Дмитрий Захаров – Орден мантикоры (страница 3)
– Пятьдесят километров… – машинально повторила девушка.
Красный шар несся по касательной траектории. От сильного порыва ветра трепетала одежда. Над землей вьюжила сухая листва, в воздухе потрескивали электрические разряды.
– Что…Что это такое?! – она забыла и про обкусанные губы, и истерзанную грудь. Лучше бы поехали к нему домой! Запечатанная импортная пластинка стоит десяти минут сексуального рабства!
– Ионизация атмосферы! Такое бывает накануне грозы!
– Но ведь сейчас нет грозы! – девушка уткнулась лицом в мужское плечо. От парня пахло страхом и потом. Ознобной дрожью затряслась земля. – Оно уже рядом?!
– Не знаю…
И тут обрушился звук. Словно на полную громкость включили динамики. Рев, шум, завывания ветра, будто воет стая бродячих собак, и пронзительный свист, разрывающий вдребезги затаившеюся тишину. Яркая вспышка света озарила ночную землю, и тотчас воцарилась мгла. Несколько секунд молодые люди сидели на корточках, прижавшись друг к дружке, как напуганные котята. Сам по себе включился приемник, из динамиков заскрипел женский голос.
– В Москве полночь! Вы слушаете радиостанцию «Маяк»! В Москве полночь!
Окна домов радостно вспыхнули, как сотни маленьких светлячков, тарахтел грузовик на шоссе. Девушка подняла лицо, огромные глаза светились в темноте.
– Оно упало?!
– Думаю, да! – он поднялся на ноги, подошел к мопеду, нажал на педаль, послушно взревел мотор. – Поедем, посмотрим? Это совсем недалеко, возле болот, километра четыре отсюда.
– Нет! А у тебя какой диск Перплов?
– In Rock, семидесятый год. У них сейчас уже «Machine head» вышел, но его в союзе пока нет, может быть, предки привезут.
– In Rock… – мечтательно повторила девушка. – Там классная тема есть «Дитя во времени». Поехали к тебе!
Молодой человек нерешительно топтался на месте. Над землей плыла седая дымка, похожая на расслаивающийся шлейф реактивного самолета. Он перевел взгляд на подругу. В размытых сумерках было трудно рассмотреть черты ее лица, но соблазнительно белели стройные ноги, и сквозь широкий ворот рубашки нахально выпирали французские груди.
– Поехали!
Она решительно обхватила мужчину за пояс, красный мопед стартанул с места, из выхлопной трубы вырвались клубы сизого дыма.
На небе светила яркая луна, и в серебреных тенях изломанных лучей, явственно была видна глубокая яма. Гладкие края блестели, как отполированный металл, а на дне горел ровным алым племенем круглый шар.
Пулковская обсерватория. 00.51
– Какого дьявола?! Что значит исчез?
– Не могу объяснить! Мы вели объект в течение двух недель. Я регулярно вам докладывал Михаил Иванович. Вот траектория движения, взгляните! – полный лысеющий мужчина комкал в потных ладонях большой носовой платок. Он настойчиво двигал к собеседнику испещренную загадочными диаграммами бумагу, словно грамоту о помиловании.
– На кой леший мне сдались ваши загогулины?! – крепкий мужчина в черном костюме ударил по столу кулаком, задрожали цветные карандаши в стаканчике. – Слушайте, Райхель! Мне немалого труда стоило устроить вас на эту работу. Я закрывал глаза на ваши диссидентские настроения, и мне наплевать на то, что вы не любите мою страну!
– Я люблю! – лысый прижал ладони к груди. Грустные глаза под выпуклыми линзами очков наполнились влагой. Со стороны казалось, что мужчины репетируют сценку из любительского спектакля. Причем низенький толстяк признается в любви к высокому атлетически сложенному собеседнику.
– Бросьте этот цирк! Слушайте «вражьи голоса» на службе, черт с ними. Ведете переписку с родственниками за бугром, наплевать! Я ценю ваши деловые качества. И тут выясняется, что объект исчезает в сотне километрах от обсерватории!
– Именно так, именно так! Взгляните на графики! Я не спал почти двое суток!
Михаил Иванович смягчился. Он рассеянно посмотрел на кривые диаграммы.
– Тут у вас черт ногу сломит. Что вот это означает! – ткнул пальцем в прерывистую красную линию.
– Это объект. Мы думали, что это метеорит, пока не проследили его траекторию движения. Вот она! Синей полосой отмечена!
– Это волнистая линия!
– Вы совершенно правы, Михаил Иванович! – Райхель просиял. Он быстро снял очки, привычным движением протер стекла платком. – Небесное тело не может иметь хаотичную линию перемещения. ОНО как будто выбирает направление движения!
– Бред! – твердо сказал мужчина. – Такой техники не существует, ни у нас, ни у американцев.
– А в этой точке он исчез…
– Поясните.
– На расстоянии ста двадцати шести километрах от поверхности земли, мы перестали видеть объект в телескоп. Скорость его движения изменилась. Оно тормозило в верхних слоях атмосферы.
