Дмитрий Янтарный – Становление (страница 21)

Отослав всё семейство ужинать, Уталак поднялся в свой кабинет. Закрывшись, он сотворил перед собой поток Пурпурной энергии, который принял вид зеркала. Пурпур — это Цвет, который был дружественен каждому драконьему Хозяину, и подобный вызов мгновенно позволял установить связь между остальными старшими драконами.

Не прошло и минуты, как на связи были все. Мизраел смотрел немного раздражённо: он не любил, когда его отрывали от семейного ужина. Тарган, чьё сочетание Пурпура и Изумруда даровало ему поистине воинскую выдержку, смотрел с понимающим равнодушием: мол, раз такой резкий вызов, значит, тому есть веская причина. Геярр же, чей Пурпур сочетался с Золотом, как всегда, был сама доброжелательность.

— Чем обязаны столь бурному вызову, дружище? — Геярр же и начал разговор, — последний раз мы таким пользовались, дай Белый Дракон памяти, больше сотни лет назад.

— Потому что всё это время у нас не было общего интереса, который бы позволил нам обсудить всё вместе, — сдержанно ответил Уталак, подготавливая собеседников к тому, что им предстояло услышать, — каждый из нас устал и искал хоть какой-нибудь способ освободиться от проклятия.

— То есть сейчас случилось что-то, что изменило ситуацию? И ты готов бескорыстно поделиться с нами этим? Уталак, ты хоть понимаешь, как это на тебя не похоже? — хмыкнул Мизраел.

— У тебя, конечно, есть основания так говорить, — кивнул Уталак, — но то, что случилось, касается всех драконов, — и Хозяин Сиреневого замка коротко пересказал о том, что же, собственно, случилось. По окончании пересказа у остальных Хозяев глаза стали размером с золотую монету.

— Завтра собираемся у тебя, — хрипло сказал Тарган, — мы должны убедиться…

— Никаких экспериментов над Дитрихом я вам ставить не дам, — тут же заявил Уталак, — вам ли не знать, как быстро он растёт. Да, это явное благословление Цветов, но ему ещё столько предстоит выучить.

— Мы, конечно, приложим все усилия, чтобы не допустить Дитриха к запретным знаниям. Но пойми и ты… Нам нужно это ощутить. Чтобы мы сами почувствовали это. Чтобы мы могли рассказать об этом нашим семьям. Мы тебе, конечно, верим, но для них твоих слов может оказаться недостаточно, — умиротворяюще сказал Геярр.

— А там, как знать, может, и мы на своём уровне что-то почувствуем или узнаем, — продолжал Тарган, — эта была главная наша ошибка: мы слишком долго боролись с проклятием по отдельности. Пора, наконец, осознать, что оно бьёт по всем драконам, значит, и спасать от него надо всех драконов…

На следующий день состоялся совет. Вернее, совет состоялся следующей ночью — Уталак наотрез отказался опаивать Дитриха снотворным. Пришлось ждать, пока дракончик уснёт естественным образом. Ну а чтобы он не проснулся, в этот раз одновременно с ним легла спать Лиала, которая унесла разум Дитриха далеко-далеко, в мир радужных сновидений. Хозяева тем временем собрались в кабинете Хозяина Сиреневого замка. Здесь же, к большому удивлению и неудовольствию Уталака, стояла и Меридия.

— Зачем? — устало спросил он Мизраела, — ну зачем ты взял её с собой? Она же только лишний раз душу себе растравит.

— Я не смог отказать ей, — прямо ответил Мизраел, — слишком сильна моя вина перед дочерью в прошлом.

— Отвечаешь на вопрос прямо? — хмыкнул Уталак, — раньше ты лишь со скорбным видом опускал голову. Кажется, ты тоже меняешься, Мизраел. Пурпур начинает вытеснять Изумруд?

— Сейчас важно не это, — Мизраел обернулся на дочь, — Меридия нам мешать не будет. Она тихонько сядет в уголке и будет спокойно сидеть там. Не так ли? — с нажимом добавил он. Принцесса, вполне отдающая себе отчёт в том, как далеко она зашла, покорно заняла указанное место и сложила руки на коленях.

— Итак, господа, — сцепив руки, спросил Уталак, — вы жаждали экспериментов? Прошу.

Первым к корзинке со спящим Дитрихом подошёл Тарган. Вскинув руку, он зашептал:

— Серебро хладнокровное… крепкий хребет… вместилище всяких богатств…

Серебряная энергия с готовностью заструилась вокруг руки Пурпурного дракона. Тот закрыл глаза и стал внимательно вслушиваться.

— Я не думаю, что ты услышишь голос Серебра, — печально сказал Уталак, — с нами говорят лишь наши Доминанты. Не узнаем мы ничего нового.

Следующим к корзине подошёл Мизраел. Вскинув руку, он начал было говорить:

— Сирень чистая… — но, посмотрев на Уталака, замолчал. Читать молитву враждебному Цвету в замке драконов этого самого Цвета он не рисковал даже сейчас.

— Янтарь веселящий, дикий, бурю буйства несущий, кости дробящий, захлебнувшийся в хохоте, оседлавший смерч…

Тёмно-желтая энергия обвила Мизраела. Тот едва заметно поморщился.

