Дмитрий Железняк – Караванщики Анвила II (страница 25)

– А мои силы? – ветеран пристально глянул на волшебника. – По какой причине я не мог уловить огонь?

– Если ты подумываешь о том, что это я их блокировал, то ошибаешься. Ты черпаешь элементальную материю, а некротическая похожа на отравляющую спору. Это называют магией смерти не только за создание ходячих мертвецов. Она убивает живое, в том числе и энергию стихий. Там, где витает смерть – нет огня. Потому ты становишься обычным солдафоном, – маг отхлебнул из миски последний глоток жирного варева. – Кстати, для тебя отличная возможность. Станешь разумной нежитью, ну или неразумной, тут уж как повезет, и силы твои навечно канут в лету.

– Получается, что если некротические потоки заполняют все пространство вокруг меня, то мне просто неоткуда проводить огонь?

– Угу. И как ты до своих лет дожил, ума не приложу, – Эразм поднялся. – Сегодня вечером представление. И не опаздывайте, а то герцог Кальвонский оскорбится.

– Представления я люблю! – вмешался нордварец.

– Боюсь, что это не те представления, дорогой друг, которые ты привык видеть, – страж снисходительно улыбнулся.

Лорд Пифарей молча вышел из дуккана.

– Ну, ребятки, чем займемся до вечера? – Шахриет весело смотрела на оставшихся.

– Тебя там паломник не заждался? – ответил ветеран.

– У него свидание с Джубалом…

– Хех, – мужчина повеселел, вспомнив недавнюю картину в коридоре. – Тогда предлагаю сходить на базар. У нас есть монеты в кошельке, самое время вознаградить себя за тернистый путь. Кто знает, каков он будет дальше…

К вечеру Джубал и Ослябя протискивались через толпу зевак, пробираясь к зданию театра. Скорпион чувствовал себя подавленным. Он вовсе не желал выходить из комнаты, но паломник не отставал. Скорпион решил, что прогуляется по городу и затеряется в толпе. Но Ослябя, как назло, не водил с Джубала глаз и бесконечно тараторил.

Синеющий купол театра навис над молодыми парнями. Монументальное строение, выполненное из мрамора, ощетинилось колоннами, на которых изображенные голыми мужчины и женщины нежились в водах бассейнов и ванн. Стены фасада украшала мозаика, местами утерянная, но еще сохранявшая дух таморской культуры. Она возвеличивала крепких мужчин, занимающихся физическими упражнениями и сражавшихся друг с другом на коротких мечах.

У массивных двустворчатых дверей, отлитых из чистой бронзы, два солдата выставили перед собой длинные прямоугольные щиты-ску́тумы. На них скалилась черная виверна, выпустив стреловидный язык. Нагрудники, повторяющие мускулатуру мужского тела, отражали блики двух жаровен, что стояли у входа и выбрасывали над собой языки пламени. Высокие бронзовые шлема с нащечниками и назатыльником имели также бронзовые маски, полностью скрывавшие лицо. Служили они скорее для церемоний, а в бою больше мешали, но внушали благоговение простолюдинам, которые с восторгом рассматривали бронзовые лики грозных пехотинцев.

Пока Ослябя восторженно пялился на колонны и воинов, Джубал собрался покинуть назойливого приятеля. Скорпион тихонько отступил на пару шагов и повернулся. Перед ним стояла Шахриет, одетая в легкое алое платье, подпоясанное белым широким поясом. Она пришла в компании Эфита и Варвара, но их паренек не заметил. Обомлев от прекрасной девичей фигуры и жгучих иссиня-черных волос, Джубал потерял дар речи.

– Как самочувствие? – Эфит ехидно улыбался. – Больше не тошнит?

– Прекрасно, – молодой скорпион гневно зыркнул в ответ. – Прекрасно выглядишь, о, принцесса красоты. Твой чарующий образ пленил меня безвозвратно, – Джубал ласково поклонился Шахриет.

– О, вы пришли! – воскликнул Ослябя осклабившись. Он тоже восхитился девушкой, но смолчал. Отчасти, потому что не знал нужных и красивых слов.

– Где колдун? – Варвар бесцеремонно прервал обмен любезностями. На базаре он прикупил себе кожаный нагрудник. Бронник с трудом подобрал нужный размер.

Теперь северянин вовсе скинул халат, обнажив плечи. Они достаточно загорели, чтобы не страдать от солнца в городской черте. Его длинные, завивающиеся волосы в подмышках блестели от пота, а прохожие часто морщились, когда проходили рядом.

Эразм подоспел как раз вовремя. Герцог Затриан Корфунций Фурий Кальвонский в сопровождении солдат и нескольких богато одетых таморцев обступили волшебника и слушали его рассказы о путешествии через пустыню.

– Ну и чего вы столпились у входа? – лорд Пифарей пребывал в хорошем настроении и даже немного улыбался.

– А вот и славные герои Анвила, – герцог нехотя улыбнулся, представив свите приключенцев.

