Дмитрий Жидков – Битва за Рязань (страница 15)

– А что тут думать, – сказал знатный боярин Святослав, – не на что Батыю злится на нас. Мы на Калку не ходили. Следует нам, дать им фуражу и пропустить через земли наши. Пусть идет других воевать.

– Слишком велико у монгольского хана войско, – сказал другой боярин Богдан, – не миновать нам разорения от них. Думаю, откупиться следует. Пошлем ему посольство с дарами богатыми, пусть идет себе стороной.

– О чем вы говорите?! – воскликнул боярин Афанасий, – Батый привел войско не за дарами! Ему нужно не малое, а все! Надо рать собирать и к битве готовиться!

Сход длился до самого вечера. Много шума было, чуть до драки не дошло. Не хотели бояре воевать с Батыем. Больше откупиться хотели.

– Хватит спорить! – наконец воскликнул князь Юрий, хлопнув ладонью по столу, – выслушал я все ваши предложения и решил. Будем собирать войско. Я уже велел разослать гонцов в Муром, Пронск, Суздаль и Владимир. Надобно нам время выгадать. А пока помощи дожидаемся, пошлем мы для отвода глаз, посольства к хану Батыю с дарами. Посему велю каждому из вас к утру завтрашнему прислать свою долю.

– Кого же ты послом отправишь? – поинтересовался Святослав, поглаживая свою бороду, – дело трудное и опасное, кого а бы, не пошлешь.

Князь Юрий долго молчал. Прав был боярин. С простыми, даже знатными, Рязанцами хан разговаривать не станет. Трудно было для него принять решения, но другого выхода не было.

– Нужен в посольстве человек роду княжеского, а посему возглавит его сын мой Федор.

– Больно горяч он, – покачал головой боярин Богдан, – не сдержаться может.

– Знаю, – кивнул князь, – поэтому хочу послать с ним Афанасия.

Юрий подошел к боярину и положил ему руки на плече.

– Знаю, опасное дело, – сказал он глядя в лицо своего советника, – потому не приказываю тебе, а прошу. Не раз ты ходил с посольством к Половцам. Знаешь как общаться с степняками. Да присмотри, чтобы княжич меру знал в речах своих, да гонор свой при себе держал.

– Понимаю все, – печально улыбнулся Афанасий, предчувствуя, что не вернуться ему уже, – не беспокоятся княже, пригляжу за Федором.

На том и порешили. Бояре с гомоном разошлись по своим домам, собирать откуп. К утру на княжий двор прибыло пять подвод. Их загрузили ларцами да тяжелыми ящиками. Сани запрягли тройками лошадей с богатой сбруей. Охрану посольского поезда поручили сотнику Нездило. Посылать больше сотни не имело смысла. Отбиться от разбойников силы хватит, а раздражать монголов, пока не следовало.

Провожать посольство князь Юрий вышел на крыльцо. Тут уже был и епископ с помощниками. Вместе с отцом из терема появился и княжич. Федор был одет в зимний кафтан, богато расшитый золотой нитью и отороченный мехом, и шапку соболью.

Князь обнял Федора и трижды расцеловал его.

– Что делать ты знаешь. Во чтобы то ни было выиграй время для нас. Дары с тобой богатые. Обещай Батыю, все, что угодно. Да, норов свой попридержи. Ну, с богом.

– Все сделаю, – сказал Федор, – дары передам, да выгадаю время для тебя. Только прошу тебя, забери жену маю в Рязань, да пригляди за ней, ежели со мной что-нибудь случиться.

Князь кивнул и снова обнял сына.

Простившись с отцом Федор сбежал с крыльца и вскочил в седло, решив ехать верхом впереди. Афанасий с боярами, чином пониже, заняли со слугами места в санях. Епископ благословил посольство и поезд тронулся.

Вокруг уже стояла настоящая зима. Снега насыпало по колено. Сани скрипели полозьями по наезженной колее. Встречные прохожие, останавливались и крестили соотечественников, желая им удачи. Проехав через город, посольский поезд медленно выполз из города. Охрана расположилась вокруг обоза. Скоро он пропал с глаз наблюдавших с городских стен горожан.

Федор ехал впереди в печальных думах. Он понимал всю ответственность возложенного на него поручения. Ему предстояло не только как можно дольше задержать вторжение, но и узнать больше сведений о новом противнике.

Только на третий день встретили русичи первые монгольские разъезды. Узнав, что к хану следует Рязанское посольство, командир разведки послал гонцов в стан, а сам остался с остальными воинами. Монголы не препятствовали продвижению обоза, а ехали чуть в стороне.

Еще через день посольский поезд въехал в ставку Батыя. Федор не поверил глазам. На огромном пространстве были разбросаны шатры. А там, куда не хватало взгляда, виднелись дымы многочисленных костров. Велико было вражье войско.

По приказу Батыя, посольству отвели небольшое место с специально установленными для них шатрами. Им была дана возможность передохнуть с дороги и осмотреться.

