Дмитрий Захаров – Уикенд с демонами (страница 5)
– Меня кличут сэр Гальба! – представилась птица.
– Быть тебе бугром на зоне!
– Это ни к чему! – холодно отвечал сэр Гальба. – Тебе требуется помощь проводника!
Голос скрежетал, будто металл режет. Вроде попугая научили человеческой речи!
– Кто ты такой?!
– Сэр Гальба! – терпеливо твердила птица. – Я могу спасти тебя от казематов, шмардюк окаянный!
– За шмардюка ответишь! – зло пообещал Сашка.
– Роскошный шмардюк! – веселилась птица. – Пугает сэра Гальбу находясь под прицелом орудий псов! Так тебя спасать, или сам выпутываться намерен?
– Хотелось бы узнать, ты это сделаешь!
– Слушай внимательно. Через триста метров, справа будет съезд с трассы. Ты повернешь, проедешь по полю….
– Конечно! – ухмыльнулся Сашка. – И ты заберешь товар!
– Сэру Гальбе не нужен твой кокаин. Если не воспользуешься предложением, кокс изымут псы. А тебя посадят, но не восемь лет, а на все пятнадцать. Женщина в «Ниссане» погибла по твоей вине. Если тебе интересно, могу добавить, она была беременна. Присяжные будут в восторге. Итак, решайся, поворот совсем рядом.
– Откуда ты знаешь?!
– Хочешь проверить искренность моих слов на крепость? Боюсь, у тебя нет на это времени, шмардюк! Итак, у тебя на раздумье осталось два секунды. Да или нет?!
– Да, хрен собачий! – прошипел Сашка. Не время обижаться на дурацкое погоняло. Тянуть «пятнашку» никто не хочет, даже самый отмороженный фраер!
– Тогда треба заключить договорчик!
Сашка заложил крутой поворот, аж в спинку сиденья вдавило. Тачка – мечта! Машины были его давней страстью. Машины и наркотики.
– Что за договор, мать твою…
– Так, мелочи жизни! Кровь на анализ сдавал когда-нибудь? – вещала птица. – За спиной воткнута булавка – владелец авто был суеверный малый! Надеялся уберечься от сглаза. Ткнешь в указательный палец, и дело в шляпе!
Не отпуская руль, Сашка протянул руку, нащупал тонкую сталь.
– Откуда ты знал про булавку?!
– Не твоего ума дело, шмардюк! Воткни в палец, и будет тебе счастье! Действуй как велено, избежишь острога!
Времени на раздумья не оставалось. Он прижал острие к подушечке пальца, алая капля брызнула на штаны.
– Черт тебя раздери, петух потрошенный! – выругался мужчина.
– Высунь окровавленный палец в окошко! – орала птица.
Если для сохранения надежды на свободу, надо изображать чуню белоглазую – на здоровье! Сашка опустил ветровое стекло, не снижая скорости, ледяной ветер растрепал волосы. Сэр Гальба соскользнул с бампера, и хватанул острыми зубками человека за палец.
– Идиот! – взвизгнул мужчина, отдернул руку. Фаланга посинела и опухла, кайма ногтя побагровела. Он инстинктивно сунул палец в рот. Дурная птица едва не оттяпала пол руки! Он с удивлением обнаружил, что кровь остановилась, в месте проникновения булавки под кожу чернеет крохотная точка. Словно занозу посадил. Чернота быстро расползалась, подтек под обкусанный ноготь. Так быстро гангрена начаться не может! Рука слегка онемела.
– Что ты сделал, ублюдок… – прошептал Сашка.
Птица летела следом, золотая цепь елозила по могучему загривку.
– Не горюй, шмардюк! – каркал сэр Гальба. – Ты мне потом еще спасибо скажешь!
Чудны дела твои, Господи, но кроме него никто не обратил внимания на удивительное животное! Полицейские машины стремительно приближались. Он вдавил педаль газа, «БМВ» послушно набирала скорость.
Действительно, в проеме между бетонными стыками объявилась узкая брешь, за ней следовала разбитая дорога, усыпанная мелким щебнем. Подвеска немецкой тачки и здесь оказалась на высоте, машина мягко сглатывала многочисленные ямки. Следом устремился черный вертолет, завис над серой пустошью в сотне метров от дороги. Сашка высунул голову в ветровое окно.
– Что дальше делать?!
– Ты молодец, шмардюк! – миролюбиво вещала птица. – «Вертушку» видишь? Дуй туда!
– Развод! – отчаянно прошептал человек. – Это все – развод!
Он свернул на распаханное поле, мощный мотор надсадно заурчал, из-под колес вырвались ошметки сырой глины. За спиной взвыли полицейские сирены. Коренастый газик уверенно карабкался по вдоль трассы, расстояние неумолимо сокращалось.
– Давай живее! – рявкнул сэр Гальба.
– Даю!
Сашка стиснул зубы, выдавил педаль газа, колеса захлебывались в жидком месиве, но машина уверенно продвигалась вперед. Из недр вертолета выкинули лестницу. До газика оставалось не более двух сотен метров. Мужчина выскочил из салона, и побежал по глинистой земле. От рева заложило уши, ветер рвал легкую куртку. Сашка вцепился пальцами в болтающуюся лестницу, и вертолет мгновенно взмыл в воздух. Он подтянулся, и упал грудью на острый бордюр. Чьи-то сильные руки втянули его в кабину, захлопнули дверцу. И тогда он услышал сухие щелчки доносящиеся с земли, словно железные пальцы ломают твердые ветки. Он догадался, что это стрельба, и улыбка раздвинула бледные губы.
