Дмитрий Захаров – Заповедник дьявола (страница 2)

– «Третий пропавший человек за минувшие сутки в Петербурге…» – прочел низкий женский голос за его спиной.

Никита не обернулся. Запах кисло-сладкого соуса можно было перетерпеть, от парфюма затылок охватило жаром. Desire Me Escada – равнодушно определил он. Чарующая смесь мандаринов, пионов и свежести одарят вас необычайным созвездием ароматов!

– «По факту исчезновения людей прокуратура Василеостровского района возбудила уголовное дело». – Стоя за его спиной, девушка читала текст в новостной строке Яндекса.

– Голова болит… – сказал Никита виновато, кинув осторожный взгляд в сторону двери с картой Хорватии, где скрылся недотепа-менеджер.

– Секрет! – Девушка поднесла тонкий белый палец к алым губам, покрытый таким же ярким лаком. Лак пах нестойко, а губы пылали липкой сладостью, так же как слой крем-пудры на ее красивом лице.

Никита подавил желание дать девушке совет избегать пользоваться косметикой. Под душным покровом синтетических эфиров чувствовался ее природный запах: сильный, властный, сексуально притягательный аромат здоровой женщины. Опыт – жесткий учитель – научил его не делиться своими наблюдениями с незнакомыми людьми.

– Зря вы к Снегиреву обратились, – сказала девушка.

– Снегирев – фамилия менеджера? – догадался Никита.

– Он бестолковый…

– Это я уже понял.

– Меня зовут Алиса. – Девушка присела на стул менеджера.

– Рад знакомству, Алиса! – осторожно ответил Никита. – Вы здесь работаете?

– Да что вы! – Она рассмеялась. – Так же, как вы, ищу, куда сбежать из этого душного города!

– Откуда знаете фамилию менеджера?

– У него к карману пиджака приколот бейдж, – усмехнулась девушка. – Снегирев Виталий Максимович. Вы не наблюдательны…

– Устал… – буркнул Никита. – А вы куда решили поехать?

У нее были черные, цвета вороньего крыла, волосы, такие же черные глаза и высокие скулы. Прибавить к этому жемчужный блеск ровных зубов, метр семьдесят роста, идеальной формы грудь, и становилось не вполне понятно, почему эта молодая женщина с внешностью фотомодели обращает внимание на несуразного парня в мешковатом костюме. Обычно он скрывал от окружающих людей способность вычленять крупицы запахов из великого множества остальных. Один из множества талантов, которыми наградил его Создатель, и платить за них приходилось приступами головной боли и депрессией. Помогала выпивка и таблетки. С их помощью удавалось гасить потоки резких запахов, врывающихся в ноздри помимо желания.

– А вы? – спросила девушка.

– Теперь уже и не знаю. – Никита снял очки и принялся озабоченно протирать безупречно чистую линзу одноразовым платочком. Окружающий мир затуманился. Без очков он видел лишь силуэт девушки и темные контуры шкафов за ее спиной.

– Могу составить компанию!

– Предпочитаю путешествовать в одиночестве! – сухо ответил Никита.

Карта Хорватии пришла в движение, дверь, за которой скрылся прыщавый менеджер, приоткрылась. Резкий мужской голос говорил на повышенных тонах.

До шести вечера оставалось семь минут. Мигрень решила испытать его на прочность: головная боль растеклась по всей поверхности черепа, впившись жадным ртом в затылочную часть. Как говорил герой известного романа: «О, боги мои! Яду мне, яду!» Жестокому прокуратору были недоступны чудеса современной фармакологии, в ином случае история могла пойти по другому витку. Никита достал из кармана блистер с таблетками, выдавил две штуки. Ломакин понял, что сегодня купить тур по подложному документу у него не получится. Девушка внимательно следила за ним.

– Сидишь на фарме? – улыбнулась она.

– Голова болит…

– А-а-а! – протянула Алиса, словно пропела ноту. – Все начинающие наркоманы так говорят!

– Я не н-наркоман! – резко сказал Никита.

– Говорят, что люди, которые заикаются, умнее остальных, – одобрительно сказала девушка. – Всегда есть в запасе время, чтобы обдумать фразу.

– Я правда не наркоман… – повторил он спокойнее.

Облако сладкого дурмана шелохнулось и сместилось к выходу из комнаты, оставив ускользающий шлейф послевкусия аромата кофе и шоколадного торта. Девушка стояла в дверях, все с той же нагловатой улыбкой глядя на посетителя.

– Не мешало бы попробовать! – сказала она. – Секс под кокаином – это что-то особенное!

– Пойду в кафе, выпью пива, – сказал он, поднимаясь со стула.

Никита ненавидел себя за эти состояния малодушия, проявляющиеся в какой-то болезненной потребности оправдываться перед незнакомыми людьми.

– В какое именно?

– Не помню названия… З-з-здесь рядом. На Маяковского.

– Кафе называется «Сансет», – кивнула девушка. – Солнечная сторона. Я знаю это место.

Менеджер вышел в сопровождении шефа, хмурого человека с угрюмым выражением лица.