– Фокусники! – человек возмущенно пожал плечами. – И где теперь прикажете искать это чудо природы?!
– Мы высчитали, примерно в этом районе, учитывая скорость движения… – Райхель разложил на столе карту, и обвел карандашом жирный черный круг. Мужчина обреченно смотрел на художества астрофизика.
– Это сотня квадратных километров, вокруг сплошные болота! А какого размера эта игрушка?
– Трудно сказать наверняка. Обычно, большая часть метеоритов сгорает в плотных слоях атмосферы, хотя едва ли это метеорит…
– Короче, звездочет!
– Думаю, не более метра в диаметре.
– Успокоили! – Мужчина склонился над картой. Толстяк дружественно сопел над ухом.
– Там пустой массив, до городской черты пять, от силы шесть километров…
– Дач слава Богу нет. Местность изрядно заболочена. Эта зараза скорее всего потонула! – мужчина подошел к телефонному аппарату, набрал короткий номер. Зависла пауза. – Две вещи я вам могу обещать, дружище! Нобелевской премии мы с вами не получим… – он заглянул в микрофон, с таким выражением лица, будто там скрывался таракан.
– А вторая вещь какая? – искательно улыбнулся Райхель.
– Если когда-нибудь решите покинуть родину, шансов у вас нет.
– Это я знаю… – грустно вздохнул толстяк.
– Это Болдырев! – мужчина прокричал в трубку. – Да… побеспокоил ночью, у нас чрезвычайная ситуация. Объект упал в северо-западном районе, сорок пять минут назад. Уникальное явление, не отражается на радарах. Парни из ПВО докладывали, пришлось отслеживать объект в телескоп. Нет. Я так не думаю… Мои люди зафиксировали траекторию движения. Это не ракета… – он нахмурил густые брови. – Я за своих сотрудников ручаюсь! Как говориться, не взирая на лица!
Райхель печально покачал головой, мол де, отлично понимая о каких именно лицах ведет речь могущественный собеседник офицера.
– Так точно! – продолжал Болдырев. – Могу быть в районе поиска через тридцать минут. Не помешает вызвать кинологов. До связи! – он положил трубку. – Вот так, Семен Моисеевич! Говорят, что вы проморгали стратегический вражий объект. Не исключен зловредный умысел, дружище!
Райхель побледнел и схватился за сердце.
– Михаил Иванович! Вы ведь меня знаете столько лет…
– Пошутил… – мужчина усмехнулся. – Я не верю в фантастику, и привык рассматривать факты. А они таковы. У нас под носом, в тридцати километрах от центра города находится космическое тело. Быть может это новое оружие. Возможно бактериологическое. И случилось это не в Урюпинске, а в городе трех революций! Город Ленина, понимаете?!
Толстяк вытянулся по стойке смирно, в такт словам кивал плешивой головой. Болдырев пожал ему руку, и быстро вышел из кабинета. Несколько минут ученый стоял на месте неподвижно, слыша удаляющиеся шаги, затем подошел к телефонному аппарату и набрал номер. Стекла очков запотели, он комкал платок в потной ладони.
– Юля? Не разбудил… ну конечно, какой тут сон! Слушай меня внимательно. Немедленно звони маме в Киев, и предупреди, что мы скоро приедем… как скоро? Чем быстрее, тем лучше. Нет… сейчас не могу говорить, – он прикрыл ладонью трубку, оглянулся на закрытую дверь, и округлил глаза. – Это военная тайна! Все… Буду утром. Отбой!
Он глубоко вздохнул, покрутил колесико радиостанции. Сквозь треск и шум помех прорвались звуки рок музыки, женский голос с чуть заметным акцентом вещал в эфир.
– Вы слушаете «Голос Америки» из Вашингтона! Говорит Тамара Домбровская!
– И вовсе не слушаю я «вражьи голоса!» – Райхель нарочито громко выкрикнул в закрытую дверь, еще раз вздохнул, и направился в обсерваторию. Настроение у него было отвратительное.
03.25. Северо-западный район пригорода Ленинграда
Люди в военной форме медленно продвигались по заболоченной местности. Свет от фонарей пронизывал ночной воздух. В серебристых лучах вился рой мотыльков. Над почвой поднимались рваные хлопья тумана. С самого начала поисков собаки повели себя странно. Опытный следопыт Вулкан опустил нос, долго нюхал влажный воздух, чихнул, отвернулся и жалобно заскулил. Его примеру последовали остальные псы. Приходилось прочесывать огромную территорию вслепую, наощупь. Солдаты шли цепочкой, сапоги увязали в вязкой почве.
– Хоть бы сказали, что ищем? – зевнул худенький сержант. Он часто сплевывал на землю, по верблюжьи выпячивая пухлые губы.
– Говорят, все, что покажется странным, товарищ сержант! – бодро отрапортовал румяный солдатик.
– Мне рожа твоя, военный, кажется странной! – процедил сквозь зубы командир. – Надо докладывать лейтенанту?
Люди негромко засмеялись.
– В этих болотах ни черта не найдешь! – пробурчал широкоплечий ефрейтор. – Здесь и днем-то ничего не видать. Вон, все травой заросло по пояс…