Дмитрий Янтарный – Пробуждение Хаоса. Том 3 (страница 20)
— Да, хитро, — признал Сареф, после чего оглядел пещеру и с досадой сказал, — жаль только, что после неё не осталось никакой добычи. Какая же противная тварь… и ведь в самые больные места била!
— Меня больше другое беспокоит, — озадаченно сказал Йохалле, — это первый раз в моей жизни, когда Зеркала устраивают ночную засаду. Обычно такой сильный противник, как Зеркало, позволяет ходокам хотя бы морально подготовиться к поединку… не говоря уже о том, что прототип для Зеркала всегда выбирается в последний момент. Впрочем, прав и Сареф. Без обид, Месс, но это, и правда, было далеко не самое опасное Зеркало, какое я встречал в своей жизни. Морального вреда от него, во всяком случае, уж точно было больше, чем физического.
— Давайте обсудим это потом, — заявил Сареф, — сейчас нам надо найти Бьярташа!
— Ну, думаю, это будет нетрудно, — хмыкнул Йохалле, хлопнув по плечу Бориса, который потихоньку приходил в себя, — у нас имеется самый мощный эхолокатор во всей Системе. Он тебе что угодно отыщет.
Слабо улыбнувшись в ответ на похвалу, Борис закрыл глаза, опустил голову и принялся внимательно вслушиваться. Его большие розовые уши мелко подрагивали, улавливая малейшие звуковые колебания… после чего он указал волосатой рукой в одно из направлений.
— Нам туда… правда, я не уверен… кажется, с ним что-то не так…
— Ну, это-то понятно, — хмыкнул Йохалле, правда, на сей раз веселья в его голосе было кратно меньше, — если бы с ним всё было так — он бы сидел тут, с нами…
Спустя 15 минут и 3 пещеры, которые им пришлось очистить от мелких монстров, они, наконец, нашли Бьярташа. И нашли они в самом неожиданном виде, в котором только можно было представить…
— Мда, — протянул Йохалле, задумчиво разглядывая товарища, — такого, признаться, я вообще не ожидал…
Бьярташ оказался заточён в хрустальную породу красного, даже алого цвета. Посреди комнаты стоял огромный, колоссальных размеров то ли рубин, то ли стекло, то ли это, и правда, был хрусталь. Огромный куб длиной, шириной и высотой примерно в 5 шагов. И вот внутри этого куба то ли заточённый, то ли вмурованный и висел Бьярташ. Который, разумеется, в таком состоянии не мог пошевелить ни одной частью своего тела. Даже глаза с вертикальным зрачком смотрели неподвижно и безжизненно.
Что примечательно — в Системном окне запас здоровья стревлога не упал ни на одну единицу. То есть он, безусловно, был жив, и ему (по крайней мере, Сареф на это надеялся) даже не было больно. Но освободиться сам он был, очевидно, не в силах.
— Эка невидаль, — Сареф, увидев в Системном окне, что у стревлога полный запас здоровья, даже рассмеялся от облегчения, — сейчас мы его достанем.
— Не спеши, — внезапно сказал Йохалле, — сначала убедись, что твоя Тёмная Фаза вообще в состоянии преодолеть эту породу. Попробуй сначала вот такое расстояние, — Йохалле указал на ребро куба, пальцами зафиксировав небольшое расстояние между двумя гранями. Пожав плечами, Сареф вызвал Системное окно и сконцентрировался на точке сразу за ребром куба:
И здесь случилось невероятное. Тёмный сгусток, прежде не знавший почти никаких препятствий, эту породу преодолевал с таким трудом, словно он пробирался даже не через жидкий кисель, а через сырую глину. Которая при этом стремительно затвердевала. Это были самые невыносимо долгие доли секунды за всю его жизнь. И когда телепортация, наконец, завершилась, Сареф упал на колени и закашлялся, чувствуя, как ему отчаянно не хватает воздуха.
— Твою ж Системное налево, — ошалело выдохнул он, — мне казалось, ещё секунда — и я застыну в этой породе, как муха в янтаре!
— Вот видишь, — невозмутимо сказал Йохалле, — тут явно какой-то подвох. Не так просто эта тварь орала, что мы поплатимся за мошенничество. И, как видно, платить пришлось нашему бедному чешуйчатому другу.
— Тогда надо просто расковырять эту породу, да и всё, — заявил Месс, — аккуратно, потихоньку. Главное, чтобы добраться до его тела, и чтобы Сареф мог коснуться его. А уж там Тёмная Фаза сработает, как надо.
С этими словами он подошёл к кубу и аккуратно ткнул его кулаком, пробуя на прочность. И мгновение спустя… Борис жалобно взвыл:
— Нет! Хватит! Прекратите!
— Что… что такое? — опешил Сареф.
— Я не знаю, как это объяснить, — нетопырь упал на колени и схватился за голову, а из его глаз скатились две крупные слезы, — но… я слышу, как ему больно! Не знаю, это звучит, как бред… но такое ощущение, что эта порода связана с его телом. Даже сейчас я слышу эхо его боли. Если вы будете так его вызволять — то просто сведёте его с ума!
