Дмитрий Янтарный – Пророчество (страница 30)

— А вы, значит, не дрессируете и руки не ломаете? — не выдержал я.

— Каюсь, — Уталак, ни капли не рассердившись за вопрос, закрыл глаза и отвёл взгляд, — одно время, ещё до восстания Убийцы Драконов, и я считал такую практику оправданной. Но однажды поставил на это место себя — и понял, как ошибался. На меня, тогда дракона в возрасте полторы тысячи лет, это подействовало ошеломляюще. Насколько губительно это было для молодых членов моего клана — мне оставалось лишь с содроганием догадываться. С тех пор я пообещал себе, что ни одному, в чьём сердце горит Сирень, я не позволю перенести такие страдания. Тебя, принц, это сделало сильнее, но других это бесповоротно ломает. Принцесса Голинор, — сверкнул он глазами, — не прижилась у них не потому, что была слабовольной дурочкой… но, увы, это уже не моя тайна.

— В общем, я предупредил Мизраела ещё той ночью, на балу, когда твоя новоиспечённая невеста покалечила тебя в ответ на вполне справедливое с твоей стороны замечание. Я ему сказал сразу: если он не прекратит это издевательство над тобой — я начну действовать. Но он лишь отмахнулся от меня, как и десятки раз до этого. И я начал действовать — и добился своего. Ты увидел, что такое Мизраел, и получил выбор — жить с этим или уйти от этого. И я рад, что ты поступил именно так, как поступил.

— Собственно, — он сел обратно в кресло и сцепил пальцами ладони, как бы подводя всему сказанному итог, — здесь я с одной целью. Предложить тебе своё покровительство. Не хочу на тебя давить, но уверен, что, убегая, в глубине души ты понимал: от гнева одного драконьего клана тебя убережёт только покровительство другого. Я готов предложить тебе эту защиту.

Однако я по-прежнему недоверчиво на него смотрел. Слишком уж часто в последние два месяца мне сладко пели в уши о том, какой я хороший, и о том, как у меня всё будет хорошо. И каждый раз реальность доказывала, что по поводу всего происходящего у неё имеется собственное мнение.

— Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, — Уталак улыбнулся, — ты можешь сейчас сказать мне уйти — и я подчинюсь. Да-да, не удивляйся, это правда. Но рано или поздно здесь до тебя доберётся Мизраел, а у него, к сожалению, есть на тебя определённые права, которые не смогут проигнорировать даже власти Анваскора… Но смогу проигнорировать я.

— Я не… — начал было я.

— Да, конечно, я помню, — кивнул Уталак, — ты можешь остаться жить здесь с Меридией. Мизраела хоть и придётся долго уламывать на такой вариант, но рано или поздно он сдастся. Но тут проблема в другом: здесь нельзя заниматься магией. А оборот в ипостась дракона — это магия. Если ты вынудишь Меридию жить здесь — ты всё равно, что отнимешь у нее крылья. Сможешь ты её этого лишить?

— Откуда вы об этом узнали? — сердито спросил я, — я даже вслух этих мыслей не озвучивал!

— Вынужден снова каяться, — виновато развёл плечами Уталак, — последние несколько дней ты был повышенным объектом моего внимания. Но будь я проклят, если расскажу об этих мыслях хоть кому-то постороннему. Будучи хозяином Сиреневого замка, я умею хранить чужие тайны. Но мы отвлеклись. Сможешь ты лишить крыльев свою драгоценную Меридию?

И стоило признать, что этот один-единственный вопрос разбил вдребезги все мои планы. Конечно, я никогда так не поступлю с Меридией. Дракон, хоть и рождается для того, чтобы ползать, но он так же рождается и для того, чтобы однажды взлететь в небо. Что уж говорить, даже я, прежде боявшийся высоты, в последнее время стал ощущать восторг полета. Какой восторг при этом ощущает дракон — понять нетрудно, хоть словами этого и не передать. Отнять это у него — всё равно, что оторвать половину души.

— Что вы хотите за это? — спросил я, сдаваясь и понимая, что мне сейчас предоставили выбор без выбора.

— Ничего, — улыбаясь, ответил дракон, — жизнь не раз мне показывала, что бесполезно связывать кого-либо обязательствами — лишая других свободы, ты делаешь несвободным и себя. Ни к чему хорошему, в конечном счёте, это не приводит. Нет, в таких случаях, как твой, помощь может быть только искренней и безвозмездной. Я слишком стар для того, чтобы плести нити интриг и заставлять других плясать под свою дудку.

Сиреневый хозяин замолчал, уставившись в окно. Молчал он долго, минуты четыре, и мне даже начало казаться, что он забыл о моём существовании.

— Хоть тебе это и покажется странным, — внезапно продолжил он, глядя куда-то вдаль, — но мой третий Цвет — это Золото. Золото сдерживает мою Сирень, не давая мне уйти в затворничество из собственных тайн, и Золото сдерживает мой Пурпур, позволяя проявить милосердие к тем, кто искренне ищет его и готов ради этого измениться. И я… я всего лишь хочу, чтобы каждый, пробудивший в себе чистую, играющую загадкой Сирень, был счастлив и не испытывал ненужных страданий, коих и без того много в этом несовершенном мире. А там, как знать, вдруг уже мы попадём в беду, и, быть может, уже ты поможешь нам так, как не помог бы никто другой.

