Дмитрий Янтарный – Острова Теневых Символов. Том 3 (страница 3)

— А недурно, — Шадий с огромным одобрением посмотрел на обоих демонов, — конечно, к девочке это относится меньше… она получила уже взрослого и сформированного хилереми… Что, впрочем, не означает, что она не заплатила за это свою цену, — орк коротко кивнул ей, после чего продолжил, — а вот этот малыш… впечатляет, что и говорить, впечатляет.

Теневой Символ даже встал со своего стула и подошёл к Химу, погладив его по плечу и с интересом рассматривая его татуировки. Сареф ощущал, как Химу неприятны были чужие касания… но жизнь его хозяина снова повисла на волоске, и ради него он был готов вытерпеть что угодно.

— Что ж… тебе удалось меня удивить, парень, — с долей уважения сказал Шадий, — такой хилереми, действительно, выглядит как тот, у которого есть какой-то выбор. Но это ничего не меняет.

Шадий щёлкнул пальцами — и позади Сарефа и Ванды что-то вспыхнуло. Повернувшись, они увидели, как на полу появились два мерцающих зелёных круга.

— Становитесь туда! — приказал Шадий. Сареф и Ванда послушно поднялись и встали в круги. И как только они заняли свои места, Шадий снова щёлкнул пальцами — и на границах кругов выросла стена зелёной энергии. Это было очень похоже на Силовое Поле Сарефа — только оно не обездвиживало их. Но при этом не позволяло покинуть круг.

Но не только это. Внезапно на Сарефа и Ванду накатила странная слабость, да такая, что у них подкосились ноги, и они опустились на колени, не в силах сохранять равновесие. При этом и у одного, и у второй в груди появилась жуткая пустота.

— Достойны ли вы выйти отсюда — пусть судят дети Хаоса! — важно сказал Шадий.

— Что вы с ними сделали⁈ — прорычал Красс, — почему я не чувствую свою хозяйку⁈

— Я на короткое время прервал вашу связь, — невозмутимо ответил Шадий, — сейчас вы на несколько минут стали полностью свободными существами. Эти двое не могут отдать никаких приказов. Вы вольны говорить то, что думаете, а не то, что вам скажут. И вот теперь — вы скажите мне: какие хозяева из этих двоих? Как они с вами обращаются? Как наказывают вас? Как подавляют вас? Как унижают вас? Говорите смело — и ничего не бойтесь. Потому что ваша свобода — вот она. Если ваши хозяева окажутся мерзкими ублюдками, которые наслаждались своей властью над вами — я отпущу вас прямо в Хаос. Домой. И можете быть уверены — вас сюда никто больше не призовёт. Так говорите же — насколько достойны вас ваши хозяева?

Сареф и Ванда при этом были настолько ослаблены разрывом этой связи, что даже голову поднять не могли. Они сейчас были полностью беспомощны — и полностью зависели от того, что сейчас скажут их хранители. И… Сареф, конечно, не знал всех тонкостей взаимоотношений между членами клана Зинтерра и их подопечными… но он не исключал, что некоторые хилереми были бы готовы отдать всё, что угодно, ради такой возможности.

— Моя хозяйка получила меня против своей воли, — заговорил первым Красс, — целый год она разделяла со мной самую страшную боль и самое страшное горе — потерю хозяина. И когда этот парень помог мне прийти в себя, позаботился обо мне — она не сказала мне за это ни слова упрёка. Она всегда была добра и ласкова со мной. Кроме того, я встретил мальчика, которому хотел бы быть хранителем. Так вот хозяйка обещала, что когда придёт время — она найдёт этого мальчика и позволит мне сделать выбор.

— Почему же она не отдала тебя сразу? — спросил Шадий.

— Потому что этому мальчику всего 3 года, — ответил Красс, — в таком возрасте он бы не вынес… тяжести моей личности. Да и его родители были против. Поэтому мы найдём его, когда ему исполнится 20 лет, и он будет сам вправе распоряжаться своей жизнью.

— Понятно, — Шадий повернулся к Химу, — ну а что насчёт тебя, малыш? Твой хозяин был добр к тебе? Или ему просто требовался сильный раб, который будет делать за него всю грязную работу?

— Это неправда, — с достоинством ответил Хим, — мой хозяин — самый лучший на свете. Мы с ним не выбирали друг друга… но он принял меня. Принял мой характер. Он вложил в меня столько ресурсов! То, что вы видите, — Хим указал на своё тело, — это появилось всего за 4 года. Представьте сами, сколько хозяин в меня вложил. Некоторые хилереми не достигают такого уровня за всю жизнь. Но и это не всё. Хозяин всегда учитывает моё мнение. Мои пожелания. Мне порой кажется, что он в меня больше вкладывает, чем в себя. Поэтому мне не в чем его упрекнуть.

Хим взглянул Шадию прямо в глаза, после чего продолжил:

— Я благодарю вас за такую возможность. Я благодарю вас за вашу заботу. Но в этом нет нужды. Мне всё равно, откуда я пришёл. Мне хорошо со своим хозяином. Я счастлив рядом с ним. Я не хочу никуда уходить. И если вы, правда, хотите нам добра — позвольте нам снова с ними воссоединиться.

