Дмитрий Захаров – Каникулы в эдеме (страница 3)
– Обвалы в горах – обычное явление. – Сказал мужчина назидательным тоном, словно школьный учитель, объясняющий тупому ученику прописные истины. – Следовало взять хорошего проводника. Интуиция мне подсказывает, что вы этого не сделали. Своеволие часто приводит к негативным последствиям.
Он тихонько присвистнул, из темноты выбежало маленькое существо. Мохнатое, верткое, отдаленно похожее на куницу. Зверек оперся передними лапками на колено мужчине, человек почесал животное за ухом, словно это была домашняя кошка.
– Его зовут Рамзес. – сообщил мужчина. – Пекан. Пеканы из рода куньих. Что интересно, пеканов трудно приручить, зато они проводят много времени в играх.
– Кто ты такой, черт тебя раздери?! – прошептал Алексей. Страх трансформировался в ярость.
Неожиданно человек громко рассмеялся, куница заюлила как домашняя собачка, восторженно попискивая.
– Садись! – приказал мужчина, указывая на раскладной стул.
Если не знаешь, как вести себя в затруднительных ситуациях, – возьми паузу! Любила повторять Настя. Она была напичкана мудреными цитатами, вычитывала их в интернете. Алексей послушно сел, человек налил ему в кружку из термоса пахучего чая.
– Пей! – последовал короткий приказ.
– Там не алкоголь? – Алексей подозрительно понюхал содержимое кружки.
Жидкость пахла как свежий гречишный мед, с оттенком конопли и еще чего-то отдаленно знакомого. Мята. Мята там точно была. Алексей не был уверен, как пахнет трава чабрец, но почему-то ему показалась, что она должна иметь такой аромат, какой издавал чай незнакомца.
– А-а-а… – протянул мужчина, взгляд его потеплел. – Национальное русское заболевание! Нет тормозов. Не боись, альпинист, там спиртного нет. – Он нарочно исковеркал слово.
– Чем занимаешься?– спросил человек. У него были глубоко посаженные, маленькие глаза, сильные надбровные дуги и смазанный подбородок. Настя показала однажды картину на планшете исчезнувшего предка гомо сапиенса. Оказывается, в каждом из жителей земли сохранились гены древних людей, в одних в большей степени, в других в меньшей. В мужике генов неандертальца было предостаточно.
– Спортом… – Алексей отпил обжигающий напиток. Было вкусно. Маленькими глотками, он выцедил содержимое кружки до конца.
– Вижу, что спортом, – проворчал неандерталец. – Борьба?
– Бокс. А последнее время увлекся ММА. Смешанные единоборства. – Пояснил Алексей.
– Знаю. Хабиб, Емельяненко, Мак -Грегор…– неандерталец принялся методично перечислять всех известных ему бойцов смешанных единоборств.
– Был обвал! – перебил его Алексей. – Вы слышали?!
– Здесь есть выход, – словно и не слышал его человек. – Там! – он указал пальцем куда-то в беспроглядную тьму пещеры. – Метров через триста, выйдешь в районе Азау. Поселок так называется. Там тебя встретят, придется объяснять, кто ты, откуда здесь взялся…
– Кому объяснять?!
– Тебе, спортсмен, башку на ринге напрочь отбили? – грубо сказал мужчина. – Кому положено! Здесь, вроде как, запретная зона. Удивительно, что ты сюда пробрался. Наверное пересмена была у охраны. – Предположил он.
– Мы с Вадом поднимались по северному склону…
Человек присвистнул.
– Да вы, ребята, – отморозки! Там черт ногу сломит! Даже проводники избегают по северному склону к Чегету подбираться! А вообще, специальное разрешение требуется… – как то не очень уверенно добавил он.
– Я боюсь, что Вад погиб под обвалом, – сказал Алексей. – А может быть, он только ранен! Вы можете вызвать спасателей? У меня смарфтон в рюкзаке остался!
Ему хотелось плакать от бессилия.
– Дружка твоего Вадом зовут? – мужчина потянулся к компактной рации на поясе.
– Вадим! Вадим Чижов! – Алексей подался вперед, молитвенно сложив руки.
Человек нажал утопленную в защитном чехле кнопку, покрутил колесико, в динамке зашуршало, словно кто-то мял в кулаке бумагу.
– Смарты здесь не ловят! – сказал мужчина, прижав ладонью микрофон. – И часы глючат. Сечешь, о чем я?
Алексей хотел что-то сказать, но из рации донесся искаженный голос, человек поднял ладонь, призывая к молчанию, нажал рычажок, переключающий звук. Куница возмущенно запищала, уставившись на гостя круглыми, блестящими глазками.
– Проникновение не объект, – заговорил мужчина, продолжая машинально поглаживать загривок своего любимца. – Да… – он кинул оценивающий взгляд на Алексея. – Двое. Один попал под обвал… Фамилия?! – громко шепнул он.
– Моя?
– Ты точно тупой, спортсмен! – сердито сдвинул густые брови человек. – Свою я знаю!
– Левшов! Алексей Левшов!
– Левшов Алексей… Да! Лет тридцать –тридцать пять… Второго зовут Вадим Чижов. Нет… Северный склон…
Возникла пауза, судя по выражению лица, смысл сказанного ему был неприятен.
– Откуда я знаю, какая нелегкая их туда занесла?! – раздраженным тоном сказал он. – Сами спросите! Вернее, допросите! – он коротко хохотнул, прижал рацию к уху плечом, а указательный и безымянные пальцы рук скрестил форме решетки, и многозначительно посмотрев через эту конструкцию на Алексея. Опять прикрыл ладонью микрофон, и зловещим шепотом, сообщил. – Плохо твое дело, спортсмен!