Уталак замолчал. Ничего не говорил и я. Сиреневый Хозяин снова ввёл меня в замешательство. Я подозревал, что, оказавшись в такой ситуации, платой за выход из неё будут весьма чётко обозначенные условия. Но, к моему удивлению, это оказалось не так.

— Если Меридия захочет повидать меня там, — тихо сказал я, почти согласившись, — я желаю, чтобы ей не чинили препятствий.

— Об этом я предпочёл бы поговорить после того, как ты отдохнёшь у нас и полностью избавишься от Мизраелового влияния, которое в тебе до сих пор очень сильно, — ровно ответил дракон на мою просьбу, — вполне возможно, что ты ещё сам пересмотришь своё мнение на этот счет. Однако же, коли ты того желаешь — хорошо. Ей будет дозволено видеться с тобой на нашей территории.

— Тогда я согласен, — прошептал я, мечтая просто покончить с этим.

Уталак подошёл ко мне и ободряюще положил руку на плечо.

— Уверяю, тебя, принц, ты не пожалеешь о своём выборе. Тебе давно пора узнать, какая ещё бывает жизнь…

— Говорю сразу, Мизраел, — хмуро сказал Алвас, — я делаю это только потому, что мне отвратительно видеть, как Карнелла без конца унижается передо мной за то, что ты натворил. А уж натворил ты немало. НЕТ УЖ, СЛУШАЙ! — рявкнул он, видя, как Мизраел собирается возразить, — раз притащил меня сюда! То, что ты сделал с принцем — отвратительно! И я знал, что его побег — всего лишь вопрос времени. Раз уж Карнелла через Янтарь смогла это предвидеть, это было очевидно и для меня, в ком одна из Доминант — Сирень.

— Скажи сразу, что тебе нужно, — устало перебил врача Мизраел, — всё, что ты сейчас говоришь, мне уже не единожды было сказано. Но время не ждёт. Если будет нужно — я встану перед ним на колени, чтобы заслужить его прощение. Но, чёрт возьми, для этого мне нужно, чтобы он оказался здесь! От тебя я лишь прошу убедиться, что он действительно в Анваскоре. По-другому через Цвет мы его найдём, да и прочими способами — тоже. Если я грубо вторгнусь туда, это будет иметь неприятные последствия, но ради Дитриха я возьму за них ответственность.

— Мне нужно лишь одно — чтобы ты больше не проявлял к Дитриху насилие. Даже если это будет сулить тебе сказочные выгоды. С Гиордомом ты так не поступал, хотя он не одну сотню лет действовал тебе на нервы. Принц же искренне стремился с нами сблизиться — и вот чем ты ответил на его доверие. И не надо сейчас устало закатывать глаза, Мизраел. Потому что по мне в тот день это тоже ударило.

— До всего этого я бы догадался и без твоих подсказок. А теперь, прошу тебя, начинай, — холодно сказал Мизраел, сверкнув глазами и недвусмысленно давая понять, что лимит изливания недовольства исчерпан.

Хмуро кивнув, Алвас закрыл глаза и сложил перед собой руки домиком, что-то тихонько шепча. Через две минуты под его ладонями возник шарик фиолетового цвета, и лицо Алваса удовлетворённо вытянулось. Однако через минуту он со вздохом погасил его.

— Ну и? — нетерпеливо спросил Мизраел, — принц в Анваскоре?

— Нет, — ответил Алвас, тихонько отступая к двери и берясь за ручку.

— Как это нет? А куда он делся? — опешил Хозяин Лазурного замка, поднимаясь из-за стола, — улетел, что ли? Невозможно, его крылья не настолько сильны, чтобы он мог покинуть Драконий Архипелаг.

— Он верхом на Уталаке подлетает к Сиреневому замку, — выпалил Алвас и в следующий момент скрылся за дверью.

Ровно мгновение спустя в кабинете раздался рёв ярости, после чего послышался уже знакомый треск.

— Кажется, моему зятю опять будет нужен новый стол, — флегматично сказала Карнелла, восседая на софе неподалеку, — я ведь ничего не перепутала? Уталак сцапал принца в Анваскоре?

— Да, сестрёнка, именно так, — печально кивнул Алвас.

— Да будет тебе меня так называть, — смутилась Карнелла, — всего-то троюродные. Да и потом, когда ты мне так говоришь, я чувствую себя… совсем маленькой, — приятно порозовев, закончила она.

В этот момент за дверью раздался новый грохот.

— Кажется, книжный шкаф Мизраелу тоже будет нужен новый, — вынесла вердикт Карнелла, после чего кивнула стоящему рядом юноше, — Карнекир, сообщи нашим мастерам.

— Так, ну это уже ни в какие рамки, — возмущённо сказала Гвинелла, — он никогда не выходил так из себя. Пойду, успокою его.

— Не спеши, милая, — Карнелла мягко взяла дочь за руку, усаживая её обратно на софу, — дай ему спустить пар. Мужикам всегда надо дать выплеснуть излишки агрессии перед тем, как идти успокаивать. Он сейчас не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать окружающих.