улыбнулась Юлдуз.

– Именно! Кому нужен сильный сосед. Стоит только натравить народ на чужаков, обвинив их во всех бедах, и толпа сама сделает все, что нужно. Норманны конечно сильны и хорошо организованы. Но они находиться далеко от своей земли. Подкреплений им получить не откуда. Местные дождутся, пока норманны расслабятся, потеряют бдительность и потихоньку их перебьют.

– Зачем? – Юлдуз, вновь принялась выковыривать из-под ногтей грязь, – я полагаю, что их, скорее всего, потравят к чертовой матери, на каком-нибудь пиру, и всего делов-то. Дешево и людей терять не надо.

– Ну, или так, – согласился Гордеев, – весь вопрос в том, кто ударит первым. Нам остается только ждать. Вон лучше глянь, – он указал на приближающегося к дому нубийца, – Басир, что-то тащит. Видимо нашли, что-нибудь.

Действительно, от дальнего конца крепости приближался чернокожий великан. На ходу, из ладони в ладонь, он пересыпал поблескивающие на солнце мелкие предметы.

– Смотрите, что мы обнаружили в схроне.

Басир высыпал на крыльцо горсть украшений, рассыпавшихся кольцами, серьгами, браслетами, ожерельями, подвесками в виде невиданных зверей, птиц и человеческих фигурок. Все предметы сияли золотым блеском и драгоценными камнями.

Гордеев покрутил в пальцах длинное ожерелье в виде листьев деревьев, соединенных между собой фигурками жуков. Положил его на место. Взял браслет, в виде змейки с двумя рубиновыми глазками. Провел пальцем по чешуйчатому телу. Передал безделушку Юлдуз.

– Много там такого?

– Больше двух десятков больших коробов. Есть еще статуи в пол человеческого роста. Посуда. Кубки, чаши. Все из золота и драгоценных камней.

– Мастера здесь знатные, – похвалил Дмитрий местных ювелиров, – надо же так правдоподобно сделать змеиную кожу.

Он глянул на руку дочери, которая, надев браслет, любовалась им, поворачивая различными частями к солнцу. Закрученная в три ветка змейка обвила руку девушки от предплечья до кисти.

– Похоже, я оказался прав, – отвел он взгляд от безделушки, – между союзниками уже пробежала черная кошка и Смирнов начал предпринимать некоторые меры. Видимо он не надеется больше на своих воинов, раз стал вывозить драгоценности. Бежать хочет.

– Что будем делать? – Юлдуз так и не сняла браслет.

– Местность мы не знаем, – задумчиво почесал подбородок Гордеев, – местные племена на чужаков видимо уже ополчились. Воевать с многочисленным народом, нам не досуг. Ждать будим. Если я прав, то Смирнов, скоро сам заявится.

Глава 19

Сквозь давящий свод крон густых зарослей тропического леса, едва проглядывались клочки неба. Толстые, словно тела упитанных питонов, лианы свисали с веток, принимая, порой, причудливые формы. Поваленные стволы деревьев, одни лежали на земле, преграждая дорогу. Другие висели, зацепившись за лианы, грозя в любую минуту обрушиться на голову, продирающегося сквозь заросли, одинокого путника. Сырость и термиты делали свое дело. Нестерпимо пахло гнилью.

Павел остановился. Прислонил разгоряченный лоб к холодному стволу. От многочасового бега грудь сдавило. Дышать было тяжело. Из пересохшего горла вырывался лишь хрип. Ноги сами собой подогнулись. Павел сел на ковер из листьев, поджав под себя ноги. Пот ручьями струился по телу. Рубаха и даже штаны, давно промокли до нитки.

Затаив на время дыхание, беглец прислушался. Как ни странно, но вокруг было тихо. Безмятежный покой нарушали лишь жужжание назойливых насекомых, да щебет вездесущих птиц.

Павел вновь часто задышал, пытаясь восстановить силы.

" Сколько же я уже в бегах?…"- мысленно прикинул он, взглянув на небо. По положению солнца, едва пробивающегося сквозь листву, было около восьми вечера. Значит более двенадцати часов, он пытался оторваться от погони. И вот, впервые за это время, Павел не слышал преследователей.

Непреодолимая усталость всей тяжестью легла на плечи. Беглец откинулся спиной на поваленное дерево. Глаза сами собой закрылись.

То, что случилось, не стало для Павла неожиданностью. Он прекрасно понимал, что союз с ацтеками будет не долгим, и продлиться лишь до того момента, пока Тлейклэль не покорит все племена долины озера Тескоко. После этого останется решить лишь один вопрос. Кто из бывших союзников останется, а кто навеки исчезнет с лица земли. Правила в этом суровом времени жестоки. Всегда должен остаться самый сильный. Павел не обольщался. На его стороне было сильное войско опытных воинов и отточенная во многих битвах с лучшими армиями известного мира, тактика. На стороне вождя ацтеков была армия во многом превышающая силы норманнов и как это не странно звучит, пропаганда. Все же викинги, были чужаками. Тлейклэлю ни чего не стоит поднять народ на священную войну. Свои шансы на победу Павел оценивал как шестьдесят на сорок. Однако, он все же принял кое-какие меры на случай поражения. С самыми верными соратниками, в которых он ни сколько не сомневался, Павел в тайне вывез захваченные в различных городах драгоценности и спрятал их в крепости, на берегу залива. С таким богатством, можно было, и вернуться и затеряться на обширных просторах Старого мира.

Однако был еще реальный шанс остаться здесь. У Павла было все просчитано и готово к внезапному нападению на бывшего союзника. Но Тлейклэль, оказался куда коварнее, чем он рассчитывал. А недооценить врага, значит проиграть. Вождь ацтеков нанес удар первым. На что польстился Вигдес? На золото или на обещанную власть, но в самый решительный момент, он увел с поля битвы большую часть воинов, оставив своих боевых товарищей малым числом против толпы дикарей. Хорошо, еще в спину не ударил. Оставшиеся верными норманны отступили к реке, где за стенами укрепленного лагеря успешно сдерживали все атаки индейцев. Павел был готов погибнуть вместе со своими товарищами, но Толбен напомнил своему ярлу об оставшейся в Мечиакане Мэгрит. Под покровом ночи Смирнов ушел. Как он не торопился, но все же опоздал. Воины верховного жреца уже увезли находящуюся на последнем сроке беременности жену в Куалакан. Только опыт в диверсионной деятельности, не позволил Павлу самому угодить в ловушку. Он смог прорваться и скрылся в джунглях. Однако ацтеки преследовали беглеца по пятам. Павел петлял, умело заметал следы. Наконец ему удалось оторваться. Теперь нужно было найти дорогу к первой крепости. А там можно подумать, что делать дальше.