В этот момент Сареф порадовался тому, что он не мог поднять головы, потому что, по крайней мере, никто сейчас не увидел его слёз. Словами не передать, как для него важно было то, что сказал его хилереми. Именно сейчас, именно в таких условиях, когда никто не посмеет упрекнуть его в том, что он навязал своему хранителю такое мнение.

— Понятно, — с мрачным удовлетворением сказал Шадий. Он вернулся на своё место, после чего щёлкнул пальцами — и энергетическая клетки, удерживающие Сарефа и Ванду, пропали. В тот же момент пропали и Красс с Химом — и их хозяева, воссоединившись со своими хранителями, не смогли сдержать стона облегчения.

— Что ж, вижу, Бруминья, действительно, не ошиблась, — заметил Шадий, взглядом предлагая Сарефу и Ванде снова занять свои места, — теперь, признаться, я даже немного жалею, что вы приехали сюда не на постоянное место жительства. Мне бы пригодились такие, как вы. Здесь очень не хватает верных людей.

— Если вы каждый раз так проводите собеседования — то оно и немудрено, — пробормотал Сареф, потирая виски. Ему всё ещё было не по себе от этого ужасного ритуала. Хуже ему было только тогда, когда в походе на Василиска Вечности Мёртвый Король воров надел на него Наруч Экзорциста, и Химу грозила окончательная и бесповоротная смерть.

— Что поделать, — невозмутимо кивнул Символ, которого совершенно не задело это язвительное замечание, — здесь у меня нет права на ошибку. Да, для того, чтобы допустить кого-то в свой круг — я вынужден вскрыть его и увидеть его нутро от и до. Да, для кого-то это слишком. Да, кто-то после такого уходит, проклиная меня — я всё понимаю, и отпускаю таких с миром. Но те, кто остаются — за свою верность получают от меня все блага, какие я только могу им дать. Бруминья не даст соврать.

— Вы прямо с каким-то опытом проводили данный ритуал, — неожиданно заметила Ванда, — неужели вам доводилось проворачивать такое и раньше?

— Разумеется, — кивнул Шадий, — взять хотя бы этого сумасшедшего Орика, который, ожидаемо, нашёл вас и прибился к вам. Его хилереми, кстати, выбрал свободу.

— ЧТО⁈ — поперхнулся Сареф, после чего, значительно сбавив тон, продолжил, — это как так? Мы же чувствовали, что у него есть хилереми!

— Вы его видели? — деликатно спросил Шадий. Сареф ничего не ответил. Как минимум, потому, что Теневому Символу не было никакой нужды врать.

— Но всё же — как?

— Мы чувствовали запах гниения от их связи, — подавленно сказала Ванда, — мы списали это на его безумие. Но, как оказалось… это был запах гниения от того пустого места, где когда-то был Хоруш.

— Хим? Как так получилось? — спросил его Сареф.

— Не знаю, хозяин, — убито ответил хилереми, — мне даже просто смотреть на Орика было противно. И всё то время, что вы были с ним, я мечтал, чтобы он не вызывал своего хранителя. Я чувствовал, что меня от этого стошнит… в каком бы состоянии я не был. Что ж, это многое объясняет…

— Но почему? — растерянно спросил Сареф.

— Не любил потому что его Орик. Завистливый был, подленький. Сам намеренно убил двух членов своего клана. Получил за это Метку Изнанника. Сбежал сюда. И здесь понемногу начал всем гадить, да так, что даже я не сразу его раскусил. Так что и с ним я провёл этот ритуал. Если бы хилереми вступился бы за своего хозяина — я бы, конечно, снял с него про́клятую метку. Но он предпочёл уйти в Хаос. Надоело ему без конца быть виноватым во всех бедах своего хозяина. Так что сами с этим психом можете делать всё, что хотите. Мешать вам не буду — и отвечать не заставлю. Но сам я ничего не сделаю для его блага. Эта маленькая паскуда заслужила свою судьбу.

Сарефу нечего было на это сказать. Если Орик, действительно, так мучил Хоруша, что хилереми, который сам выбирал себе хозяина, в какой-то момент пожалел об этом и оставил его — то тому должны быть невероятно веские причины.

— Что ж… что было, то было, — пожал плечами Сареф, — тем более, что как Символ, который, вероятно, лучше прочих постиг суть Хаоса… вы имели на это право.

— Рад, что ты такого мнения, — довольно кивнул Шадий, — впрочем, иного я и не ждал.

— Ну… раз мы решили все вопросы… то, наверное, мы можем идти? — осторожно спросила Ванда.

— Ещё один момент, — сказал Шадий, снова внимательно глядя на них, — после того, как вы отработали у Шуйтам свою смену — вы буквально пропали с поля моего зрения на целых два часа. Я желаю знать, где вы были, и что вы делали.

Сареф мысленно застонал про себя. Он так надеялся, что до этого не дойдёт! Теперь, когда им чудом удалось пережить все проверки Шадия, будет особенно обидно спалиться на том, что они заключили сделку с нейтралом. За это им уже точно пощады не будет…