Дмитрий Янтарный – В поисках силы (страница 3)
— Пока вы готовьте лепёшку, я схожу за деньгами, — сказал он, — в сумке всё осталось.
— Ну, давай, — развеселилась гномиха, — я посмотрю, как ты Кодима будешь уговаривать багажное отделение открыть во время поездки.
Сареф не стал ничего отвечать. Просто залез в экипаж, достал из сумки пять золотых и вернулся к окну. Лепёшка уже была готова, и мальчишка жадно тянулся к ней, но гномиха то и дело давала ему по рукам.
— Вот, — Сареф выложил перед ней золотой, — пожалуйста.
Только после этого она позволила мальчишке схватить свою лепёшку, а Сарефу вручила напиток.
— Стакан потом поставишь сюда, — строго добавила она.
— Хорошо, — кивнул Сареф. Наконец, они с мальчишкой отошли в сторону.
— Ну, расскажи о себе, что ли, — попросил Сареф, прихлёбывая напиток. Тот оказался на удивление неплох. Сареф, конечно, предпочёл бы лимонного сока побольше, а сахара — поменьше, но на один раз было вполне сносно.
— Меня зовут Тьер, — начал мальчишка, удивительным образом не переставая жевать и при этом вполне членораздельно говорить, — приехал я в Адвижен денег подзаработать. Старшаки всех своих послали на Всесистемные Состязания. Там, помочь, сбегать, рассказать, по мелочи всякое. Может, каким артистам еды принести — выступали там некоторые. Помню, были там двое, парень с флейтой и девушка с саламандрой — так они выступали, аж дух захватывало! И мне за помощь как-то целых две серебряных монеты дали. Это был мой самый большой заработок. Другие, в лучшем случае, пару медяков кинут, а то и вообще один.
— Так если ты заработал деньги, зачем ехал так? — спросил Сареф, — купил бы билет, да и всё.
— Ты смеёшься? — вздохнул мальчишка, — я норму в три золотых за эти две недели еле-еле собрал. А тут билет — восемь золотых, хотя в обычное время даже пять серебряков ему мало кто хочет платить за его вонючую машину. И на скидки для маленьких он плевать хотел с высокой башни, это ты каким-то чудом его уговорил, первый раз на моей памяти.
— Так даже если так — лепёшку-то ты мог сам себе купить? — удивился Сареф.
— Деньги с собой не ношу, дураков нет, — ответил Тьер, заталкивая в себя остатки лепёшки.
— А… куда же ты их дел? — растерялся Сареф.
— Ой, дядя, ты как будто с неба упал, честное слово, — хмыкнул Тьер, — в гномских банках специально для этого открыты, как они выражаются, вольные счета. На них кто угодно может класть деньги, а вот снимать только именное лицо. Банк, конечно, дерёт комиссию в 5 % и за взнос, и за вывод средств, но лучше уж так, чем если бы меня поймали, отняли все деньги, да ещё и к этой троллихе поставили бы месяц котлы чистить, чтобы долг отработать.
— А если бы ты не сделал норму — тогда что было бы? — поинтересовался Сареф.
Лицо мальчишка враз помрачнело, и довольной сытости как не бывало. Хмуро посмотрев на Сарефа, Тьер сказал:
— Норму лучше делать. Вот просто поверь, что норму лучше делать.
— Так, господа! — громыхнул из экипажа голос хозяина, — собираемся по местам, через пять минут отъезжаем!
Сареф и Тьер поспешили занять свои места, благо они находились ближе всех к экипажу. И через пять минут хозяин, вновь надавив нужные рычаги, завёл повозку, и она поехала дальше.
***
В пути Сареф снова умудрился задремать. Да и Тьер тоже время даром не терял: едва они устроились на местах, как мальчишка прижался щекой к сумке Сарефа и провалился в сон. Сареф благоразумно решил последовать его примеру, так как больше во время поездки очевидно было делать нечего.
Когда Сареф очнулся, за окном солнце уже приближалось к горизонту.
— Ещё минут пятнадцать, — мальчишка, увидев, что Сареф открыл глаза, улыбнулся ему, — мимо деревеньки Курятники проехали. Недолго осталось.
Мальчишка был прав. Совсем немного времени спустя экипаж проехал через огромные ворота и уже колесил по местным улицам.
Ещё через десять минут они выехали на площадь, где собирались точно такие же экипажи. Вероятно, это была такая же отправная площадь, как и в Адвижене. Наконец, машина остановилась, хозяин дёрнул за рычаги, вероятно, отключая двигатель и сообщил:
— Приехали! За вещами подходим к багажному отделению, сейчас всё выдам!
Тьер умудрился выскочить из экипажа первым, а вот Сареф немного застрял: все пассажиры явно хотели получить свой багаж первыми, так что у выхода образовался небольшой затор. Когда же Сареф, наконец, вышел со своей сумкой, Тьера уже и след простыл. Это Сарефа немного удивило: он, конечно, понимал, что ждать в таком случае было особо нечего, но хотя бы просто спасибо получить было бы всё же приятно. В итоге Сареф просто стоял и смотрел, как хозяин открывает багажное отделение, бережно достаёт оттуда сумки и пакеты и, тщательно сверяясь со своим Системным окном, раздаёт их пассажирам. Наконец, последний гном получил свой саквояж и отбыл, а хозяин экипажа, ещё раз всё проверив, снова закрыл багажное отделение на ключ.
