Дмитрий Янтарный – Пророчество (страница 19)
Свернув на параллельную улицу, я увидел, что здесь уже пошли трактиры, таверны и прочие заведения такого характера. Наконец, показалась и гостиница, над входом в которую висела вывеска с нужным названием: Пьяный Вепрь. Язык везде, кстати, использовался общеимперский, так что прочитать названия большого труда не составляло. Ну а довершал вывеску искусно вырезанный кабан, у которого один клык был обломан, однако глаза его светились неутомимым весельем, а лапа с копытцем без труда удерживала пенную кружку. Я оценил искусство того, кто вырезал данную табличку: она была без единой капли краски, только брусок древесины и инструмент столяра.
По правде говоря, от заведения с таким названием я не ожидал большой чистоты. Тем не менее, помещение выглядело в высшей степени опрятным и ухоженным. Да уж, в таком, наверное, и мой отец перекусить не погнушался бы.
Я занял один из трёх пустующих столиков, и ко мне тотчас подскочила официантка.
— Добрый день, господин. Чего желаете? — услужливо спросила она меня. Вот только спросила она меня об этом таким голосом, что я от изумления выронил меню, которое до этого держал в руках.
— Фалкеста? — неверяще прошептал я, глядя в знакомое до боли лицо, с которым, как мне казалось, я распростился навсегда. На глаза сами собой стали наворачиваться слёзы. Такого подарка от судьбы я никак не ожидал.
— Как-как? — переспросила девушка, у которой на лице не дрогнул ни один мускул, — вы, наверное, меня с кем-то путаете, добрый господин. Меня зовут Кесседи.
— Ну да, ну да, — с улыбкой сказал я, — я умерла быстро, без мучений, и прекрасный ангел несёт меня в рай в хрустальном гробу…
— Что? — девушка широко раскрыла глаза, — откуда вы такое… — но, посмотрев на мою хитро улыбающуюся рожу, неуверенно спросила, — Дитрих, это ты?
— Да. Только не так громко, пожалуйста, — я умоляюще поднёс палец ко рту, — я тут, как и ты, инкогнито. И тому, к сожалению, есть веские причины.
— Да, я так и подумала. А ты неплохо замаскировался, — сказала она, — Господи, как я рада тебя видеть. Думаю, мы многое можем друг другу рассказать. Ах да, — она хлопнула себя ладонью по лбу, — еда. Что тебе принести?
— Всё, что угодно, лишь бы это уже было готово. Вот чтобы ты пошла и прямо сейчас это принесла.
— Отлично, — ехидно улыбнувшись, сказала она, — у нас как раз готово овощное рагу, фаршированный перец и салат из свежей зелени.
— Ты, конечно, помнишь, что всё это — мои самые нелюбимые блюда? — надувшись, спросил я.
— Ничего страшного, — ухмыльнувшись, сказала она, — это всё очень полезно. Кроме того, как я погляжу, чтобы там с тобой драконы ни делали, а живот у тебя стал поменьше. Не вижу причин не поддержать этот отличный прогресс. Да ладно тебе дуться, — весело добавила она, — не забывай, ты на драконьих островах. А если конкретно — на острове, в котором работает самая лучшая в мире гильдия травников. А значит, где всегда есть самые свежие и вкусные специи. А уж хозяин таверны, господин Гиард, знает в них толк. Так что обещаю: ты ещё удивишься тому, как это будет вкусно.
Вынужден признать: Фалкеста не обманула. Тарелка с овощным рагу, которую она передо мной поставила, опустела меньше, чем через минуту, и это при том, что я в принципе терпеть не мог это блюдо, и до десяти лет каждый раз Аттика, когда пыталась накормить меня этим, гарантировала себе очередной нервный срыв. Утолив первый голод, я позволил себе уже более спокойно поглощать перец с салатом, слушая историю Фалкесты.
Рассказала она немного: сразу после того, как мы с ней простились, она купила себе билет на один из экипажей, которые путешествовали между разными государствами. Поначалу она пыталась осесть в Фартензии, соседнем с нами государстве, но там у неё жизнь совсем не задалась. И я в этом не мог её винить: Фартензия в экономическом плане значительно уступала Тискулатусу. Её Столица, Аренгет, буквально утопала в роскоши, в то время как провинциальные поселения едва сводили концы с концами. Вполне закономерно итог подобного распределения ресурсов был таков, что фартензийцы были готовы глотки друг другу рвать за право жить в столице. Конечно, для Фалкесты, за долгие годы привыкшей к моему покровительству, такая жизнь оказалась не по нутру.
И именно тогда ей и пришла в голову эта идея: отправиться на драконьи острова. Кроме того, как смущённо она добавила, ей было спокойнее, когда она знала, что я не так далеко. Ей очень хотелось увидеться со мной — и чтобы при этом над нами не довлела тень моего отца. Нет, не подумайте, я не думаю в данном случае плохо о своём отце. Наоборот, по меркам королей он поступил настолько щедро, насколько это вообще было возможно. И вот она очень рада тому, что все-таки смогла меня увидеть. Что ж, с едой я покончил. Моя очередь рассказать ей, какие обстоятельства меня сюда привели.
