Дмитрий Захаров – Ковчег дьявола (страница 10)
– Слышу, мальчик, слышу! – рассмеялась старуха. – Расступитесь, люди!
Горожане послушно сторонились, образовав живой в проход в людской стене. Роман услышал девичье восклицание, но не испытал знакомого удовлетворения, от того, что его узнают на улице. Он стоял, всецело поглощенный энергией, что излучала сухонькая старушка, одетая в затертую до дыр вязаную кофту. На голове у нее был повязан синий платок, лицо смуглое, иссеченное глубокими, как старые шрамы, морщинами, а глаза молодые, ясные насмешливо изучающие экстрасенса.
Мангуст тявкнул, лизнул сливки из блюдечка, и по-кошачьи свернулся в клубок, уткнувшись острой мордочкой в подмышку.
– Ты храбрый, Роланд! – сказала старуха. – Мечтаешь с сатаной подружиться?
– О чем это вы…
– Ладно! – прорицательница махнула рукой, будто слушать оправдания нет резона. – Все вы о встрече с ним мечтаете, будто это добрый царь! Ничего он тебе не даст. Обманет, и все, что имеешь, заберет!
– Я не понимаю, о чем вы говорите!
Экстрасенс приосанился, не желая терять лицо в глазах обывателей. Не исключено, что его снимают на видео, и завтра все может оказаться в интернете!
– Все ты понимаешь! – перебила его старуха. – Только пока лбом в могильную плиту не упрешься, будешь долбить в одну дверцу. А куда дверца эта ведет? – и не дожидаясь ответа, ответила. – Правильно! Во Тьму! А там, ох страшно-о-о…
Она нараспев протянула последнюю букву.
В числе зевак выделялся крупный мужчина с раскосыми глазами, и расплющенным будто от удара кувалды, носом. Роман Семенович кое что смыслил в дорогой одежде. Пальто фирмы «Дуглас» стоило не менее ста тысяч рублей, туфли из крокодиловой кожи, и портфель с золочеными замками тянули на двести. Стильное одеяние не соответствовало разбойничьей внешности человека, но и он сам смотрелся среди заурядных городских бездельников как новенький джип в русской деревне. Мужчина благоговейно слушал бабкины бредни, боясь пропустить хоть слово.
– Руку давай! – приказала старуха.
Роман повиновался. Боковым зрением он заметил мага Григория. Тот прислонился спиной к рекламному щиту, открыв от изумления рот, так что были видны нечищеные с прошлого года желтые зубы. Нечесаный чародей таращил на коллегу смоляные цыганские очи. Наверняка растрезвонит по всему свету! Почему то эта мысль оставила экстрасенса равнодушной. Природное тщеславие захлестнула волна жгучей энергии, исходящей от худенькой старушки. Он понял, отчего ее не прогоняют полицейские. Понял, почему обыватели ожидают появления прорицательницы с пяти часов утра. Понял это и многое другое, в тот краткий миг, когда цепкие и сухие, как старая змеиная кожа пальцы обхватили его запястье. В сморщенной бабульке угадывалось великое знание о вечной тайне жизни и смерти. Вместе с мангустом она словно навечно замерла между границами миров, как впаянная в смолу доисторическое насекомое. Старуха жила в безвременье, горячие ветра пустынь иссушили ее кожу, а древние ледники насытили глаза осколками изумрудного цвета. Следуя давней привычке, он автоматически зафиксировал время начала сеанса. Девять часов шестнадцать минут. Секундная стрелка ополовинила ажурный циферблат наручных часов марки «Гармин».
– Жди! – воскликнула старуха.
Видение накрыло его властно и беспощадно, как приливная волна опрокидывает неумелого пловца. Алая жаровня разверзла прожорливый зев, и поглотила его целиком. Он катился вниз, увлекаемый стремительным потоком рыжей лавы, вокруг летели горящие камни, потоки бурчащей смолы, вспыхнуло и занялось пламенем одинокое деревцо, вцепившееся тугими корнями в скалистую почву. Пролетая мимо, он успел увидеть обрывок веревки с тугой петлей, висящей на твердом суку. Всепоглощающий огонь пожирал материю, оставив удавку невредимой. Миг, и все осталось позади. Уклон стал круче, скорость падения возросла многократно. На смену жара пришел ледяной холод, стены покрывали льдистые вкрапления синего инея, они мерцали как бесстрастные алмазы на свету. Окружающая материя растворилась в стуже, со всех сторон струились текучие лиловые нити, они оплели человека по рукам и ногам, лишенный возможности шевелиться, он мчался дальше вниз. Он ощутил резкую боль, и увидел, как кусок плоти отстаивается от бедра. Лиловая нить жадно поедает его заживо! Роман попытался закричать от ужасной боли, но не сумел разомкнуть рта. Другая нить запечатала ему губы, а потом играючи оторвала безымянный палец с левой руки. Лиловые нити рвали на части добычу, человек корчился в страшных муках, сознание обострилось, он увидел, как со дна ущелья поднимаются испарения. Клубы зловонного тумана окутали его, проникая в каждую молекулу тела. Он попытался зажмуриться, чтобы туман не просочился в глазницы. Последнее, что увидел человек, прежде чем окончательно провалиться в бездну, был молодой мужчина. Высокий парень бредет по пустынному городу. Пурпурный отблеск заката оттеняет панораму города, звонкой иглой впивается в тучи шпиль Петропавловской крепости, багровые воды Невы торжественно мерцают льдистым покровом. Воздетый в немом крике раструб Литейного моста неподвижно замер. Под проемом моста мелькнула черная тень, мужчина насторожился, в руке мелькнула острие длинного ножа или шпаги.