— Ну, чего ты тут застыл, мальчишка? — спросил он, снова доставая свою трубку, — удрал твой найдёныш, небось, даже спасибо не сказал?
— Ну… да, — растерянно кивнул Сареф, — странно всё это.
— Ещё бы не странно, — хмыкнул гном, щелчком пальцев зажигая трубку и затягиваясь, — деньги-то в сумке были? Советую проверить, остались ли они ещё там.
Сареф недоуменно пожал плечами, но всё же скинул с плеча сумку и принялся проверять содержимое. И через несколько секунд его лицо вытянулось…
— Вот же маленькая дрянь…
Глава 3
Система всех побери, как же гном оказался прав! Семьдесят золотых, которые оставались в сумке, испарились без следа. Сареф поспешно проверил карманы куртки: четыре золотых, по счастью, остались на месте. Как остались на месте и расписки, которые он держал во внутреннем кармане. Вероятно, шариться у него по карманам мальчишка всё же не рискнул. А вот сумка, которую можно было положить себе под голову, и потом делать с ней всё, что угодно, оказалась основательно выпотрошена. Только теперь Сареф вспомнил, что Тьер, выбегая, прижимал руки к животу.
— Что, много пропало? — в голосе гнома даже послышался отзвук понимания.
— Да почти всё! — выдохнул Сареф, едва не проклиная себя за собственное сочувствие. Его даже бесил не столько сам факт кражи: если бы у него просто украли эти деньги, это было бы, конечно, неприятно, но тогда виной была бы его собственная невнимательность: не уследил — будь добр принять последствия. Но после того, как он заступился за мальчишку, заплатил за его поездку, накормил — после всего этого получить такой плевок было обидно втройне!
— А я вот тоже не всегда таким мразотным говнюком был, которому в радость кого-нибудь за ухо потаскать и зад выдрать, — вздохнул гном, от вредности которого не осталось и следа, — но вот такие ситуации, когда ты кому-нибудь добро, вот просто так, чтобы сделать приятно — а тебе после этого нож в спину… это да, вот таким способом доброту проще всего вытравить.
Сареф отвернулся. Словами было не передать, как он сейчас хотел, чтобы Тьер оказался перед ним! Тогда бы он так нашпиговал бы его молниями из арбалета, что тот мгновенно отправился бы на перерождение, и даже зелёная городская категория безопасности его бы не остановила!
— Эй, парень, чего это у тебя арбалет за спиной появился? — внезапнозабеспокоился гном, — ты там, давай, в руках себя держи, ладно?
Сареф вздохнул, заставляя себя успокоиться. Хозяин экипажа прав, нельзя терять над собой контроль, особенно сейчас, когда он только что прибыл в город. Ладно, это неприятно, но не смертельно. У него есть расписки, он наменяет себе ещё денег.
— Слушай, парень, — прогудел гном сзади, — может, ты возьмёшь назад свои четыре монеты? Ведь и моя вина есть в том, что так случилось. Если бы я так не спешил утром, да закинул твою сумку в багажное отделение — этого бы не случилось.
— Нет, — покачал головой Сареф, — мы договорились, значит, вы свои деньги заработали честно. А вот мне это будет наукой за мою дурость. Если вы хотите что-то сделать — в следующий раз, когда поймаете этого паршивца, рассчитайтесь с ним и за этот раз тоже.
— О, это я тебе могу обещать, — заулыбался гном, — когда в следующий раз его поймаю — моя сестра вместо того, чтобы месяц чистить котлы, озадачит его чисткой нужника в течение двух месяцев. И я обязательно передам ему от тебя привет и скажу, кому он обязан своим повышением.
— Вот и хорошо, — Сареф, наконец, сумел относительно успокоиться, — а теперь — всего вам доброго.
— Слушай, парень, — донеслось вслед Сарефу, — а арбалет у тебя не самый плохой. Могу дать адресок, где тебе за него дадут очень солидные деньги.
— Спасибо, уважаемый, но ЭТО — не продаётся, — твёрдо ответил Сареф.
— Ох, парень, да много кто так говорит, — вздохнул гном, — а только жизнь порой так припрёт — так не только оружие, но и последние портки продавать побежишь. Но на всякий случай — ищи Железного Вилли. Он всегда за такие штуки честную цену платит, никто ещё не жаловался.
***
Сарефу очень хотелось немедленно пойти и поменять расписки на деньги. Но вместе с тем он понимал, насколько это плохая идея. Время шло к позднему вечеру, и большинство таких заведений уже закрыто. А он устал с дороги, и даже если он и найдёт нужную контору, то его обдерут, как липку, торговаться сегодня у него уже сил не было. В итоге Сареф вышел на первую попавшуюся гостиницу, нашёл её весьма и весьма приличной, снял комнату (здесь расценки были уже куда более сносные, здесь золотой монеты хватило на недельную оплату комнаты и питания в виде завтрака и обеда) и, не раздеваясь, упал отдыхать. Конечно, в голове мелькнула мысль, мол, в дороге и так почти всё время спал, и сейчас снова спать хочется. Но, во-первых, как оказалось, путешествия всё же утомляют, а, во-вторых, Сареф слишком расстроился из-за истории с мальчишкой. И потому желание спать было продиктовано так же и желанием как можно быстрее закончить этот неудачный день.