Дмитрий Янтарный – Становление (страница 4)

— Воспитывать можно по-разному, — сухо заметила девушка, — вы его никакими страхами-бабайками, которые могут прийти ночью и унести, не пугаете?

— Нет, конечно, принцесса, тут драконята в полнейшей безопасности, и они это отлично знают, — уязвленно отозвалась Агния.

— И того, что мама с папой разлюбят его за плохое поведение, тоже не говорите? — сурово уточнила девушка.

— Ваше высочество, ну право слово, обижаете, — вздохнула Гельда, — что ж мы, который десяток, если не сотню лет с детьми…

— Ну, хорошо, — вздохнула Олесия, поднимаясь, — я пришлю сюда Лиалу. Она посмотрит, в чём тут дело. А теперь я откланяюсь. Дела не терпят.

— Конечно, — ответил Шантири, четвёртый наставник, — если нет новостей от Уталака — мы вас не задерживаем, принцесса. Тем более, как мы понимаем, вы уже принимаете гостей?

— Да, — кивнула Олесия, уже выходя из дома, — сегодня. Буквально через пару часов.

— Прекрасно. Тогда — хорошей дороги.

Дитрих снисходительно поглядывал на двадцать четыре драконьи мордашки, которые уже ждали от него новую программу развлечений. Особенно забавным сиреневому принцу казалось то, что с его первой поездки сюда четыре года назад ничего не изменилось. Дракончики практически не выросли. Помнится, тогда старший в группе по имени Дихро подошёл к нему и стал знакомиться:

— Странно, — сказал он тогда, обнюхав Дитриха, — твой запах мне знаком. Мы точно не встречались раньше?

— Да нет, — ответил Дитрих, — это первый раз, когда я прилетаю на остров.

— В самом деле? — усомнился дракончик, — а то мне кажется… ладно, неважно. Будем знакомы.

И вот Дихро, почти не изменившийся, в таком же восторге вместе со всеми ждёт, когда Дитрих придумает новую игру.

— Значит, так, — прыгнув на кресло и посмотрев на своих подопечных, сказал Дитрих, — сегодня у нас есть подарки, и мы будем с ними играть! Правила такие: девочки должны, не касаясь пола, добраться от одной стороны комнаты к другой, забрать подарок и вернуться. Мальчики сделают живой мостик и помогут им в этом…

Олесия вернулась как раз в тот момент, когда прибывали Пурпурные гости.

Уталак лежал на заснеженной площадке в своём драконьем облике. Он с блаженством щурился на солнце: в зимнее время года небо нечасто бывало ясным. Ланире и Микаэро в человеческом облике встречали гостей.

Как и всегда, пурпурные драконы поклонились, дождались ответного кивка Уталака и, выпрямившись и расправив крылья, окутали себя алым сиянием и обратились во вторую ипостась.

Ланире уже спешила к Таргану и Наэлике, а дети, как обычно, бросились обнимать огромную, но довольно улыбающуюся морду Уталака.

— Поверить не можем, — с улыбкой сказал Тарган, — уже пришло время. А ведь, казалось, пару дней назад вас провожали.

— Да, время стало лететь как сумасшедшее, — кивнула Ланире, обнимая и Наэлику.

— Как малыш? — тут же спросила она хозяйку замка, после чего неловко продолжила, — они с Мефамио так и не…

— Нет. Там всё очень сложно, — покачала головой Ланире.

— А я тебе давно говорю, — укоризненно сказала она, — отпусти к нам Мефамио на недельку. Он хоть и ваш сын, но по духу нам куда ближе, ты же и сама это знаешь. А уж мы бы его научили, как нужно подойти правильно. А то он у вас только рычать может да в себя уходить. А с детьми так нельзя. Мы на этом не одну собаку съели.

— И не только собаку, — с улыбкой сказала младшая принцесса Карлия, уже подошедшая к родителям и слушающая разговор. Наэлика тотчас подтянула дочь к себе и взъерошила ей волосы.

— Кто это тут у нас умничает? — одновременно строгим и ласковым голосом спросила она, легонько дёрнув дочь за ухо, — кто это тут у нас разговоры старших подслушивает?

— Я подслушиваю. И я умничаю, — невозмутимо ответила Карлия, — пока Мефамио будет нести свой страдальческий крест, Дитрих даже не посмотрит в его сторону. Потому что Мефамио извиняется ради собственного душевного спокойствия. А не ради Дитриха. И пока он этого не поймёт — ничего не изменится.

— Дочь, — сурово сказал Тарган, — как тебе не стыдно говорить в таком тоне о хозяевах этого замка, будучи в гостях здесь? Нам с твоей мамой придётся серьёзно с тобой поговорить.

Карлия лишь пожала плечами и присоединилась к старшим братьям и сёстрам, которые уже направлялись в замок.

— Но вообще, — тихо добавила Наэлика, — я бы взяла этот совет на вооружение. Это же дети, они чувствуют фальшь и не подпустят к себе никого с нею в душе.

Ушли и они. Олесия, всё это время почтительно стоявшая позади, задумчиво сказала:

— И почему, интересно, Рэй не такой же умный, как она? Доминанты ведь — Лазурь и Сирень.