Напыщенные таморцы в расшитых дорогих костюмах и платьях брезгливо разглядывали компанию. Джубал оценил изысканные украшения, которые носили дворяне. Золотые цепочки, серьги и браслеты, инкрустированные драгоценными камнями, жемчугом и янтарем.

– Когда начнется представление? – волшебник обратился к Затриану.

– Через полчаса. Мы как раз успеем откушать нежнейших пирожных, приготовленных моим личным кондитером. Извольте следовать за мной.

Брюзгливый согласно кивнул и скрылся за бронзовой дверью.

– Э-э-э, мы тоже идем? – Ослябя недоумевая глянул в след удаляющейся процессии.

– Вы как хотите, а я пойду, – Шахриет усмехнулась, глядя на растерянные лица союзников и вошла в театр.

Джубал, забыв о недавнем конфузе, прикупил несколько медовых груш у уличного торговца и спешил угостить возлюбленную. Ослябе не хотелось идти на представление, но что-то подсказывало, что ему необходимо быть там. Потому паломник настороженно обогнул превратных стражей.

Эфит разглядывал плакат, висевший на одной из колонн. На нем зеленоватая обнаженная бабища лежала на кровати, неприлично раздвинув ноги.

– Похотливая дева-орк, – ветеран вслух читал надписи, – действие в двух актах. Постановка знаменитого Тибе́рия Окве́нтуса.

– Шалилуну понравилось бы, – ответил Варвар.

– Тогда хорошо, что он где-то шляется. Идем, – Эфит кивком головы позвал за собой товарища.

В просторном вестибюле с потолка свисали кованные люстры, усеянные десятками свечей. Света они давали мало, а окна в стенах отсутствовали. Кое-где горели масляные лампы, подвешенные на крюки с стенах, и мраморный пол, отполированный до блеска, отражал их огоньки. Люди уже заняли места в зале, и в вестибюле десять стражников сурово оглядывали вошедших.

– Оружие нужно сдать, – твердо сказал один из солдат. Его шлем украшал поперечный гребень из конского волоса, окрашенного в бордовый цвет. В руках он держал деревянную трость и не имел щита.

– Попробуй отнять, червяк, – нордварец оскалился.

– Тише! Тише! – ветеран вышел вперед.

Солдаты подняли щиты. Лязгнули извлекаемые из ножен короткие мечи. Воин с гребнем тоже вынул меч и занял боевую стойку.

– Послушайте, мой друг, – Эфит осторожно указал рукой на Варвара, держащего топор наперевес, – из далеких снежных пустынь. Там не знают ни имперских, ни ашахитских законов. Мы сдадим оружие, не нужно крови, – страж вольного города извлек из ножен скимитар и, ловко перехватив его за клинок, протянул рукоять к стражу с тростью.

– Центурион, – один из солдат, что скрывались за щитами, обратился к воину с гребнем, – это друзья лорда Пифарей и приглашенные гости герцога Фурий.

– Караванщики Анвила? – центурион спрятал оружие и принял протянутый меч.

– Да, это мы, – добродушная улыбка поползла по лицу Эфита.

– Топор тоже необходимо сдать, – продолжал командир стражников, – оружие останется тут, под нашей охраной. Заберете, когда закончится представление – он передал скимитар одному из подчиненных, и тот поставил его на деревянную стойку, где уже красовалось несколько мечей.

Варвар не желал расставаться с надежным другом. К тому же, в Южных землях ничего подобного не найти. Ашахиты, если и используют топоры в воинском деле, то не такие громоздкие. Но делать было нечего. Суровый взгляд Эфита заставил подчиниться.

– Неужели вы заберете символ чести мужчины и воина? – ветеран указал на искривленный кинжал, что висел на поясе вдоль поясницы. – Я сочту это личным оскорблением.

– Можете оставить, – центурион согласился и пропустил последних гостей, закрыв за ними резную дверь.

В зале оказалось темно и шумно. У сцены горели две жаровни, а между рядов стояли слуги с лампами, чтобы зрители могли отыскать свободные места. Сам зал являлся бывшей купальней. Ряды мраморных тумб располагались на удалении от сцены, возвышаясь с каждым рядом.

Когда-то внизу находился бассейн с горячей водой, и отдыхающие, распарившись, возлёживали на скамьях, выбирая комфортную температуру исходя из высоты ряда. Теперь на месте бассейна сколотили помост, застелив его коврами.

Занавес еще не открыли, и зрители оживленно болтали между собой. Эразм располагался в первом ряду, подле герцога Кальвонского. Шахриет сидела примерно в середине. Рядом Ослябя нервно озирался, переживая из-за отсутствия меча. Девушка попыталась взять его за руку, но парень грубо отстранился, что-то ей шепнув. Джубал заметил это и решил начать с ненавязчивого разговора о красотах Эль-Эменталя, которые легко затмевали собой десятки Муфтараков.

– Если бы не ты, о, прекрасный цветок моего сердца, то я бы умер от тоски в этом невзрачном городишке.

– А ты умеешь усластить слух, – девушка улыбнулась. – Наверное, многие женщины сражены блеском твоих изумрудных глаз и медовыми речами.