– Как в кино… – прошептал он севшим голосом.
Химера
Журналисты плотным кольцом окружали подъезды к зданию. Аккуратный домик, выстроенный в стиле модерн, прятался в густой листве цветущей жимолости. Такие растения редко приживаются в суровом северном климате, наличие южных цветов не имело здравого объяснения. Терпкий запах кориандра и базилика принес слабый порыв ветра, словно во дворе обосновалось кафе, специализирующееся на индийской кухне. Охранники в фирменных комбинезонах неприязненно косились на репортеров. Журналисты расположились на газоне, курили, жевали бутерброды. Осада загадочного офиса длилась треть сутки.
Место для парковки пришлось искать долго. Роман Сергеевич аккуратно выруливал промеж микроавтобусов, искоса поглядывая в сторону машин ДПС. Надеясь заглушить спиртовые выхлопы, перед выходом из офиса он съел кусок пиццы внушительных размеров. Пицца была вчерашняя, застывшие подтеки томатной пасты горчили, от кружочков колбасы подозрительно попахивало. Когда добродетельная Нина Ефимовна уходила в садоводческий загул, питание превращалось в пытку, но требовалось зажевать выпитый виски.
Появление говорящей птицы, а затем мультяшного жулика на экране смартфона не повлияло на качество сна. Мужчина проспал добрых сорок минут, его разбудил телефонный звонок. Тревожился поставщик. Он перевел на счет фирмы круглую сумму, и требовал отчета. После звонка клиента, Авдеев открыл базу данных, но упомянутых денег не значилось. Неприятности начинаются с утра! В поисках пропавшего без вести счета прошел день, бизнесмен начисто позабыл про цаплю из виртуального мира. Требовалась помощь бухгалтера, но тревожить Нину Ефимовну во время орошения посева, значило навлечь на себя праведный гнев. Он спохватился, когда часы показывали двадцать минут четвертого. От выкуренных сигарет мутило, во рту застыл сивушный привкус. Стоя в дверях, он ощутил спиной тяжелый взгляд, круто обернулся. Цезарь выполз на свой камень, немигающие глаза рептилии смотрели на человека в упор. Чувствуя неприятный холодок промеж лопаток, Авдеев захлопнул дверь, и выбежал на улицу.
Втиснуть громоздкий «Ниссан патрол» оказалось непосильной задачей. Роман Сергеевич потел, проклиная последними словами журналистскую шайку, недоумевая, что им могло понадобиться в фешенебельном районе города. На него давно посматривал инспектор ДПС, тучный и неповоротливый, как отъевшийся за зиму барсук.
Спасение пришло неожиданно. Будто из-под земли вырос охранник, стукнул костяшками пальцев в стекло.
– Ваша фамилия Авдеев?
– Угадал…
Охранник лениво листал страницы планшета.
– Вам было назначено на шестнадцать часов. Сейчас четверть пятого.
– Леший вас раздери! – вспылил мужчина. – Ты можешь найти место для парковки, солдат?!
– Журналисты… – понимающе кивнул охранник. – Они круглосуточно торчат. Езжай за мной!
Он уверенно шагал вперед, расталкивая сгрудившихся людей. Роман Сергеевич медленно ехал следом, стараясь не раздавить могучими колесами внедорожника разбросанную аппаратуру. Журналисты всех мастей смотрели на счастливчика недоброжелательно.
– Этот на крутого не похож! – заметил некто небритый, джинсовый, длинноволосый.
Ему ответили, в толпе послышались дружные смешки. Зеваки неохотно расступались, охранник буркнул в рацию, бесшумно распахнулись кованые ворота. Авдеев оставил машину у входа в особняк, с удивлением отметив отсутствие других автомобилей на парковке. Едва ли шоумены ездят на метро!
Охранник скрылся в своей будке, и не подавал признаком жизни. Смутная тревога теснила грудь, но бизнесмен приписал волнение набитому животу, и злосчастным аритмиям. К дверям вели искусно отлитые ступени, дверной козырек украшал необычный герб – коза, с физиономией ухмыляющегося льва. Царь зверей открыл пасть, извергая золотистые лепестки, которые по замыслу архитектора должны были означать языки пламени. Сказочная химера. Похожая фигура была изображена на сургучной печати. Авдеев сломал печать, открывая конверт, и сейчас пожалел о своей опрометчивости. Поздно пилить опилки! От сладкого запаха цветов мутило. Он смял в кармане полупустую пачку сигарет. На перекур времени нет. Он и так опоздал на полчаса. Звонок откликнулся веселой трелью. Потекли томительные секунды ожидания, он подавил желание немедленно уехать отсюда. Свалить ко всем чертям! Наконец послышались грузные шаги, скрипнул засов, распахнулась тяжелая дверь. На пороге стоял высоченный мужчина. Мощные предплечья обтягивал тесный камзол, расшитый золотом, вроде тех, что носили щеголи в восемнадцатом веке. Мускулистую шею опоясывает голубой бант, не вяжущийся со звероподобным обликом служащего. На лацкане приколот бейдж, красноречиво свидетельствующий, что громила является консультантом фирмы «Химера», и кличут его Асмодей. Ни отчества, ни фамилии на пластиковой табличке не значились.