Дмитрий Янтарный – Пробуждение Хаоса. Том 3 (страница 12)
— Чёрные Легенды? Здесь, в самом сердце клана? Жерар, да как у тебя рука поднялась пустить сюда того, от кого навсегда отвернулась Система?
— Ничего подобного, — невозмутимо парировал Жерар, — я, разумеется, проверил наших гостей, когда они прибыли в поместье. И хранитель не уловил никаких проклятий. Этот тёмный эльф — такой же полноправный Житель Системы, как и все присутствующие в этой комнате.
— Тем не менее, вынужден отметить, что так было не всегда, — кивнул Йохалле, — и… в общем, это тоже заслуга вашего сына. Поэтому, уважаемый Жерар, могу вам сказать так: никто из тех, кому ваш внук протягивал руку дружбы, не пожалел о том, что встретил его в своей жизни.
— Это правда, — поддержал его Бьярташ, — когда я впервые встретил Сарефа — то почти ничего собой не представлял, даже по меркам моих братьев. Но именно Сареф позволил мне взглянуть на себя иначе… и понять, как много я на самом деле могу…
— Ну, ещё бы! — злобно бросил Месс, который с откровенной неприязнью смотрел на Йохалле и Бьярташа. С неприязнью… и даже завистью. Впрочем, это, наверное, можно было понять. Пока Сареф в компании своих друзей путешествовал по Системе и переживал самые невероятные приключения, Месс сидел в клановом поместье и банально боялся лишний раз высунуть нос на улицу. И теперь они самим своим видом лишний раз напоминали ему, как много Месс потерял и в отношении Сарефа, и в отношении своей жизни.
— Ага. А вы, полагаю, Месс, — Йохалле, прожевав и проглотив приличный ломоть мяса, мягко посмотрел на него, — отец Сарефа. И, насколько мне известно, на этом ваш список заслуг перед сыном, в общем-то, и заканчивается.
После этих слов наступила оглушительная тишина. Сареф, который, в общем-то, ожидал, что Йохалле попытается поиграть на нервах присутствующих, даже предположить не мог масштаба его замысла. Аола, сощурившись, неотрывно смотрела на тёмного эльфа. Нина начала краснеть от злости. Борис уткнулся в свою тарелку, словно увидел нечто непристойное, а вот Доминик, напротив, мерзко загыгыкал, явно одобряя подобный выпад в сторону Месса. Даже Жерар, по лицу которого отчётливо скользнула тень неудовольствия, начал было подниматься… как в этом момент Месс поднял руку, явно прося отца дать ему возможность самому за себя постоять. И когда глава кивнул, Месс невозмутимо сказал:
— Да, это, действительно, так. Тем не менее, я собираюсь сделать всё, чтобы наверстать упущенное за эти годы.
— Очень рад это слышать, — безо всякой насмешки ответил Йохалле, — потому что я на своей шкуре знаю, каково это: потерять своих близких — и не успеть сказать им самые важные слова. И, поскольку Сареф — мой друг, я бы не хотел, чтобы ему пришлось переживать такие ужасные вещи. Поэтому даже если вы сейчас плюнете мне в лицо, зато потом Сареф от вас получит на каплю больше того уважения и поддержки, каковое ребёнок вправе ожидать от своего отца — оно будет того стоить.
В этот момент в тарелку уже пришлось уткнуться Сарефу. Даже здесь, за клановым столом, где сидят крайне влиятельные люди, которые значительно могли осложнить жизнь как ему, так и всем Чёрным Легендам, Йохалле остался самим собой до самого конца. И не передать словами, как это сейчас тронуло Сарефа. При этом Сареф понимал и другое: вот так сейчас Йохалле выстроил контакт с его отцом, потому что это был самый правильный путь. В любом ином случае Месса бы всё равно и дальше терзал один только вид Йохалле и Бьярташа, которые для Сарефа сейчас значат так много. И вылечить это можно было только одним способом: прижечь эту рану калёным железом, чтобы выжечь из себя весь гной сожалений прошлого и сосредоточиться на том, чтобы смотреть в будущее. И, судя по тому, как улыбнулся Месс, он тоже понял всё изящество этого, на первый взгляд, совершенно необоснованного хамского выпада.
— Обойдёмся без подражания верблюдам, — кивнув, ответить Месс, — напротив, я должен поблагодарить вас за эти слова. Потому что это, действительно, слишком важно, и я
Доминик же продолжал хихикать себе под нос, хотя, казалось бы, его эта ситуация вообще никак не должна касаться. И, разумеется, массового обстрела любезностями от Йохалле не избежал и он.