— Потому что у нашего сына Третий Цвет — Золото. А у неё — Пурпур. Поэтому вся мощь, которую создаёт противоречивое сочетание Лазури и Сирени, строго упорядочена и подчиняется правилам. Так что да, дорогая, — Ланире прижала к себе Олесию и погладила её по голове, — это огонь-девка. Случись у драконов с какой расой конфликт — к ней на поклон побегут все, ибо лучшего миротворца среди нас просто не сыскать. Но в семейной жизни будет не всё так гладко… Нельзя получить всё и сразу. И, что самое хорошее и печальное одновременно, она это понимает куда лучше нас всех.

— Так, ну-ка отставить грустные мысли, — громыхнул сзади Уталак, — Лазурные близко. Так что готовим дополнительные резервы моральной устойчивости. Потому как это белобрысое чудо снова будет ко всем приставать и спрашивать, как там наш ненаглядный Дитрих.

— Па, — сердито сказала Олесия, легонько щёлкнув огромного дракона по носу, — ты несправедлив к ней. Она…

— Да знаю, доченька, знаю, — устало выдохнул Уталак, — мы все всё понимаем. Не железные же. Потому и будем терпеть и отвечать столько, сколько нужно. Но…

Он не закончил мысль. Всё и так было понятно. Терзая себя, Меридия терзала и всех остальных. И ничего не могла с собой поделать. И никто не посмел бы укорить её за это. Потому что в такой ситуации, когда ты видишь и знаешь, но не можешь ни протянуть руки, ни показаться на глаза, а только бессильно ждать… в такой ситуации трудно не сойти с ума.

Наконец, на ясном небе показалась крупная зелёная точка. Чуть погодя проступили и остальные.

Как и все эти годы, Меридия опустилась на несколько секунд раньше остальных. Но строя не нарушила и отвесила поклон, а потом обернулась вместе со всеми.

Но, едва приняв вторую ипостась, девушка тотчас кинулась обнимать Уталака. Все остальные молча ждали. Этот ритуал уже устоялся за последние годы, и потому никто ей не мешал.

— Всё хорошо, девочка, — тихо сказал Уталак прижавшейся к нему Меридии, — всё хорошо. Он быстро растёт, быстро учится. Ждать придётся куда меньше, чем мы думали…

— Я, — прошептала Меридия, прижимаясь к носу дракона и всхлипывая, — я больше не могу. Я…

— Поплачь, моя хорошая, поплачь, — тихо сказал старый дракон, — ты сможешь. Ты выдержишь.

Олесия тихо подошла к Меридии и аккуратно повела её за собой. Девушка не сопротивлялась: как и всегда, она казалась потерянной и одинокой.

Как Уталак приветствовал Мизраела и остальных, Олесия уже не видела. Ибо, как и каждый год, она вела Меридию в комнату Дитриха. Там девушка целый день, до самого вечера смотрела на рисунки Дитриха, держала в руках его игрушки. Смотрела книги, которые он читал, и всё это, казалось, вдыхало в неё новые силы. Силы ждать и верить, что она сможет дождаться…

Глава 4

— Это самая глупая идея из всех, что я от вас до этого слышал, — поморщился Дитрих, — ну зачем нам идти на тот остров? Да ещё в такое время года. Я уже молчу за то, как мы туда будем добираться: летать-то умеют не все…

Всего за два часа драконятам надоели все игры, что Дитрих был в состоянии им предложить. И трудно было их в том винить: все они уже не один десяток раз были играны-переиграны. И теперь маленькие сорванцы придумывали новое развлечение.

— А ходят слухи, — сказала тёмно-бирюзовая Ирлея, — что в ночь на Зимнее солнцестояние там происходит маленькое чудо. Можно загадать желание, и оно обязательно исполнится.

— Что нам мешает загадать желание здесь? — фыркнул Дитрих, — мы что, не знаем, когда полночь наступит?

— Ну, так не интересно, — запротестовал огненно-рыжий Скари, — тут мы не узнаем наверняка, произошло это или нет.

— А мимо воспитателей вы такой толпой как рассчитываете прокрасться? — насмешливо спросил Дитрих, — неужели думаете, что они ничего не заметят?

— Так вот надо продумать план, — сказала Ирлея, — Зимнее Солнцестояние через два дня.

— Не говорите ерунды. Помните, как мы в прошлый раз на прогулку выбрались без старших? Мы на этом острове умудрились заблудиться, половина потом перезаболели. А сейчас вы хотите на соседний…

— Дитрих, ты стал занудой, — уныло махнул лапкой Дихро, — ни повеселиться с тобой нельзя, ни придумать ничего интересного.

— Придумать можно всё, что угодно. Но так, чтобы это было безопасно, — возразил Дитрих, — мне вот в прошлом году совсем не нравилось весь праздник чихать, кашлять, лежать в постели и есть малиновое варенье.

— Но ведь малиновое варенье вкусное, — удивилась Эгеста, ещё одна драконочка.

— Слишком сладкое. Я такое не люблю.

— Ладно, — сказал Дихро, смешно прислонившись спинкой к стене и скрестив передние лапки, — тогда придумай что-нибудь так, чтобы было интересно.

— Ну, — задумался Дитрих, — можно… Можно… Можно устроить экскурсию.