Свет померк, и Роман Семенович обнаружил себя стоящим в подземном переходе. Взгляд автоматически скользнул на часы. Девять часов шестнадцать минут. Секундная стрелка перескочила на четыре – пять делений. Столько времени потребовалось ровно для того, чтобы прорицательница протянула к нему свои пальцы, сказала непонятное слово «жди», и отняла руку? Четыре секунды. Фаланга безымянного пальца горит, будто он ошпарил кожу, саднит левое бедро. Старуха гладила мангуста, шепча зверьку ласковые слова.
– Что это было? – севшим голосом спросил Роман.
– Девочка! Подходи, че в углу жмешься?!
Бабка уже звала нового клиента, экстрасенса оттеснила толпа. Он попытался пробиться назад, но получил увесистый тычок в солнечное сплетение. Круглая рожа пахнула дешевой сивухой.
– Займи очередь, земляк!
Гопник выглядел франтом. Он был одет в куцую на по сезону курточку на голую грудь, и зауженные брюки, вроде тех, что носили городские стиляги в шестидесятых годах прошлого столетия. Носками он пренебрег, а вот желтые кожаные туфли явно украдены из дорогого магазина. Крокодилья кожа и заклепки под серебро на подъеме.
Поняв, что спорить бесполезно, Роман Семенович попытался зайти с тылу, но пьянчуга опередил его. Мосластая рука, с синей татуировкой на предплечье уперлась в грудь, мешая дышать.
– Ты что русского языка не сечешь, бродяга?!
Демченко растерянно смотрел на синие узоры уголовника. Четыре заглавных латинских буквы. S.P.Q.R
Он видел такие буквы раньше. В американском фильме про древнеримских гладиаторов. Урка на гладиатора не похож. Свое дальнейшее поведение Роман Семенович позже вспоминал багровея от стыда. Он не мог припомнить случая, когда испытывал подобное унижение. Он уговаривал пьяницу пустить его к прорицательнице, лепетал жалкий вздор. Поняв, что просьбы на стража не действуют, попытался дать тому денег. Мужик был неумолим. Сопровождая свои действия сочными матерщинками, заимствованными из уголовного фольклора, он выпроводил экстрасенса из перехода, подталкивая в спину. Роман Семенович был крепким мужчиной, попытался дать отпор хулигану, но невесть откуда возник кореш небритого – худой, поджарый, с бегающими глазами наркомана на ломке. Не церемонясь, он дернул что было сил экстрасенса за рукав, с треском поехала материя.
– Хошь перо в бочину, дядя?!
Руку уголовника нырнула во внутренний карман куртки.
Здравомыслие возобладало над гневом, господин Ролан бежал прочь из перехода, сопровождаемый хулиганским свистом. Позорную сцену бегства наблюдал маг Григорий, над репутацией чародея зависла угроза.
Он стоял у входа в магазин «Пассаж», не в силах двинуться с места. Обратиться за помощью в полицию, значило предать дело огласке. Любой экстрасенс – хороший психолог. Оптимальный выход из затруднительной ситуации – свалить отсюда, и вернуться для беседы с непростой старушкой на следующий день. И тем не менее, гениальная интуиция подсказывала ему, что сегодняшний сеанс был последним. Завтра на этом самом месте окажется чисто выметенный асфальт. И осознание этого факта вызывало приступ тоски, втрое сильней той, что он испытал во время своего первого посещения прорицательницы.
– Советую прислушаться к ее словам!
Он вздрогнул, мужчина с портфелем подкрался незаметно. Когда крупный человек двигается тихо, это говорит о немалой физической силе! Восточное лицо было непроницаемо. Гнев после пережитого кипящей волной поднимался в груди. Выслушивать рекомендации от обычного мужика, пусть даже облаченного в дорогие башмаки – это уже чересчур для Черного Роланда!
– Благодарю! – он высокомерно наклонил голову. – Я уж как-нибудь сам…
– Ничего у тебя самого не получится! – грубо перебил его незнакомец. – Те фраера, что тебе по шее надавали мелкие сявки! Сечешь о чем я?!
– Мне пора!
Экстрасенс припустил чуть ли не бегом. На сегодня унижений достаточно!
Он бежал по Невскому проспекту, чувствуя спиной взгляд потомка Чингиз хана, а на сердце угнездилась огромная ледяная глыба, и дело было не только в уязвленном самолюбии.