Дмитрий Янтарный – Пропавший Чемпион. Том 1 (страница 10)

— Ну так у нас их и нет, — ответил Сареф, — хотя… воскрешающий эффект Власти Жизни. По идее, это нарушение правил Системы.

— Это созидательный эффект. Не думаю, что он разозлил бы Василиска, — покачал головой Хим.

— Тогда что разозлило бы?

— Ну, если вы помните — Мёртвый Король воров довольно остро среагировал на то, что Бэйзин пожирает камни душ.

Сареф задумался. Действительно, этот момент он упустил из памяти. Но, поскольку больше на этот счёт никакой информации не было, он решил переключиться на другую тему.

— Что за потолок силы имел в виду Виктор? — поинтересовался он.

— Трудно сказать, — пожал плечами в его подсознании Хим, — тут такое дело… с каждым новым уровнем среднего Жителя Системы всё меньше мотивации расти дальше. Подавляющее большинство доходит до 9-го уровня и на этом останавливается. Победители Системных Состязаний за счёт Чистых Радужных Эссенций, а так же некоторые специалисты за счёт Мутных Радужных Эссенций проходят этот порог и развиваются дальше. Но даже они к Всесистемным Состязаниям не обязательно достигают девятнадцатого уровня. И вот один Житель Системы среди всех рас раз в четыре года получает Чистую Звёздную Эссенцию. Подозреваю, что примерно столько же времени делается Мутная Радужная Эссенция для какого-нибудь особо богатого и особо помешанного на этом специалиста. А дальше — всё. Это венец карьеры. После этого нет никакой мотивации развиваться дальше. Ну, даже если ты фанат своего дела — то хорошо, ещё лет десять ты можешь ходить в походы. Вырасти до 22, может, 25-го уровня. И даже если не утихнет энтузиазм — возьмёт своё возраст. Захочется больше покоя, больше стабильности, больше времени проводить с семьёй, если она есть.

— Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, Хим, — сказал ему Сареф.

— Я сам до конца не уверен… это всего лишь теория. Но мне кажется, что все эти профессионалы, которые достигали таких высоких уровней… они все были одиночками. Их огромная сила всегда была сама по себе… и, честно говоря, она быстро сходила на нет, потому что в ней просто не было нужды.

— Я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь, — медленно сказал Сареф, — все эти сильные Чемпионы… они всегда были сами по себе, держались друг от друга подальше. А Севрогандские Дьяволицы совершенно не собирались уходить на покой. Даже больше: вероятно, они начали собирать радужные эманации на Мутные Звёздные Эссенции. Возможно, сумели собрать их, как минимум, для двоих Дьяволиц. И в ходе своих экспериментов обнаружили, что синергия двух Звёздных способностей обладает настолько огромной силой… что даже начинает влиять на целостность Системы.

— Да, хозяин, — кивнул в его подсознании Хим, — и, давайте будем справедливыми: ваша нянюшка Мимси до сих пор к вам добра, но и она могла не сказать вам всей правды. Вполне возможно, что и из желания защитить вас. Если уж драконы, действительно, готовы убивать за это знание.

— А что по поводу его позиции насчёт Мимси? Думаешь, он действительно не хочет её убивать?

— Хозяин, я думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос. Он третью неделю пытает Лину, чтобы выведать, где она находится. Несмотря на то, что она — его родная дочь. Он двадцать лет жил с ощущением, что к нему в любой момент могут прийти драконы и, уличив его в невыполнении приказа, схватить его за задницу. Вы, действительно, верите в то, что он хочет найти её для того, чтобы обеспечить ей безбедную и спокойную старость?

— Да нет, я всё это прекрасно понимаю. Просто иногда хочется услышать подтверждение своих слов со стороны. Всё-таки приятно иметь в своей голове легальный второй голос, с которым можно поговорить.

— Всегда к вашим услугам, хозяин, — с усмешкой ответил Хим.

Прошло два дня. Сареф отдохнул и набрался сил. Всё это время он просто гулял по поместью, общался с Лесли, Танией, если выдавалась такая возможность. И та, и другая, больше не слыша от него неудобных вопросов, держали себя в руках и во время бесед были вполне милы и доброжелательны. Так же он встречался и со Сварри, но и с ним Сареф был предельно осторожен. За эти два дня он рискнул передать ему только одну записку в парке, где приказал ему не поднимать темы и не делать никаких резких движений.

Крайне важно было дождаться ещё одного хода Виктора — а Сареф понимал, что он обязательно будет. Кроме того, именно после этого хода Виктор, хотя и сохранявший самообладание, попросит Сарефа уйти. В конце концов, он глава клана, у него было много и других текущих дел, которые требовали постоянного внимания. Например, кандидат в Системые Состязания. С удивлением Сареф услышал от Лесли, что, несмотря на то, что до них оставалось чуть меньше двух месяцев, Виктор до сих пор не определился с кандидатом. Сареф после этого разговора поставил в уме галочку: обсудить этот вопрос с Виктором и выразить ему своё сочувствие. Это наверняка позволит выиграть лишние пару баллов симпатии с его стороны. Ну а в тот момент, когда Виктор скажет Сарефу, что пора бы и честь знать, и он будет уверен, что после этого Сареф на следующее утро покинет поместье… вот тогда и настанет время действовать.

