Дмитрий Янтарный – Становление (страница 26)
Заставив себя отвлечься от Лазурного Хозяина, он внезапно понял, что среди них кого-то не хватает. Пурпурный и Золотой клан представил трёх сыновей и трёх дочерей. В Лазурном же клане дочерей было только две. Но… он точно помнил, что тогда, очень давно, когда он видел красивую серебряную драконицу, то помнил, что улетела она вслед за большим зелёным драконом. Зелёным драконом оказался Хозяин Лазурного замка. Но где же тогда…
— … И я прошу своих гостей оказать нам честь закрепить в нашей памяти этот радостный момент, — закончил тем временем свою речь Уталак.
По традиции новопредставленный дракон должен был танцевать с тремя младшими членами других кланов противоположного пола. Это означало, что ему предстояло танцевать с младшими сёстрами Лазурного, Пурпурного и Золотого кланов. Первой отделилась фигурка от гостей в золотом…
— Ланима, — коротко представилась девушка, делая книксен. Дитрих, как и полагалось по этикету, немедленно предложил ей руку. Та позволила себя взять, но при этом на её лице мелькнуло выражение, словно она делает что-то неприятное.
«Странно» — подумалось Дитриху. — «Она меня в первый раз видит. Почему же она уже ведёт себя так, словно я доставляю ей неудобства.»
Драконы в сборищах среди своих, как правило, одеждой подчёркивали Доминантные Цвета. Решив изучить внимательнее наряд золотой принцессы, он обнаружил, что украшением ей служат изумрудные серьги, браслет и ожерелье. На платье же то тут, то там проскальзывают синие ленты.
«Значит, её цвета — Лазурь и Изумруд. Следовательно, ей неприятны Янтарь и Сирень. То есть мои Цвета. Что ж, это всё объясняет. Значит, надо побыстрее закончить танец, чтобы не доставлять ей неудобств» — печально заключил принц.
Однако чем больше Дитрих терял интерес к танцу, тем больше Ланима, казалось, его приобретала. Принцесса смотрела на партнёра по танцу удивлёнными глазами, всё сильнее сжимая его руки и, казалось, прислушивалась к своим внутренним ощущениям, которые внезапно оказались не такими, как она ожидала.
— Простите, вам плохо? — вежливо спросил в какой-то момент Дитрих, когда Ланима вцепилась в него с такой силой, что у него начали неметь запястья.
— Ох, нет, простите, пожалуйста, — виновато сказала Ланима, приходя в себя и ослабляя хватку, — просто… я странно себя почувствовала.
— Так всё-таки, что-то случилось? — повторил принц.
— Скорее, чего-то не случилось, — туманно сказала Ланима, — но я до конца не уверена.
Финальные аккорды мелодии возвестили о том, что танец закончился. Ланима поспешно сделала книксен и отбежала к Золотому хозяину, что-то возбуждённо шепча ему на ухо, то и дело бросая на Дитриха до странного подозрительный и возбуждённый взгляд.
В этот момент на площадке сформировались пары для танца. Первый танец новопредставленный дракон танцевал сам, со своей парой. Следующие же танцы драконы уже танцевали вместе. Перед Дитрихом оказалась девушка с ярко-светлыми волосами. Однако её одежды явно выдавали принадлежность к Пурпурному клану.
— Карлия, — с поклоном представилась девушка, протягивая принцу руку. Дитрих принял её, и в следующий момент они снова закружились в танце.
С минуту принц и принцесса танцевали молча. Карлия сверлила взглядом Дитриха, но ничего не говорила. Решив, что подобное любопытство, граничащее с наглостью, не должно оставаться безнаказанным, Дитрих тоже посмотрел на Карлию внимательнее. Её Цветами оказались Сирень и Лазурь — совсем, как у Рэя. Что ж, в таком случае ей простительны некоторые странности.
— Папа говорит… что ты быстро растёшь, — внезапно сказала она.
— Мне и самому это известно, — вежливо ответил Дитрих.
— А ещё он сказал, что ты после оборота в человека не перестал летать.
— Твой папа не очень похож на того, кто много говорит, — с раздражением сказал Дитрих, — как он, в таком случае, всё это объясняет?
Карлия поперхнулась. Кажется, она никак не ожидала, что принц так стремительно выйдет из себя и пойдёт в наступление. С опаской девушка смотрела, как глаза Дитриха наливаются красным светом. Ещё немного — и разразится скандал.
— Мы сами удивляемся этому, — быстро сказала принцесса — просто… ты первый дракон за много времени, кто имеет возможность летать до своего совершеннолетия. Вполне естественно, что тебе все немного… завидуют.
— Здесь, кажется, все умеют оборачиваться и имеют возможность летать, когда им вздумается, — холодно ответил Дитрих, чуть более резко, чем нужно, увлекая девушку в очередной поворот, — повод для зависти весьма сомнительный.
