Дмитрий Янтарный – Пробуждение Хаоса. Том 3 (страница 14)
Сареф же, поняв, что монстр слишком опасен и непредсказуем, и потому без полной боевой мощи здесь не обойтись, вызвал Системное окно:
Сразу после этого появившийся Хим метнулся в сторону, за спину скелету — и начал атаковать его, сначала используя серию огненных шаров, а потом и свой коронный огненно-световой луч. И монстр, которому все эти снаряды попали чуть ниже линии копчика, разъярённо взревел и совершил мощный боковой замах своим щитом. Атака была настолько стремительной, что от Хима должно было остаться мокрое место… Вот только хилереми невозмутимо вернулся к Сарефу через Исходную позицию, после чего сразу же бросился к монстру и, пользуясь тем, что он открылся во время этого замаха, с двух рук послал монстру огненный поток прямо в грудную клетку. И, судя по истошному воплю, монстру от этого было
— Отец, ты в порядке? — с беспокойством спросил он, наблюдая, как из пробитых металлический ладоней Месса продолжает сочиться вязкая серебристая кровь.
— Пустяки, пара царапин, — отмахнулся Месс, — давай уже заканчивать с этой тварью, слишком уж много от неё проблем!
— Тогда — не отставай, — с улыбкой сказал Сареф, набирая дистанцию и вызывая Системное окно:
Рядом с ним появились 2 тёмные сферы и 1 светлая, и все три Сареф тут же запустил в скелета. Тот принял их на свой башенный щит. Но Сареф, напротив, именно этого и добивался… потому что этот приём открыл остальным идеальное окно для атаки.
Борис, окончательно впавший в боевой транс, проскользнул к скелету под щитом, после чего ловко забрался по рёбрам к самой черепушке — и оглушительно заверещал ему прямо в глазницу. Монстру это крайне не понравилось, и свободной от щита рукой он попытался было схватить наглого нетопыря, чтобы переломать ему все кости… но в этот момент в его руку впился крюк Йохалле. Монстр от такой слаженной атаки покачнулся, после чего попытался отпрыгнуть… но обнаружил, что в его костяную лодыжку своими стальными руками вцепился Месс, не позволяя монстру пошевелиться. В следующий же момент в череп скелета прилетела бронебойная мелодия Бьярташа, заряженная стихией молнии, и ещё больше его дезориентировала. И, наконец, Хим в изящном прыжке вызвал свой огненный хлыст и, зацепившись им за костяную шею монстра, повис, упираясь тому в хребет задними лапами, после чего изо всех сил дёрнул. И от такой слаженной атаки монстр, наконец, покачнулся, отводя щит и открывая самые уязвимые к любым атакам рёбра… и Сареф, который как раз в этот момент накопил 10 зарядов на Барелеме, не упустил своего шанса!
И после этого, наконец, скелет покачнулся… и с грохотом упал на спину, после чего больше не шевелился.
— Мы… — Борис смотрел на поверженного монстра так, словно не верил своим глазам, — мы… победили?
— Разумеется, — невозмутимо кивнул Сареф, после чего подошёл к Борису и сказал, — прекрасная работа. И, как видишь, твои таланты тоже здесь пришлись вполне к месту. Если бы не твой приём — мы бы не смогли так быстро избавиться от этой костной пыли. И я уверен, что это не последний раз, когда твои таланты нам пригодятся, — с этими словами он пару раз одобрительно хлопнул нетопыря по плечу, после чего подошёл к Йохалле, который уже деловито обыскивал поверженного монстра.
— Ну и, что там у нас? — поинтересовался он.
— Да как-то маловато для такой твари, — недовольно пробурчал тёмный эльф, — три золотых самородка, аметист… и ещё один аметист. А, хотя нет, погоди… Оу. Ну, это уже хоть что-то.
В руках Йохалле появился чёрный кожаный наруч, который он перебросил Сарефу. Тот, поймав наруч, вызвал своё Системное окно:
— А что такое фланговая защита? — поинтересовался Сареф.
— Бойцы, которые носят щит, с этой стороны не получают критических ударов, — пояснил Бьярташ, тоже изучавший наруч, — по умолчанию радиус этого сектора составляет 30 %. Ну а с этим наручем будет 40 %.