– Эй, молодой человек! – окликнул он Ломакина, но тот уже спешил на улицу.

Сегодня не его день. Попытает счастья в следующий раз. Выживать без документов было совсем не просто, а ему вовсе не улыбалось быть пойманным за подлог документа в офисе туристической компании.

На улице было по-летнему жарко, вечернее солнце раскалило воздух. Никита стремительно шагал по улице, машинально впитывая коктейль из клубящихся запахов большого города. Удушливые пары проезжающих автомобилей, влажный, пахнущий водорослями и нефтью запах Невы, дышащий кисло-сладким привкусом, вроде закисающего супа, – нагретый солнцем асфальт. И конечно, люди… Агрессивные запахи сигарет и пива были способны перебить все прочие, но даже на их удушающем фоне он чувствовал пробивающиеся нотки индивидуального аромата, присущего каждому человеку в отдельности. Так пробивается сквозь толщу асфальта изумрудный росток на фоне безжизненной серой громады.

Таблетки подействовали, головная боль стихла. В кафе он зашел бодрым и почти счастливым. Здесь было пусто, темно и прохладно, работал кондиционер. Он подошел к стойке.

– Двести граммов водки, пожалуйста…

– Закусывать будете?

Никита почувствовал взгляд, впившийся ему в переносицу, и привычно отвел глаза. Он трус. И с этим ничего не поделаешь.

– Рыбное ассорти, пожалуйста…

Идя назад к столику, он мысленно обругал себя ничтожеством. Из всех вариантов закуски рыба была наименее предпочтительной. Зато водка порадовала ледяной свежестью. Он жадно осушил две стопки подряд и лениво ковырял вилкой за ветренный кусочек семги. Иногда ради того, чтобы сохранить здравомыслие, требуется чем-то пожертвовать. Месяц назад Никита сбежал из сибирского города в Северную столицу. Уходить нужно налегке, если по пятам идет враг, гласит китайский трактат «Искусство войны», написанный в пятом веке до нашей эры. Никита Ломакин приехал в Петербург на поезде. Дорога заняла одиннадцать суток, ехал с пересадками. В Омске ночевал на вокзале в зале ожидания, в Екатеринбурге нашел неплохой и дешевый хостел, где удалось отоспаться. Пожалуй, наибольшую нервотрепку вызвала столица. Между рейсами было четыре часа свободного времени, которые он провел, бесцельно слоняясь по городу, прижимая к груди походную сумку. Там, кроме ноутбука, лежали две пары запасных очков, смена белья, туго перетянутая резинкой пачка пятитысячных купюр, регулярно пополняемая фляжка с коньяком, три пачки антидепрессантов.

После выпитого спиртного на лбу выступила испарина. Бурление в животе стихло, пробудился голод. Никита жадно накинулся на рыбное ассорти, вспомнив, что с утра выпил две чашки кофе, половину одной из которых пролил на брюки. Из кухни вышла черная кошка, села в центре зала, опоясав лапки длинным хвостом, уставилась в упор на человека немигающим взором магнетических янтарных глаз. Если долго смотреть кошке в глаза, можно увидеть свою смерть. Сакральные животные, обитающие на стыке миров. Он задумался и не обратил внимания на облако сладкого запаха, вторгшееся в помещение кафе.

– Одомашнивание кошки случилось пятнадцать тысяч лет назад, – произнес женский голос.

Никита вздрогнул и обернулся. Алиса приветливо улыбалась, в полумраке блестели ее жемчужные зубы.

– Девять тысяч лет, – машинально поправил девушку Ломакин. – Кошек стали приручать приблизительно около девяти тысяч лет назад. На Ближнем Востоке. В районе так называемого Плодородного полумесяца.

– Ты много знаешь!

Девушка подошла к кошке, гибко опустилась, почесала за ухом. Животное прикрыло глаза.

– У меня неплохая память…

– Ты меня обманул, таинственный незнакомец! – обернулась Алиса, продолжая гладить кошку. – Обещал позвать с собой в бар!

– Извини! – Он налил себе водки в рюмку, пальцы предательски задрожали. – Я бываю рассеянным. Меня зовут Никита.

– Врешь! – рассмеялась девушка. Она обернулась к нему, подмигнула. – Рассеянность ни при чем! Ты боишься меня, так ведь, Никита?

Молодой человек промолчал. Он пристально посмотрел на кошку, словно пытаясь прочесть тайну, сокрытую в этих круглых и неподвижных желтых глазах, загадочно мерцающих в полумраке бара.

– Частота звуков, воспринимаемые кошачьим ухом, превосходит человеческое ухо в пять раз, – проговорил он. – Обоняние и способность осязать предметы при помощи вибрисс, расположенных на кончиках усов, превосходит наши способности в десятки раз. А еще кошки способны видеть предметы в ультрафиолетовом диапазоне.

– Супер! – Алиса села рядом с ним. – Ты меня угостишь выпивкой?

– Что ты будешь?

Навязчивый запах парфюма исчез. Теперь он чувствовал свежую энергию ее тела, находящегося совсем рядом.