Дмитрий Янтарный – Пророчество (страница 25)

Глава 7, в которой я узнаю о новостях с родины от старого знакомого

Выйдя на улицу города, я в восхищении обомлел. Настолько чистым и опрятным выглядел город. Горожане неспешно шли мимо белокаменных домов, то ли идя по своим делам, то ли просто гуляя. Сразу бросилась в глаза начинающаяся по левую сторону торговая площадь. Тем не менее, несмотря на более чем сильный голод, я туда не спешил. В самом деле, будет нелишним ознакомиться с содержимым буклета. Не очень хочется, едва попав в Анваскор, тут же с треском вылететь из него из-за какой-нибудь ерунды. Открыв нужный мне параграф, я принялся читать, потихоньку идя в сторону торговой улицы:

«Маги, живущие в Анваскоре, должны понимать, что Анваскор — это, прежде всего, город, где каждый его житель имеет законное право чувствовать себя в безопасности. В связи с этим маги, находящиеся в этом городе, обязаны соблюдать следующий перечень правил…»

Я закатил глаза. Из того, что каждый горожанин имеет право чувствовать себя в безопасности, совершенно не следовало, что именно маги должны больше всего подвергаться ограничениям. С другой стороны, моё мнение по этому вопросу здесь никого не интересовало. Вздохнув, я принялся читать дальше:

«1. Запрещено публичное использование магии как аргумент в разговорах, спорах или как метод демонстрации своего превосходства над остальными. Наказание — от трёх месяцев общественных работ до пожизненного изгнания.

Исключение: применение магии допустимо, если вам или другому гражданину угрожает опасность, в т. ч. смертельная, и магия — это самый быстрый и надёжный способ обеспечить безопасность. Однако будьте готовы к тому, что стража может потребовать с вас отчёт о произошедшем, в том числе ментальный.

2. Запрещено использование магии в качестве обеспечения себя средствами к существованию. Каждый маг, желающий постоянно проживать в Анваскоре и при этом практиковать своё искусство, обязан состоять на государственной службе и иметь лицензию. Практика без лицензии карается пожизненным изгнанием.

3. Причинение вреда гражданину Анваскора посредством магии карается пожизненным изгнанием. Причинение тяжкого или непоправимого без магического вмешательства вреда здоровью карается смертной казнью.

4. Каждый маг, проживающий на территории Анваскора на постоянной основе, обязан носить на себе опознавательный кулон. Необходимость в кулоне отпадает, если маг проживает в Анваскоре больше пяти лет, или если проживает больше двух лет, и за него поручилось не менее трёх граждан.

5. Порча, нанесение вреда чужой или городской собственности посредством магии карается…»

— Ну, так далеко тебе зайти вряд ли грозит, — хмыкнул кто-то позади меня. Обернувшись, я увидел того самого орка из торговой гильдии, о котором благополучно успел забыть.

— Очень рад тебя видеть, принц, — он протянул мне руку, и я рассеяно её пожал, — с тех пор, как ты уехал, дела пошли, мягко говоря, не очень. Уж извини за прямоту — но больно мнительным стал Его Величество с тех пор, как ты нас покинул. Поговаривают, что налог на дорогу, что ты выстроил, вводить собираются… хотя есть и плюсы. Драконы как патрулировать Тискулатус стали, так все отребье разбойничье сгинуло в неизвестном направлении. Ну и Его Величеству, естественно, выделили дракона, который носит его по всему Тискулатусу по государственным делам. Престиж, куда деваться. Вот только, скажу я тебе, морда у того дракона ни разу не счастливая была. А уж, шепнули мне надёжные люди, когда один из министров заикнулся о драконе для себя, то там был такой скандал… Да что уж там, даже братьям твоим выделять не пожелали, а уж такой шушере, как придворным болтунам… Вот Его Величество и летает, довольный, вместе со своим престижем по небу и, надо думать, ему оттуда виднее, как страной рулить надо. Ну а твои, принц, дела как? Ты почему здесь-то? Драконов тут не сильно жалуют. Или случилось что?

Я, жадно выслушавший новости с родины, снова вспомнил, почему я здесь. Снова накатили усталость, чувство собственного бессилия. И впервые за очень долгое время выдержка снова мне отказала. На глаза сами собой стали наворачиваться слёзы.

— Ну-ну-ну, тихо, тихо, не надо, — орк, мигом оценивший обстановку, прижал меня к себе, поглаживая по голове, — я уж и так, как увидал тебя, понял, что нечисто дело тут. Да и как оно было бы чисто, Арнольд, вон, с десятком драконов не всегда сладить может, постоянно приходится напоминать им их место, а уж ты-то, когда там один, а их — выводок на целый замок… брр, — в этот момент он ощупал мой лоб и сказал, — Великая Праматерь, да ты совсем обессилен. Пойдём со мной, я знаю постоялый двор, там нас и накормят и отдохнуть дадут. Идём, идём, и денег с тебя, принц, не возьму, я помню то чудо, что ты для всех нас сотворил. И я, и мои братья так благодаря этому поднялись, как не поднялись бы никогда.