— Я бы на вашем месте не сильно веселился, господин… как вас там, Дамник? Потому что Месс, по крайней мере, не мог участвовать в жизни Сарефа по объективным причинам. А вот вы почти просрали уважение своего сына на ровном месте, в здравом уме и твёрдой памяти…
— Так, слышишь, ты, остроухое чучело, — Доминик мгновенно вскипел и начал подниматься со стула, — во-первых, меня зовут Доминик! А во-вто…
— Доминик, достаточно, — твёрдо сказал Жерар, — имей терпение, все могут ошибаться…
— Да мне уже ОСТОРЧЕРТЕЛО, что каждый считает своим долгом поучить меня, как мне воспитывать своего сына!!! — взорвался Доминик, — сначала Гектор, теперь этот…
— Ну так, может быть, это должно стать для тебя поводом хотя бы немного задуматься, — теперь уже и Жерар явно начал терять терпение, — если уж эту проблему видит даже чужак, с которым ты знаком, от силы, три минуты.
— При всём уважении, Жерар — не тебе учитывать меня, как надо воспитывать сыновей!
После этих слов в трапезной стало ещё тише, чем было даже после наезда Йохалле на Месса. Всем было ясно, что с
— Жерар… я… — поспешно забормотал Доминик, — извини, мне не следовало…
— Мы закрыли эту тему, — твёрдо сказал Жерар.
— Да-да, разумеется, — поспешно закивал Доминик.
— Сареф, может быть, ты расскажешь нам подробнее о том, как проходили твои приключения на Глумидане, — Нина деликатно развернула разговор в более безопасное русло, — а твой друг любезно дополнит этот рассказ деталями, которые могут знать только эльфы…
— С удовольствием, — кивнул Сареф…
Йохалле и Бьярташ прекрасно вошли в ритм жизни поместья Гайранос. Впрочем, большей частью потому, что они всё это время тренировались. И тренировки эти были куда плодотворнее, чем Сареф мог бы ожидать.
Он напрасно боялся, что Йохалле и Месс не поладят. Напротив, они отлично нашли общий язык. В том числе и потому, что Месс после своего исцеляющего преображения сам стал прямым и даже несколько грубоватым человеком, который не терпел пустой траты времени. И в его понимании тёмный эльф должен быть типичным ускользающим, холодно-вежливым и равнодушным собеседником. Вместо этого Йохалле просто честно и в лицо сказал ему: «Твой сын — это мой друг, и ему всю жизнь не хватало твоей поддержки. Так что уж постарайся не просрать то время, что вам осталось». Такое не могло не вызывать уважения.
Не меньше восторгов друзья Сарефа вызывали и у Бориса. Разумеется, в том числе и потому, что в любых других условиях Борис, которого его отец постоянно тягает за собой за руку, просто не познакомился бы ни со стревлогом, ни с тёмным эльфом. При том оба друга Сарефа значительно дополняли их тренировки. Помимо мощного Месса и многофункционального Сарефа в противники Борису так же добавились неуловимый тёмный эльф со своим бумерангом, а так же бесконечно ускользающий Бьярташ, до которого было не так легко добраться. И разнообразие соперников неожиданно раскрывало новые таланты Бориса. В том числе — и его безупречный слух, который буквально не позволял застать оборотня врасплох. И дело даже не в брошенном бумеранге, выстреле из Барелема или сотворённой мелодии. Борис уже буквально чувствовал, когда в него летит огненный или ледяной луч. Да что там говорить, даже когда Сареф использовал лучи света или тьмы от Стражей Светотени, которые вообще, на его взгляд, были бесшумными — даже их Борис умудрялся слышать. И даже если не уклониться — то хоть как-то среагировать.
Правда, был во всём этом один негативный момент. Доминик. Он постоянно маячил на каждой тренировке, и его присутствие сильно деморализовывало не только Бориса, но и остальных. Правда, открывать рот, особенно в присутствии Йохалле, он больше не осмеливался. Наверняка Жерар потом один на один хорошенько настучал Доминику по башке за его наглость. Но и у Сарефа не было власти отослать его прочь, Доминик, к сожалению, имел право смотреть за тренировками своего сына. Правда, даже это не мешало им выкладываться на все сто, придумывать классные комбинации, разрабатывать новые тактики… в общем, с каждым днём Сареф был уверен, что их поход пройдёт, как по маслу.
И вот, наконец, этот день настал. Экипаж доставил их к пещере, откуда и стартовал поход. Сареф осмотрелся: вокруг зелень, хвойный лес, неподалёку озеро… прекрасное место для отдыха. Может быть, когда они закончат поход — то смогут провести здесь лишние сутки. В том числе и для того, чтобы отдохнуть от мерзкой рожи Доминика, общество которого стало просто невыносимым. Но — это уже всё мысли об отдыхе, а сейчас — их ждало дело.
— Ну что? — азартно спросил Борис, который вдали от отца чувствовал себя, как никогда, великолепно, — мы готовы?
— Мы более, чем готовы, — кивнул Сареф, — группу…