К счастью, в этот момент музыка закончилась, и Карлия, сделав книксен, поспешно удалилась. Когда Дитрих направлялся к столу за лимонадом, то увидел, как Пурпурный Хозяин что-то втолковывает Карлии, а та слушает, хмурясь, но не споря.
«Да они тут все что, с ума сошли?» — со злостью подумал принц. — «Неужели это теперь будет происходить каждый год? Четыре раза в год! Глупая, бессмысленная трата времени!»
Раздражения накопилось столько, что Дитрих был готов покинуть бал немедленно. Однако его окликнули:
— Принц, не так быстро, пожалуйста. Вы не подарили танец мне.
Дитрих обернулся. Окликнула его девушка из Лазурного клана. Принц, уже не таясь, считал её Цвета. Янтарь и Изумруд. Тоже интересное сочетание. По своему уникальное. Потом принц всё же вспомнил, что он должен подарить по танцу каждой младшей драконице кланов-гостей. Нет уж, вся его семью всю сознательную жизнь учитывала желания принца и всячески его поддерживала, невзирая на все его странности. С его стороны будет совсем бессовестно поставить свою семью в такое неловкое положение перед другими. Нехотя он вернулся на площадку и предложил девушке руку.
— Вот спасибо, — кивнула она, тряхнув каштановыми волнистыми волосами, — меня зовут Трелона. А то я скучала…
— Прости, что? — непонимающе спросил Дитрих, — мы только сегодня познакомились, как ты могла по мне скучать?
— Ты неправильно понял, — хихикнула Трелона, — я тут стояла и скучала. Видишь, как на меня остальные смотрят? Мол, малявка, куда ей танцевать, дайте ей бутылочку да отправьте спать в восемь часов.
Танцевала Трелона необычно. Её руки дрожали, словно порывались ускориться, но она себя сдерживала. После чего принцесса сблизилась с Дитрихом и прошептала:
— Жаль, что её тут нет, правда?
— Кого это нет? — невольно оживился Дитрих. Хотя он догадывался, о ком идёт речь.
— Моей сестры, — прошептала Трелона и тотчас приложила палец к губам.
— Это которая… белая дра… — хрипло начал Дитрих.
— Больше ни слова, — покачав головой, сказала Трелона, — здесь могут услышать те, кому не надо. Пригласи меня к себе — поговорим там.
Улизнуть с бала оказалось довольно легко. После того, как Дитрих выполнил ритуал, о нём все словно забыли. Чуть более поспешно, чтобы считать это правдой. К счастью, Дитрих, воодушевлённый тем, что может сейчас услышать, не обратил на это внимание. Когда Дитрих и Трелона заперлись у него в комнате, она сказала:
— Я пока не могу много сообщить. Но ты можешь написать ей письмо. И я его передам, обещаю.
— А она его ждёт? — с сомнением спросил Дитрих.
— Нет. Но, уверяю, будет очень рада.
Подойдя к столу и взяв карандаш и листок бумаги, Дитрих замялся.
— Как её хоть зовут? — спросил он.
— Прости, не могу сказать, — покачала головой Трелона, — если я назову имя, через минуту здесь будут твой и мой папа, и мы оба получим по голове. Напиши без имени.
— Да я так не умею, — вспыхнул Дитрих, — да и вообще, о чём мне писать?
— Обо всём, что приходит в голову, — терпеливо настаивала Трелона, — не переживай, она тебя… поймёт.
Рассердившись на себя за нерешительность, Дитрих написал следующее:
Закончив, Дитрих перечитал про себя письмо.
— Глупость какая-то получилась, — сказал он, собираясь скомкать лист, — не буду это посылать.
— Именно эту глупость она от тебя и ждёт, — уверенно сказала Трелона, выхватывая письмо и пряча его во внутреннем кармане платья.
— Эй, отдай, — рассердился Дитрих, — это… это глупости! Ну, она смеяться надо мной будет, — жалобно закончил он.
— Посмотри мне в глаза, — серьёзно сказала Трелона. Дитрих честно посмотрел.
— Я даю слово: она не будет над тобой смеяться. Ты мне веришь?
И Дитрих почему-то поверил. Сам не мог сказать почему, но точно знал, что это правда…
— И что, — спросил Мизраел Уталака, когда они в его кабинете с умилением наблюдали за Дитрихом и Трелоной, — позволим передать письмо?
— Письмо — это самое то, — уверенно заявил Уталак, — когда молодые лишены возможности пообщаться вживую, они пишут письма и втайне их передают. Пускай. Для Дитриха это не опасно, а для Меридии — хоть какая-то отдушина. Кстати, — Уталак более подробно пересказал Мизраелу о случившемся с Цветами, — в общем, они вернули ему человеческую скорость роста. Так что по человеческим меркам Дитриху сейчас тринадцать лет. В следующем году будет четырнадцать. Так что через год можешь взять Меридию с собой. Думаю, год переписки подготовит к этому принца…