— Понял, — кивнул Сареф. Что ж, вещь была хоть и специфичная, но в нужных руках могла неплохо раскрыть свой потенциал. Пару минут потратили на то, чтобы залечить Мессу руки, и хотя тот уверял, что это мелочи, Сарефу было не по себе при виде серебряной крови. Хотя даже Системное окно показывало, что от этих ран его отец не потерял даже 30 единиц здоровья, что при его общей живучести было вообще смешно. И всё же Сареф решил не рисковать. Из этого похода его отец должен вернуться целым, невредимым и уверенным в своих силах, иначе на всех дальнейших планах Сарефа можно будет ставить большой жирный крест…
Ещё пару пещер спустя они оказались в весьма странном помещении. Вроде бы та же пещера, но стены — ровные, как будто это и не пещера была, а огромная комната, пусть и высеченная внутри камня. При этом на стенах — незнакомые руны. А в центре стоял голем… ростом не уступающий скелету с башенным щитом, с которым они только что дрались. Вот только сделан этот голем был из странного зеленоватого мерцающего металла.
— А… а это что за тварь? — спросил Борис. Остальные переглянулись, но ответа ни у кого не было. Даже Йохалле, самый опытный из них, не мог ответить на этот вопрос. При этом голем отнюдь не спешил нападать на них. Он просто стоял, вперив в пустоту свой не менее пустой и отсутствующий взгляд.
— Не знаю, — покачал головой тёмный эльф, — впервые такое вижу. Сюда бы кого-то из наших гномов, они бы, может, и сказали чего.
— А почему он не нападает? — спросил Бьярташ, — может, он спит?
— Нет, он не спит, — медленно сказал Борис, чьи большие розовые уши встали торчком и, казалось, улавливали даже мельчайший звук, — он… ждёт.
— Ждёт? Чего ждёт? — спросил Хим.
— Не знаю. Я даже не знаю, откуда я это знаю, — пробормотал Борис, — просто я как-то… слышу…
Не удовлетворённый этими ответами, Сареф вызвал Системное окно. И… ничего. Только незнакомые сиреневые руны. Хотя… такие ли уж незнакомые? И внезапно Сареф вспомнил, где он уже видел такие. Там, где они с Амидалом шли на Острова Теневых Символов… через кусочек неведомого, никому не известного мира. Но… это же существо не может быть оттуда? Здесь же Системный поход, как здесь вообще могло оказаться что-то подобное… хотя…
— Хим, ну ка сбрось мне Наручи, — распорядился Сареф. И после того, как хилереми перебросил хозяину Наручи Баланса, тот достал из Системного Инвентаря Обруч Познания и надел его, после чего снова вызвал Системное окно:
И вот теперь, наконец, проклятые сиреневые руны начали складываться в знакомые слова…
— Го-ло-во-лом-ный Го-лем, — по слогам прочитал Сареф, после чего поинтересовался, — что это за тварь такая?
— Что⁈ — опешил Йохалле, — Сареф ты точно уверен, что…
Завершить фразу тёмный эльф не успел: в этот момент из всех сочленений голема хлынул раскалённый пар, после чего в его глазах зажёгся красный свет… и монстр уставился на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего…
— Если это правда, то готовьтесь, — тихо сказал Йохалле, — у нас сейчас начинаются большие проблемы…
Глава 1.10
— Рассредоточиться! — скомандовал Йохалле, — ни в коем случае не стоять вместе! Сареф, убирай Хима, он нам будет только мешать!
Вся группа поспешно бросилась врассыпную. Сареф отозвал Хима, переходя в Состояние Одержимости. Даже Хим не рассердился такому приказу от тёмного эльфа. Как видно, понимал, что если уж Йохалле настолько испугался — тому должна быть веская причина.
Сам же голем невозмутимо прошествовал в центр комнаты. Казалось, их манёвр его совершенно не волновал, возникало ощущение, что он всё равно внимательно следил за каждым из членов группы. А затем, абсолютно внезапно он вытянул руки в разные стороны, после чего из них вышли блестящие острые клинки… а мгновение спустя голем, всего за мгновение раскрутившись до какой-то нечеловеческой скорости, столь же стремительно рванул в сторону Бориса… которому каким-то чудом хватило реакции подпрыгнуть к потолку и, уцепившись за него мощными когтями, уползти прочь. И, уползая, Борис не удержался и послал в ответ голему свой разрывающий вопль.
— Не атаковать! — скомандовал Йохалле, — не атаковать без моего приказа!
— Да ты можешь объяснить, в чём дело-то⁈ — прокричал с другого конца пещеры Сареф.
— Эта тварь обладает иммунитетом к большинству атак. Уязвимость у неё только одна, каждый раз она — разная, и её нужно угадывать! — ответил Йохалле, — то есть из 7 базовых стихий он уязвим только к чему-то одному. Ещё 5 стихий не причинят ему вреда, а седьмая, наоборот, может спровоцировать смертельную ловушку.