И разговор не замедлил состояться. Вечером после ужина Сареф, едва поднявшись к себе в комнату, получил приглашение от Виктора прийти к нему в кабинет. К слову сказать, он, действительно, ни разу за всё это время не видел Лину. Нет, он-то на самом деле знал, где она и что с ней, но как Виктор должен был объяснять себе, что Сареф думает по поводу того, где она. Или раз он сказал, что не желает её видеть — то и вопрос, по его мнению, можно считать закрытым? Нет, всё-таки в каких-то моментах Виктор всегда будет оставаться слишком легкомысленным для главы клана. Ну и это в очередной раз подтверждало, что с Адейро он общался в том числе и потому, что ему, такому сильному и могущественному, нравилось покровительствовать явно куда более слабому и менее смелому Адейро.

За всеми этими мыслями Сареф не заметил, как дошёл до кабинета Виктора. И это при том, что он так-то не знал, куда надо идти. Его рабочий кабинет находился на последнем этаже поместья, но Сареф каким-то образом догадался, где находится нужная дверь. Постучавшись, он получил разрешение войти.

Кабинет Виктора мало чем отличался от прошлых кабинетов глав кланов, в которых ему приходилось побывать. Хотя, стоило признать, здесь жизни было чуточку побольше. Не так, как у Адральвеза, у которого половину правой стены занимал портрет его супруги в натуральную величину… Но, вот, на стене в красивой деревянной рамке небольшая картина, которая изображала самого Виктора и Танию в день их свадьбы. А на дверцах шкафа, в котором лежали документы, на листках бумаги висело два рисунка. Рисунки хоть и были простыми, но в них явно было вложено много стараний. Поэтому в одном Сареф без труда узнал, опять же, Виктора и Танию, которые стояли на солнечной поляне в окружении цветов. А на второй… Сареф сначала не поверил своим глазам, но нет… на втором рисунке был Ледяной Бивень, легендарный монстр пятого уровня этого клана.

— Первые рисунки Лесли и Сварри, — снисходительно пояснил Виктор, проследив направление взглядов.

— Кажется, Сварри не преувеличивал, когда говорил, что уже хочет ходить на монстров, — заметил Сареф, разглядывая рисунок Бивня, — и ведь как похоже.

— А мы с Танией, значит, не похожи? — притворно возмутился Виктор.

— Ну, вы такое говорите, Виктор, — Сареф постарался выразить во взгляде максимальное одобрение, — вы неплохо поддерживаете форму для человека, которому 50 лет. Но вы с вашей женой были перед глазами Лесли каждый день, поэтому вас было не так уж трудно нарисовать. А Сварри нарисовал Ледяного Бивня только по одному описанию, которое ему рассказывали старшие. И вот это уже впечатляет.

— Конечно, Сварри мечтает ходить в походы, вот только это не даёт ему повода бродить по тавернам и пить там алкоголь, прикрываясь моим именем, — вздохнув, ответил Уайтхолл, — никогда бы не подумал, что до этого дойдёт. Я всегда давал своему сыну всё, я так хотел, чтобы ему не пришлось пережить то, что пришлось пережить мне в этом возрасте… Но, видно, чего-то я всё-таки не понимаю.

Сареф пожал плечами. Такие темы по-прежнему жутко его раздражали, с учётом того, как его воспитывали в этом возрасте, и если он сейчас раскроет рот, то обязательно скажет что-то злое и оскорбительное. А это неприемлемо, учитывая, что всё это время он усыплял бдительность Уайтхолла.

— Мне здесь нечего сказать, — он равнодушно пожал плечами, — просто оставайтесь собой. Просто каждый раз давайте понять своему сыну, что вы любите его, поддерживаете и всегда будете на его стороне. Во всяком случае, это то, чего мне не хватало в этом возрасте от моих родителей, — не удержавшись, с иронией добавил он. Оттенок недовольства в голосе Сарефа мгновенно привёл Виктора в чувство. Он сложил все документы в папку и позволил ей улететь в шкаф, после чего, сцепив руки, посмотрел на Сарефа.

— Ты обдумал то, о чём мы с тобой говорили, Сареф?

— Да, сэр, — кивнул тот.

— И к какому же выводу ты пришёл?

— К тому, что ты весьма посредственный лжец, Уайтхолл, — захихикал Хим в голове Сарефа, который сильно скучал без возможности размяться.

— То, что вы сказали, звучит ужасно, — осторожно ответил Сареф, попросив Хима заглохнуть, — но если дядя Адейро меня чему-то и научил — так это тому, что бесполезно прятаться от проблем, засовывая голову в песок. Я благодарен за то, что вы рассказали мне о таких важных и серьёзных вещах. Я, конечно же, обязуюсь о них помалкивать, чтобы не вызывать панику.