Сеанс связи закончился, мужчина отключил рацию.
– Спасатели скоро будут! – сказал он. – За тобой придут минут через десять. Пересменка… – повторил он, и погрузился в созерцательное молчание.
Расспрашивать дальше угрюмого мужика с внешностью неандертальца, смысла не было. И хотя Алексей тревожился по поводу предстоящего общения с правоохранительными органами, а судя по характерному жесту скрещенных пальцев, мужик говорил про них, обещание подключить к делу спасателей его немного успокоило. Сказывался стресс, он почувствовал сильное желание опорожнить мочевой пузырь.
– Где здесь туалет? – спросил он.
– Везде! – последовал короткий, но информативный ответ.
Алексей поднялся, мужчина прокричал ему вслед.
– Эй, спортсмен! Отойди подальше! Здесь пещера, запахи и звуки разносятся далеко. Неохота слушать, как ты воздух портишь!
Он громко засмеялся, видимо страшно довольный своей остротой.
– Дурак… – буркнул себе под нос Алексей.
Он отошел метров на семдесят, ориентируясь на тающий бледно-желтый огонек фонаря. Отлил возле стены, размышляя на две волнующие темы. Найдут ли Вада спасатели, и чем ему грозит проникновение в запретную зону. Была еще одна причина кроме природной любознательности, побудившая молодого мужчину отдалиться от желтого фонаря. Он с детства побаивался представителей власти, да и перспектива ожидания собственного ареста в компании чокнутого мужика с кобурой на ремне, выглядела не очень соблазнительно. Он где то прочел про феномен человеческого мышления называемого «ошибкой выжившего». Смысл феномена был заключен в ошибочных выводах, опирающихся на недостаток информации. Пример. Дельфины спасают тонущих людей. Есть достоверные истории очевидцев, подтверждающие данную гипотезу. Но кто-либо вел статистику людей утонувших, в результате столкновения с дельфином в открытом море? Так создаются мифы. А не совершит ли он той самой ошибки выжившего, если будет безропотно ожидать пока прибудут спецслужбы? Если Вад жив, его спасут. Мужик с ручной куницей вызвал службу спасения. Чем он может помочь качестве подозреваемого в преступлении, смысл которого он не догоняет!
– Запретная зона! – сказал он вслух, так легче было формулировать свои мысли. – Здесь какая-то долбанная запретная зона!
Размышляя подобным образом, Алексей обратил внимание на льющийся вдалеке свет. Будто лучи заходящего солнца проникли в подземелье.
– Все пещеры имеют два, и более выходов! – сообщил он невидимым слушателям, и направился в ту сторону, откуда вливался свет.
Озвучивать свои мысли и ощущения его научили в сообществе анонимных алкоголиков. Способ, ослабляющий проявления невроза. Идти пришлось совсем недолго, по ощущениям, метров триста. За спиной послушался шум, логично решив, что за ним снарядили погоню, Алексей ускорил темп ходьбы. Башмак угодил во что-то липкое и влажное, едко запахло ацетоном, но останавливаться теперь было совсем глупо, тем более, его преследователь громко скомандовал.
– Стой на месте!
Бей или беги. Когда есть выбор между здравомыслием и инстинктами, инстинкты побеждают. Рискуя свернуть в темноте шею, Алексей побежал. Пятно света было совсем рядом, свежий ветер принес аромат лесной хвои.
– Стой, дурак! Стой!!!
Ему показалось, или же в тоне кричавшего человека помимо раздражения сквозил испуг. Алексей решил не исследовать эмоции своего преследователя. В пять прыжков он преодолел расстояние до выхода из пещеры, еще один шаг, и левая нога провалилась в пустоту. Все дальнейшее произошло слишком быстро. Мускулы взяли на себя управление такой сложной системой, какой является человеческое тело. Обоняние автоматически зафиксировало новые запахи. Можжевельник, еловая смола, и еще что-то отдаленно напоминающее валериану. Его бабушка капала валокордин в специальную рюмку, со временем комната пропиталась приторно-терпким запахом. Лицо обдул ветер. Слишком холодный для этого времени года, – подумал Алексей. Ему стала понятна причина тревоги в голосе его преследователя. Выход из пещеры находился на краю обрыва, он не сумел удержать равновесие, и кубарем покатился вниз по склону. Благодаря навыкам, полученным в дзюдо, он грамотно сгруппировался, увечий удалось избежать. А вот ссадины и шишки была гарантированы, земля была сухой, твердой, угол наклона составлял шестьдесят градусов. Попытки затормозить падение не увенчались успехом, оставалось надеяться, что он минует коряги, выступающие их земли, и не расшибет голову о камни. Скорость падения, помноженная на его вес, гарантировали серьезную травму. Трудно сказать, сколько длилось такое вынужденное десантирование. Когда тело включает автопилот, время меняется. Алексей осознал себя лежащим неподвижно, сгруппировавшись в форме человеческого эмбриона. И тогда в уши ворвались звуки. Шум леса, стон деревьев под напором ветра, щебетание птиц. И еще что-то странное, неподдающееся анализу. Он поднялся на ноги, и тотчас упал. Изумрудная листва закружилась в неистовом хороводе, к горлу подступил комок. Некоторое время он лежал неподвижно, ожидая, пока вестибулярный аппарат придет в норму. Головокружение отступило, тошнота прошла. Что-то влажное коснулось лица, Алексей протянул руку, и коснулся чего-то мохнатого и теплого. Он осторожно поднял голову. Перед ним сидела самая обыкновенная лисица, только не рыжая, а черно-бурого окраса. Глаза зверька задорно блестели.