— Не больно, — коротко сказал он, — но Янтарь совсем истосковался по своим драконам. На каждый призыв реагирует с таким бешенством, будто его призывают в последний раз. С другой стороны, зная природу Янтаря, сложно ожидать иного.

Последним к сиреневому драконёнку подошёл Геярр.

— Зелень тягучая, — тихонько запел он, — вязкая, словно смола. Обволакивающий покров, непроницаемый щит, Изумруд, равняющий чаши всяких весов…

Зелёная энергия обвила Геярра. Тот тоже закрыл глаза, внимательно вслушиваясь, но ничего. Ни малейшей реакции.

— Да, боли, в самом деле, нет, — сказал он, отходя к окну, — ну что ж, это уже что-то. Но, я так понимаю, действует это только здесь. И как нам распространить этот эффект на всех?

— Может, отталкиваться от пророчества? — предположил Мизраел, — в нём говорится, что двое должны соединить свои судьбы. Дитрих, несмотря на… перерождение, всё ещё отвечает условиям пророчества. Значит, необходимо дождаться, пока он вырастет… и женить?

— Это самый логичный исход, — кивнул Уталак. После чего обернулся и сказал:

— Меридия, мы, конечно, сказали женить, но не прямо сейчас. Пожалуйста, не касайся его — прикосновение пары он почувствует даже сквозь сон. Я уже не один десяток раз говорил, почему сейчас это опасно для него.

Меридия, пожирающая корзину глазами, уныло кивнула и отошла на своё место.

— Ладно. С этим всё понятно, — сказал Тарган, — давайте тогда расходиться. Уталак, раз уж ты вынудил нас дотянуть до темноты, то дозволь переночевать.

— Не возражаю, — кивнул Уталак, — где ваши гостевые комнаты, вы знаете. Меридия, прошу тебя, без глупостей.

Девушка уже выходила из кабинета вслед за своим отцом, но на обращение Хозяина замка обернулась и вежливо кивнула.

На следующее утро Дитрих на руках у Олесии вкушал все прелести бытия младшим братом, которой каждый рад погладить и приласкать. Да и сама Олесия никогда не скупилась на ласку для Дитриха. Уталак стоял рядом, созерцая сына и гадая, сколько же испытаний ему уготовано, и как мало у него времени, чтобы успеть всему научиться.

Мельком глянув в окно, он увидел, что трое Хозяев и Меридия вместе с Микаэро перевоплощаются в драконов, чтобы покинуть остров. Мизраелу пришла в голову идея пошерстить библиотеку Стигиана в поисках новых подсказок. Уталак, хотя и знал, что подобной информации там нет, не стал ему мешать. Мизраелу нужно было хоть чем-нибудь себя занять. Даром что его ещё и Меридия в спину поминутно подталкивает.

— Ой, а что это за красивая серебряная драконица? — спросил голос Дитриха. Обернувшись, Уталак в ярости увидел, что Меридия пролетела совсем близко от окна.

— Просто серебряная драконица. Мимо по делам пролетала, — сказал Уталак, на мгновение концентрируя в кулаке силу и используя положение Хозяина замка. Красивая серебряная драконица провалилась в воздушную яму на добрые двадцать метров и, верно истолковав намёк, направилась догонять своего изумрудного отца.

— А я её ещё увижу? — задумчиво спросил Дитрих, так и застывший в забавной позе, указывая лапкой в окно.

— Не исключено, — подтвердил Уталак, — когда вырастешь, может быть, и увидишь…

Часть 3

Глава 1

Уталак с неожиданной точностью рассчитал график роста принца Дитриха. И сумел установить день, который считается днём величайшей уязвимости для любого дракона: день первого обращения в человеческую ипостась. Дракон при этом испытывает до того сильное потрясение, что помочь ему сохранить здравый рассудок может лишь поддержка всей семьи. Дракон-сирота, обращающийся в человека в одиночестве, обречён сойти с ума.

Но принц Дитрих продолжал всех удивлять. После первого шока он, безо всякой подготовки, безо всякого обучения… просто встал и пошёл. После чего, впрочем, тут же смутился своей наготы и потребовал одежду, но сам факт… Всякому дракону нужно не меньше недели, чтобы привыкнуть к новому телу, к новой моторике, новым точкам равновесия тела… к тому, в конце концов, что у тебя теперь две ноги, а не четыре лапы. Но Дитрих словно и не замечал всего этого. Человеком он, как и в прошлой своей жизни, был невысоким, но крепко сбитым. Уталак поставил себе галочку в голове: тщательно, едва ли не лично следить за питанием принца.

И второй, не менее значимый факт. Как известно, драконы при обороте в человеческую ипостась на время теряют возможность пользоваться своими крыльями, так как они становятся слишком слабыми. Но Дитриха это не коснулось. Взлетев ровно через три года после возвращения из деревни Алдора, он до сих пор продолжал летать. Уталак глазам своим не поверил, когда на следующий день после оборота Дитриха в человека увидел, что принц, как ни в чём не бывало, летает по полю.