Через пару часов я совсем без сил лежал в постели того постоялого двора, куда меня привёл орк. Зовут его Алдор. Вероятно, он представлялся мне и раньше, но, к стыду сказать, я совершенно не запомнил его имени. Как только мы пришли, он тут же заказал плотный завтрак. К нему так же прилагался стакан молока с мёдом. Этот нектар богов после еды я выпил залпом, так как очень соскучился по этому напитку. В Лазурном замке молока не было совсем: драконы больше предпочитали есть коров, нежели доить их. Пока я поглощал завтрак, отбросив все возможные приличия, Алдор снял двухместную комнату. После чего помог мне подняться и уложил на кровать.

— А нет худа без добра всё-таки, принц, — хмыкнул он, — из живота всё же поменьше стало выпирать, — донеслось до меня, когда я уже проваливался в сон…

Нельзя спать днём. Никак нельзя. Организм сейчас жестоко мстил мне за нарушение режима сна. Не болью, но снами. Беспощадными снами…

Я шёл по Анваскору, а мимо меня проходили бесчисленные горожане. Внезапно вокруг меня стал сгущаться воздух. Стало тяжело идти. Посмотрев на свои руки, я с ужасом увидел, что из них начинает сыпаться… оружие. Кинжалы, ножи, мечи, сабли. Я пытался унять свою магию, но у меня ничего не получалось. Внезапно жители Анваскора одновременно посмотрели на меня и начали обвинять в том, что я себя совсем не контролирую.

— Это безобразие!

— Как его пустили в город?

— Он угрожает нашей безопасности!

— Мало того, он разгуливает по городу без одежды. Какой срам!

Но внезапно за всей этой толпой раздался знакомый рык. А через секунду я увидел Мизраела, который с огромным увеличительным стеклом за плечом спешил ко мне, уверяя всех, что так нужно по плану, чтобы меня можно было проще и быстрее изучить. Я упал в кучу оружия, не в силах пошевелиться. Через мгновение надо мной оказался Мизраел, который поднёс стекло к моей груди и задумчиво произнес:

— А ты точно любишь Меридию? Что-то я ничего не вижу…

Это было уже выше моих сил. Я рванул из этого абсурдного кошмара, крича и зовя на помощь. Меня кто-то схватил за руку и куда-то потащил. Но меня уже охватила паника, я брыкался, вырывался, как вдруг…

… кто-то метко ударил меня ладонью по шее. Я обмяк в чьих-то руках.

— Великая праматерь, что же там с тобой творили драконы, что даже во сне тебе от них нет спасения? — утешающе прошептал кто-то. Я с трудом открыл глаза — рядом, прижав меня к себе, сидел Алдор.

— Горазд ты спать, принц, — сказал орк, — уже вечер, я половину дел своих закончить успел, час, как вернулся, а ты всё спал. Я уж будить тебя не стал, поспал бы ты сутки — силы враз бы вернулись. Уж извини, но ты так кричал, что пришлось тебя успокоить. Тут со стражей очень строго, ещё минутка — и сюда бы уже стражники ломились. Ну вот, спокойно, так же лучше, правда? — с этими словами он осторожно пощупал мою шею и немного помассировал её — способность двигаться тотчас вернулась. Встав, я увидел, что орк даже принёс наверх ужин.

— Думал уже, самому есть придется, — хмыкнул он, последив направление моего взгляда. Я встал, умылся в бочке, на которую мне любезно указал орк, и приступил к еде. Ничего особенного — картофель с тушёным мясом. Но меня это мало беспокоило — во время строительства ВТП мне порой приходилось есть и из одного котла с обычными работягами. Так что уж в чём, в чём, а в еде я не сильно прихотлив. Если только это не изобилие растений, приготовленных самыми изощрёнными способами.

— Спасибо вам большое, — выдохнул я, когда закончил ужин, — не знаю, что бы я без вас делал… в страже городской, наверное, давно бы сидел, да показания давал.

— Слушай, принц, зови меня на ты, — сказал Алдор, — я понимаю, ты по старшинству меня уважаешь, да только и в гильдии я ко всем на ты, и ко мне прошу, чтобы на ты были. Потому что выканья эти не по нутру мне, как орки, мы каждого собеседника за равного принимаем. А эти угодливые любезности я и сам использовать не люблю, и ко мне, если возможность есть, прошу, чтобы не обращались так. Фальшиво это. Отталкивает.

— Как скажешь, — покладисто кивнул я. Спорить с тем, кто меня сейчас так поддержал, не хотелось совершенно.

— Слушай, принц, — спросил внезапно орк, — я, конечно, понимаю, что всего ты рассказать не можешь, но всё же — что такого случилось у драконов, что ты так поступил? Знаю я о тебе не понаслышке: кум мой с тобой, считай, больше года работал, дороги строил. И ни разу ты ни на что не жаловался, нужда припекала — и ел с одного котла со всеми, и грязь месил ногами так же, как и все… спал только что в палатке всё время, ну да эта мелочь. И даже раз в неделю чуть ли не пинками гнал всех в баню, — гоготнул он, — а тут — такое…