Дмитрий Янтарный – Пророчество (страница 16)

Проклятье! Эти мелочи как будто специально накладываются друг на друга, казалось, раз за разом проверяя предел моей прочности. Я очень хотел подойти к Меридии, хотел поговорить с ней, хотел сказать, что это ничего не меняет, что я всё так же её люблю. Ведь она и правда была ни в чём не виновата. Мне очень не хватало общения с ней, её объятий, её утешения, часов, которые мы проводили вместе в саду. Чёрт возьми, да ради неё я был готов даже проглотить это унижение и жить дальше, но они выгнали её отсюда, лишив меня того единственного, ради чего всё это стоило терпеть. И это еще больше разрывает дистанцию между мной и Лазурными драконами…

Мизраел, казалось, так и не понял, что именно он натворил. За обедом он только и делал, что рассказывал, как ему удалось прижать к когтю Уталака, продемонстрировав его намерения, представив дополнительные доказательства того, что это не первое его вторжение на территорию Лазурного клана. По его словам, как только Уталак увидел шар с моими воспоминаниями, так сразу же потерял всякое желание спорить и защищаться, и покорно согласился на все контрибуции, к которым его обязал Анваскор.

И это был очень знаменательный момент. Несмотря на то, что было противно просто слушать об этом, даже мне подобное показалось странным: такой, как Уталак, если что и задумал, то обязательно это получит. И если Хозяин Сиреневых так легко сдался, то это может означать только одно: он добился того, чего хотел. Но Мизраел проявлял в этом плане поразительную слепоту: он раз за разом начинал говорить о том, что в Стигиан направлена группа знатных Лазурных драконов, которым на несколько месяцев открыт доступ в любую библиотеку города, что представители Сиреневого клана на год изгнаны из Анваскора… и тому подобные выгоды. В последний день перед тем, как я собирался совершить задуманное, было до того невыносимо его слушать, что я стал активно убеждать себя в том, что речь идёт о постороннем человеке. Так было проще. И все прочие члены клана поддакивали ему и соглашались с ним во всём. Вероятно, это был такой период, когда с Мизраелом лучше было не спорить. Что ж, открытых противостояний я не любил так же, как и моя Доминанта. И посему — всё решено.

По моему заказу портной Ватек давно сшил мне небольшой вещевой мешок — на всякий случай. Никто о нём не знал: портному было на это плевать, чтобы кому-то рассказывать, я же, в свою очередь, тоже благоразумно не стал распространяться на эту тему. С вечера я наполнил мешок небольшим количеством пищи. К немалому удивлению, в моей комнате обнаружился тайник, в котором была шкатулка с небольшим количеством драконьих денег. Понятия не имею, как это сюда попало, но это было очень и очень кстати. Впрочем, думать над этим сейчас у меня времени нет. Сия валюта тоже заняла своё место в вещевом мешке. Туда же отправилось два сменных комплекта одежды и еще два — нижнего белья. Так же в экипировку вошли кусочек мыла из душевой и щётка с зубным порошком.

И теперь, стоя в своей комнате и отослав Карнекира с пожеланиями спокойной ночи, я изо всех сил пытался убедить себя в том, что поступаю правильно. Потому что, чёрт возьми, мне было страшно. Страшно идти против воли того, кто в своей второй ипостаси является огромным зелёным драконом… того, кто смотрит на тебя своими глазами — и ни единая клеточка твоего тела не посмеет даже сомнению подвергнуть приказ, который он тебе отдаст. И жить в таком страхе я больше не могу. Создатель мне свидетель, я пытался. Я пытался так, как не пытался до меня ни один принц или принцесса, драконы сами это подтвердили. Но больше я так не могу. И хотя я понимал, что Тискулатус для меня отныне закрыт навсегда, всё же порой я ощущал тихую радость от того, что даже своим вечным изгнанием смог принести хоть какую-то пользу. Но теперь драконы оттуда уйдут… Уйдут из-за меня. Но я, правда, больше не могу этого выносить!.. Прости, отец, я тебя подвёл…

Сладкие сумерки. Время, когда драконы патруля летят на пересменку. И ни один часовой не обратил внимания, что из верхней башенки выпала человеческая фигура. В следующее мгновение фигура обрела крылья и тут же растворилась в воздухе…

Часть 6. Цвет Сирени

Глава 1, в которой я с успехом покидаю Лазурный замок и добираюсь до Триниагоса, однако не знаю, что делать дальше

С гордостью могу сказать, что первые двадцать минут полета я летел исключительно в рамках собственной силы. Настолько мне хотелось убраться подальше от Лазурного замка. Тем более что я помнил, как Мизраел презрительно отреагировал на то, что один из драконов полыхнул Сиренью на его территории. Это явно означало то, что по такому признаку ему будет очень просто отследить меня, а это в мои планы совершенно не входило. Но всё же спустя это время запас моих сил подошёл к концу, и я воззвал к своей Доминанте, умоляя дать мне сил, чтобы убежать, спрятаться, вырваться из власти этого тирана, который так неуважительно относится к чужим тайнам. Разумеется, Сирень тут же восстановила мои силы полностью, разделяя мои желания, так совпадающие с её собственной сутью. И когда по моему телу разлилась чистая, чуточку дразнящая и не познаваемая до конца энергия, я расслабился и принялся размышлять о том, какие реакции вызовет мой побег в драконьих кланах.