Два дня прошли в тягостном ожидании. Наконец от хана прибыли гонцы. Наскоро собравшись, Федор, в сопровождении своих бояр, пошел на прием к хану.

Федор вошел в юрту, окинув всех пытливым взглядом. Здесь собралась вся монгольская знать. Нойоны гордо восседали вдоль стен. В центре на золоченом троне, в окружении военачальников, сидел сам хан Бату. Он выглядел довольным. Все пространство перед ним занимали Рязанские подарки. Тут были и ценные меха, и ювелирные изделия, и ценное оружие, и расписные ткани. Вельможи восхищенно цокали языками, разглядывая богатство. Но в их глазах княжич видел только алчность и желание завладеть всеми богатствами земли Русской.

Батый тоже с интересом разглядывал прибывших урусов. Наконец он благосклонно кивнул и слуги бросились устраивать места для посольства. Им были разложены мягкие подушки, и перед каждым был поставлен маленький столик со сладостями.

– Кто вы будете? – спросил Батый, когда гости расселись.

– Я, сын князя, – сказал Федор, гордо выпрямившись, – и прибыли мы посольством к тебе великий хан с миром.

– Что же вы хотите? – опять задал вопрос Батый.

– Нету между нашими народами вражды, – сказал Федор, – и не хотим мы воевать с отважным монгольским войском…

Лесть Батыю понравилась. Он засмеялся, сощурив и так узкие глаза. Но тут же снова стал серьезным.

– Мы тоже не хотели воевать с вами, – молвил хан, – когда пришли наказать половцев за непослушание. Но ваши князья вступились за них. Много тогда полегло наших воинов.

В шатре повисла тревожная тишина. Любое неосторожное слово могло привести к непоправимым последствием. Но Федор спокойно выдержал пристальный взгляд хана.

– Рязанцы на Калку не ходили, – сказал он, – и теперь князь наш предлагает тебе великий хан мир. В связи с этим он прислал тебе богатые дары.

Батый расслабился и откинулся на спинку кресла. Напряжение сразу спало.

– Я доволен, – проговорил он, улыбаясь, – у меня нет желания воевать с Рязанцами. Если вы дадите корм для моих воинов и их коней, и пропустите мое войско через свои земли, я не буду разорять вашу землю.

– Твоя мудрость, великий хан, достойна уважения, опять польстил Батыю, Федор, – я уверен, что отец мой согласится на твои условия.

– Мы еще поговорим об этом, – молвил Бату, – а сейчас не нужно посоветоваться со своими приближенными. Вы можете идти. В вашу честь будет организован пир. Там мы и достигнем соглашения.

Федор и бояре поднялись и вышли. Их с почестями проводили до их шатров.

– О великий хан, – склонившись почти до земли, проговорил Субэдэ, – неужели ты хочешь простить этих неверных. Они клянутся в дружбе, а сами всегда готовы ударить в спину!

– Успокойся, мой верный слуга, – засмеялся Батый, – рязанский князь видимо уже начал собирать войско и послал за помощью к соседям. Когда эта помощь придет, с их объединенной армией будет справиться не просто.

– Тогда нужно напасть немедленно! – воскликнул Субэдэ.

– Ты храбр, но глуп, – с раздражением молвил хан, – если я двину свои тумены сейчас, что помешает урусам, засесть за крепкими стенами столице со всем войском и дожидаться помощи там?! Мы не будем торопиться, а разобьем их по частям…

– Как же это сделать? – удивился Субэдэ.

– Сын князя и все посольство должно умереть, – спокойно сказал Батый, – но не сейчас. Пускай князь соберет небольшие силы. Узнав о гибели сына, он непременно нападет на нас, не дожидаясь подхода основных сил. Мы разобьем их дружины, и тогда ничто не помешает нам взять Рязань.

– Твоя мудрость велика, – сказал Субэдэ, простирая руки к небу.

Собравшаяся в шатре знать одобрительно загудела.

Прошло две недели. От Батыя гонцов не приходило. Русское посольство не ограничивали в передвижении, но и не выпускали за пределы стана. Чем больше проходило времени, тем больше Федор и его приближенные понимали, насколько сильна орда. Им, как бы специально, монголы демонстрировали свою мощь. Что бы еще больше поразить гостей, они даже были приглашены на специально организованные схватки лучших багатуров. В центре большого круга, раздетые по пояс монголы, богатырского телосложения, боролись друг с другом. Другие бились на саблях и копьях. Проносясь по полю всадники стреляли из лука по мишеням.

– Что скажет, русский князь? – спрашивал у Федора, Алтанхун, специально приставленный к посольству вельможа.

– Хорошие у вас воины, – ответил Федор, – но и наши богатыри не хуже.

– Не желает, ли княжич позабавиться и выставить своего лучшего воина, против нашего.

– Отчего же, – согласился Федор, – пусть померятся силами.

Он подозвал к себе сотника.

– Пусть Ротибор продемонстрирует силу свою, да постоит за землю Русскую.

Нездило кивнул и ушел к своим ратникам.