Дмитрий Янтарный – Острова Теневых Символов. Том 3 (страница 23)

И когда они шли по улицам, где так же было полно празднующих, Ансильяш подтвердил их догадки.

— Проклятье… я даже почти ничего не помню. Помню только, как вошёл в эту проклятую купель… а дальше всё, тьма, дурман, нечто неведомое, но очень приятное, будь оно проклято… Парень, — он обратился к Сарефу, — если ты считаешь меня своим другом — то у меня к тебе одна просьба. Никогда в жизни не заводи разговор о том, что там было, и чтоя́там был. Иначе я до конца жизни никогда от этого не отмоюсь. Даже не знаю, что может быть хуже этого.

— Боюсь, что может, — хмуро ответил Сареф, — нам надо срочно вернуться и переговорить с остальными. Возможно, нам придётся сматываться отсюда прямо сейчас.

— В день праздника это будет сделать нелегко, у стражи возникнут вопросы, — задумчиво ответил Ансильяш, которого нисколько не удивила такая реакция Сарефа, — впрочем, именно потому, что сейчас праздник, полагаю, мы сумеем что-нибудь придумать…

Глава 2.3

На постоялом дворе было совершенно пусто. Даже единственный молоденький стревлог, находившийся за стойкой — и тот с тоской смотрел в окно, ожидая, вероятно, когда его смена закончится — и он тоже сможет присоединиться к общему празднику. Что, впрочем, было только на руку Сарефу и остальным. Поднявшись в комнату, где на постелях дремали Красс и Амидал, а Орик тихо посапывал в углу, они закрыли за собой дверь.

— Наконец-то, — сказал Амидал, с которого мгновенно пропала вся сонливость, — ну и как прошла эта тайная церемония?

— Омерзительно, — с отвращением сказал Ансильяш, сбрасывая с себя плащ, отбрасывая его в сторону и плюхаясь в свободное кресло, — святая Система, всё бы сейчас отдал за корыто с горячей водой, кусок мыла и самую жёсткую мочалку, чтобы смыть с себя эту мерзость!

— А что там было? — удивился Амидал, — вас там что, уложили в ряд, и Хрипунец ходил по вам босыми ногами, объясняя, что его пятки исцеляют все болезни или что-то в этом духе?

— Неважно, — тут же встрял Сареф, понимая, что Амидал не так уж сильно промахнулся, и это только ещё большое взбесит Ансильяша, — случилось нечто такое, отчего нам нужно уходить отсюда немедленно!

— Ну, мы тебя слушаем, — нетерпеливо сказал Ансильяш, — говори, в чём дело. И тогда будет думать.

— Когда Хрипунец потом сидел на своём троне, он попросил меня попытаться излечить его. Кстати, вам незнаком эффект Хаотическое Гниение?

Он обвёл всех взглядом — но, к сожалению, ни в одном не нашёл отклика. Даже Амидал на это отреагировал так, будто впервые в жизни слышит о подобном.

— Ладно, сейчас не это важно. В общем, спустя несколько раз после того, как я восстановил ему здоровье, у него начал очень сильно чесаться лоб. Я думаю, те, кто видели его морду, понимают, что это означает.

— У него на его гниющей роже начала отрастать кожа? — Амидал, хотя и не ходил с ними в пирамиду, явно отлично знал, как выглядит Хрипунец, — вот это ничего себе. Насколько же сильны твои целебные способности?

— Ну, как видно, достаточно, — хмуро ответил Сареф, — как ты, возможно, помнишь, Бреннеру обратно отрастил язык тоже я. Проклятье, мог бы и сам догадаться.

— Мда, — Ансильяш тоже моментально смекнул, чем это чревато, — это означает, что завтра утром сюда придёт стража с требованием одолжить моего слугу на неопределённый период времени. И, как Великому Брату, я не посмею ему отказать. А это значит, что Сареф выпадет из нашего поля зрения, и тогда мы застрянем здесь невесть на сколько времени.

— Дело, конечно, дрянь, — задумчиво сказал Амидал, до которого тоже быстро дошёл масштаб проблемы, — если Хрипунец положит глаз на Сарефа, и если он проведёт с ним один на один достаточное количество времени — то рано или поздно он догадается, что Сареф — это Сареф. Поэтому уходить надо прямо сейчас. Но если мы уйдём сейчас — то завтра за нами снарядят погоню. И даже если мы укроемся — то всё равно не сможем спокойно продолжать путь.

— Это означает, что уходить надо аккуратно, — невозмутимо ответил Ансильяш, — просто исчезнуть — это, действительно, будет выглядеть слишком подозрительно. Поэтому мы оставим письмо. А теперь я прошу всех в ближайшие полчаса сохранять тишину.