— Какой кошмар, — прошептала она, когда я закончил, — прости меня, пожалуйста, Дитрих. Я, — покраснев, она спрятала лицо в ладонях, — я знала, что послов будет несколько. Но не придавала этому значения, потому что думала, что у меня… у нас получится задуманное. А оно вон как. Что ж, — сказала она, — не только как твой друг, но и как твоя подданная, коей всё ещё себя считаю, я не имею права тебя осуждать. Ты и в самом деле вытерпел многое — но такому я не нахожу оправдания. Да что там говорить, я бы сама скорее легла на плаху, чем позволила бы кому-то копаться у меня в голове. Но что ты хочешь делать дальше? Дитрих, ты не хуже меня понимаешь, что это драконы. Они так просто тебя не отпустят, особенно с учётом того, что считают тебя принадлежащим им по праву. Они будут тебя искать, и рано или поздно найдут. И как только они предъявят на тебя законные права — никто не осмелится им противиться. Прости, но я не знаю, чем тебе здесь можно помочь.
— Можно, Фалкеста, — тихо ответил я, — если я попаду в Анваскор, то это место станет мне хорошим убежищем. Да, полной безопасности мне не гарантирует даже этот город, я понимаю. И всё же там драконы будут
— Ну, если ты ставишь на Анваскор такие надежды, — сказала она, — то тут я тебе могу помочь. Скажи мне, сколько у тебя с собой денег?
— По правде говоря, не могу сказать, — неуверенно ответил я, вытащив из сумки несколько монет и показывая их, — я никогда не пользовался этими деньгами и не знаю, сколько они стоят…
В этот момент Фалкеста быстро накрыла мои руки своими и прижала к столу.
— Спрячь обратно! Быстро, — прошептала она. Прекрасно зная, что моя подруга без повода паниковать не станет, я тут же её послушался.
— Что случилось? — шёпотом спросил я.
— Это же настоящие, драконьи деньги. Ну-ка, дай одну монету. Серебряную — Создатель тебя упаси здесь золотую вытащить! — прошептала она в ответ. Я извлёк серебряную монету и дал её Фалкесте.
— Да, ошибки быть не может, — сказала девушка, внимательно разглядывая чеканку на серебряной монете, — такая монета минимум на пятнадцать обычных золотых потянет.
— И… — всё ещё непонимающе спросил я, — это много?
— Один золотой здесь равен двадцати серебряным монетам. Серебряк — сорок медных. Ты сейчас поел на двадцать медяков. Господин Гиард платит мне один золотой за пять отработанных смен. Поскольку я работаю на него, он сдаёт мне комнату за десять серебряных монет в месяц — это половина её стоимости, а так же бесплатно кормит меня. Так что я на жизнь вообще не жалуюсь, сам понимаешь. И народ здесь ходит приличный, цивилизованный. Но от такого… мало ли у кого в голове может помутнение произойти. Лучше не искушать.
— Сколько же тогда драконий золотой стоит? — ошеломлённо спросил я.
— Ну не знаю, как за два, но за три драконьих золотых господин Гиард продаст тебе эту таверну, не глядя.
— Что-то мне подсказывает, что обменять тут такие деньги будет непросто.
— Смотря, с какой стороны подступиться. С одной — тут полно охотников за такими раритетами. С другой — иметь дело с подобными деньгами может быть попросту опасно. Но не переживай, я помогу тебе. Вот, возьми, — она дала мне две обычных серебряных монеты, — заплати за еду и сними комнату на три дня. Отдохни. Моя смена скоро закончится — я найду место, где можно будет её безопасно разменять.
— Кесседи, ты ещё долго там, — окликнули её со стороны стойки, — давай-ка на кухню, заказ принести надо.
— Всё, мне пора, — шепнула Фалкеста, — я к тебе ещё зайду.
Я же тем временем поставил пустые тарелки на поднос и, подойдя с ними к стойке, передал его улыбающейся гномке, которая тут же подхватила посуду и поставила её на окошко, выходящее на кухню. Через пару секунд их забрали чьи-то изящные руки с той стороны.
— Надеюсь, было вкусно, господин, — сказала она, — а, стоит сказать, вы первый, с кем Кесседи так долго разговаривала, — доверительно шепнула она мне, — обычно она совсем не такая, я и не стала замечание ей делать, но уж совсем она засиделась. Может, вы ей понравились, — она лукаво подмигнула мне, — в любом случае, можем ли мы сделать для вас что-то ещё?
— Да, уважаемая, — терпеливо кивнул я, — мне порекомендовал ваше заведение один торговец пряностями. Мне здесь очень понравилось, и я хотел бы снять здесь комнату на три дня. Есть у вас свободные?