В том, что Мизраел на эту выходку моему отцу жаловаться не станет, я почему-то не сомневался. Тот факт, что я ничего не знал о готовящемся союзе с драконами, совершенно не означает, что отец не принял все мыслимые и немыслимые меры для того, чтобы это для меня было если не комфортно, то, как минимум, безопасно. По той простой причине, что он меня хоть и выгонял из Тискулатуса навсегда, для его внешней политики всё же был бы не очень выгоден факт, что меня прогнали к страшным и ужасным драконам. Подобное могло выставить его в неприглядном свете уже перед соседями по границам. Да и союз этот отец начинал готовить задолго до попытки восстания.

И если после всего этого тяжкого труда, после финта, который устроила Ариадна, пусть даже с моего формального согласия, Мизраел заявит ему, что я сбежал, то его величество Арнольд Четвёртый рассердится не на шутку. Я своего отца хорошо знаю, с него станется устроить так, что драконы ему ещё и должны останутся.

Искать же меня с помощью Цвета никто не станет. Некому. Меридию, которая чисто теоретически могла бы искать меня с помощью Серебра, они сами выставили из замка на очень долгое время. Ни Киртулик, ни Карнекир так же не смогут меня искать: первый сочетает в себе Пурпур с Серебром, а второй — Лазурь с тем же Серебром, это правда. Но из того, что я успел узнать о Цветах, мне точно известно, что оба эти сочетания отвергают Сирень, и она ни за что не раскроет им моих тайн. Через Янтарь же меня искать бесполезно — я почти полностью погасил в себе эту Доминанту. Да и поводов сейчас испытывать эмоции, присущие Янтарю, почти не было. Буйство жизни? Яркость эмоций? Бешеная созидательная радость? Ха, ха, и ещё раз ха. Тут бы живым остаться, да желательно в здравом уме и твёрдой памяти.

За помощью к Сирени я обращался ещё дважды, пока, наконец, не достиг твёрдой земли. Устроившись на небольшой полянке неподалёку от побережья, я перекусил тем немногочисленным запасом съестного, что у меня был при себе. После чего передо мной остро встал вопрос о ночлеге. Ночью идти в Триниагос было явно неудачной идеей: даже если на воротах стоят стражники, попробуй, объясни им, кто ты такой и как тут оказался. Провести всю ночь на ногах для того, чтобы потом найти в городе гостиницу и отоспаться там, мне было совершенно не с руки: я так потеряю слишком много времени.

Ночёвка же на свежем воздухе была не самой моей сильной стороной: во время стройки ВТП я, пару раз проведя ночь на свежем воздухе, умудрился простудиться так, что меня три дня приводили в чувство в Орхорском магическом университете, благо, что тот был неподалёку. После чего я во время дальнейшей работы всегда ночевал в палатке. Работяги, которые запросто могли спать полуголыми на открытом воздухе безо всякого для себя вреда, одно время любили позубоскалить на эту тему. Не напрямую и недолго, но тем не менее.

Вздохнув, я ещё раз призвал на помощь свою Доминанту, прося помочь найти укрытие. И снова верная Сирень не поскупилась на помощь, осветив пространство вокруг и указывая на небольшую рыбацкую деревушку в паре тысяч шагов от меня. Мало того, она даже указала на дом, в котором мне почти наверняка дали бы приют. В этом домике жила уже пожилая пара, чей сын, наверное, моих лет с год назад уплыл на рыбалку, да так и не приплыл обратно. Послав Сирени волну благодарности своей души, я двинулся в указанном направлении. Однако уже перед тем, как я почти ступил было на территорию деревушки, во мне снова вспыхнула Сирень, остерегающе прося сменить облик. И в самом деле, если это подконтрольная Лазурному клану территория, наверняка местные жители в курсе, как я выгляжу, и могут меня узнать. Так что я подошёл к воде, зажёг маленький волшебный огонек и принялся колдовать над своей внешностью.

Золотистые волосы потемнели, став орехового оттенка. Губы я сделал менее припухлыми, черты лица — чуть острее. Нос — чуть меньше обычной длины. Мне не хотелось менять цвет глаз, ибо это крайне неприятный процесс, однако для убедительности маскировки пришлось пойти и на это. Сотворив не очень приятную волшебную массу, я осторожно поднёс её к своим глазам… и в следующий миг зашипел от боли. Градом хлынули слёзы, но это уже было не страшно, самое противное — первый контакт. Открыв глаза и тщательно промыв их водой, я с удовлетворением убедился, что теперь они — нужного зелёного цвета. И уже после всех этих манипуляций направился к нужному домику просить ночлега.