— Но… как нам тогда его спасти? — растерянно спросил Сареф.
— Мне кажется, ответ очевиден. Никак, — пожал плечами Йохалле, — на Костяного Колдуна нам придётся идти без него. И вот когда мы победим — тогда и будем требовать, чтобы он его отпустил.
— Мы не можем бросить его здесь! — возмутился Сареф.
— Отлично. Твои варианты? — печально усмехнувшись, спросил Йохалле. Сареф ничего не ответил. Потому что эльф, очевидно, был прав. Проклятый Костяной Колдун! Сначала голем из непонятно каких времён, потом Зеркало в качестве ночной засады, теперь это… что они такого ему сделали⁈
— Ладно, — сдался, наконец, Сареф, — нам… придётся идти дальше. Но… мы вернёмся! — Сареф повернулся к кубу, в который был заточён Бьярташ, и упёрся в него ладонями, — мы обязательно за тобой вернёмся!
После чего оглядел остальных. Йохалле, как и всегда, был твёрд и невозмутим… а вот Месса и Бориса подобное сильно выбило из колеи, и теперь они смотрели на Бьярташа растерянно и даже со страхом.
— Всё в порядке, — строго сказал Сареф, пытаясь уверить в этом, в первую очередь, самого себя, — это не первый легендарный монстр, с которым мне придётся начинать поединок в усечённом составе. Так что победа будет за нами, как и всегда!
После чего их группа двинулась дальше. А минуту спустя… из тени в углу пещеры вышла девушка с зонтиком в руках.
— Если вернёшься, дружок, — мягко сказала она, — если. Ты дорого заплатишь за то, что подставил мою семью под удар. Тебе осталось ошибиться всего один раз…
Глава 2.2
Путь до логова Костяного Колдуна не занял много времени. Ещё несколько пещер, пара поединков с мелкими монстрами, несколько десятков золотых монет добычи. И вот, наконец, заветная красная черта. И черту эту Сареф, который так и оставил пока на себе Наручи и Обруч и, соответственно, имел значение Интеллекта выше 50, видел даже уже не как черту, а как полноценную прозрачную алую стену, пересечение которой, собственно, и означало полноценное вступление в завершающий поединок похода.
— Итак, мы на месте, — довольно кивнул Йохалле, который тоже видел границу, пусть и не так чётко, как Сареф, — ну-ка, молодёжь, быстро пробежались по пунктам, что у нас умеет Костяной Колдун, и как с ним надо сражаться.
— Стандартный монстр пятого уровня со здоровьем в 5000 единиц, — начал говорить Борис. Он заметно волновался, ведь это будет первый в его жизни поединок такого уровня. И хотя звериный облик позволял скрыть большую часть эмоций, частое дыхание и слегка подрагивающие уши всё равно его выдавали, — правда, нестандартное деление по стадиям боя. Переход с первой на вторую происходит, когда его здоровье опускается ниже 4000. А переход со второй на третью — когда ниже 1000.
— Да потому что стартовое преимущество у него больно жирное, — проворчал Йохалле, — а оно потом ещё и нарастает с каждой стадией. Если бы итоговое усиление у него начинало работать с 1500 или с 2000 тысяч здоровья — его бы замучались убивать. Ну-ка, наш умный мальчик, — эльф посмотрел на Сарефа, — что за особенность у нашего легендарного монстра?
— У него перманентная устойчивость к любому урону в 30 %, кроме, само собой, чистого, — ответил Сареф, — вдобавок, за каждую стадию здоровья он получает ещё 10 % устойчивости.
— В точку, — кивнул эльф, — и это, кстати, развеивает некоторые подозрения по поводу нашего чешуйчатого друга. Потому что я сначала подумал, что столь изощрённо Бьярташа вывели из строя как раз за его универсальный мультистихийный урон. Но нет, в отношении конкретно Костяного Колдуна это не имеет никакого смысла. Так что… возможно, ему, действительно, просто не повезло… Впрочем, неважно. Важно то, что все атаки по этому монстрюге изначально будут слабее — и это надо учитывать. И, наконец, чего ни в коем случае нельзя делать, чтобы не довести Колдуна до бешенства, в котором он начинает убивать навсегда?
— На арене будут лежать 3 его книги в случайных местах, — ответил Месс с самым серьёзным видом. Сареф даже не смог сдержать снисходительной улыбки, наблюдая, как его 48-летний отец отвечает с такой же серьёзностью, с которой, наверное, отвечают маленькие дети преподавателю в школе, — их ни в коем случае нельзя пытаться как-то повредить. В идеале их лучше вообще не трогать. Потому что одна вырванная страница, один загнутый уголок, одна царапина на обложке — и этот монстр впадает в ярость. В состоянии ярости любой урон по нему снижается ещё на 40 %, что делает его практически неубиваемым.
— Именно, — кивнул тёмный эльф, — так что этот фактор тоже учитывайте. Любовь к чтению — это, конечно, хорошо, но всё же лучше читать книги только из своей библиотеки. Что ж, если мы готовы…