Все послушно умолкли. Орик, соскучившийся по братцу и сестрице, осторожно подполз к Ванде, сидевшей в кресле, и прижался к ней. Она в ответ погладила его по голове, чем, кажется, вызвала у него неописуемый восторг. Он с наслаждением прикрыл глаза и ещё крепче прижался к девушке. Но, разумеется, без какого-либо романтического подтекста. Скорее, как, действительно, младший братишка прижимается к старшей сестре. Или к маме.

В этот момент Сареф задумался о том, насколько же Орик на самом деле несчастен. От него отказалась его собственная семья, которой было открыто наплевать на то, что незнакомый человек неизвестно куда уводит их ребёнка. От него отказался клан Зинтерра — и это было серьёзное чёрное пятно на репутации этого клана. Впрочем, Адральвез когда-то напрямую говорил Сарефу, что у него есть целый список из почти ста носителей хилереми, которых ему за 64 года своего правления прямо или опосредованно пришлось принести в жертву ради благополучия своего клана. Вполне возможно, что в этом списке был и Орик… и те, кого он убил.

И даже собственный хилереми, когда у него появилась такая возможность, бросил своего носителя. И это была такая боль, такая потеря, какую себе просто невозможно вообразить. Когда тот, кто выбрал тебя, кто принял тебя, кто обещал всегда помогать, оберегать и быть на твоей стороне, просто бросает тебя… впрочем, на всё всегда есть свои причины. В конце концов, как он сам когда-то однажды сказал, нет более надёжного способа потерять что-то, чем высокомерно возомнить, что оно останется с тобой навсегда.

Наконец, Ансильяш закончил писать письмо и откинулся в кресле, заодно взглядом приглашая Сарефа оценить его творение. Взяв листок в руки, Сареф прочитал следующее:

Дорогой Великий Брат.

Я сердечно благодарю Тебя за твой ритуал. Я как будто помолодел на 20 лет и теперь снова чувствую себя, как в самые лучшие годы своей жизни. Не передать словами мою благодарность Тебе за такую честь и такую милость.

И меня сейчас просто разрывает от желания действовать, я просто не могу спокойно сидеть на месте. И потому сейчас я немедленно продолжу своё путешествие по Острову. Твой дорогой брат показал мне свою торговую сеть — и в моей голове уже начали формироваться идеи о том, как развивать дальше это дело.

Вынужден заметить, что на данном этапе пять торговых точек в городе выглядит более, чем достаточно. Хотя, несомненно, при постоянно растущем населении возможно, уже через год их понадобится в 2 раза больше. Но вместе с тем я заметил, что во время пути сюда не было ни одной торговой точки в деревнях и селениях.

Поэтому сейчас я хочу пройти Остров до конца и познакомиться с Юго-Восточной частью так же, как уже познакомился с Северо-Западной. Мои идеи состоят в том, чтобы открыть хотя бы по одной точке в каждой из двух частей Острова для того, чтобы те наши братья, которым повезло меньше, а так же наши братья, что несут службу и обеспечивают нашу безопасность, так же имели постоянный доступ к хорошей пище.

Поэтому прошу Тебя передать дорогому брату Элиошу, что я уже приступил к работе на благо наших братьев. За неделю (хотя очень надеюсь, что раньше, хотя бы за 5 дней) я завершу своё путешествие, вернусь — и вот тогда мы по-настоящему возьмёмся за дело.

Искренне твой маленький, преданный — и снова молодой брат Сайраш.

— Ну что ж, написано неплохо, — кивнул Сареф, — пожалуй, это, действительно, сработает.

После этого письмо изучили Ванда, Красс и Амидал, так как все трое имели хоть и разный, но всё же достаточно богатый опыт взаимодействия с кланами. И все они пришли к выводу, что это, действительно, имеет смысл. Особенно если учитывать, как между строк высоко ценится этот ритуал. Ведь после него у брата настолько поднялись энергия и желание действовать, что он тут же бросился воплощать в жизнь свои планы.

Наскоро собравшись, они прибыли вниз, где бедный молодой стревложек уже с неприкрытой тоской смотрел в окно и тихонько топал ногой в такт большой группе ящеров, которая, приплясывая, проходила по улице.

— Послушай, парень, — обратился к нему Ансильяш, подходя к стойке, — мне нужно срочно уходить по делам, но завтра могут прийти стражи и спросить меня. Отдашь им это письмо, хорошо? Это очень важно.

— Ладно, ладно, — парнишка в нетерпении взял письмо и бросил его куда-то под стойку.

— Точно передашь? — уточнил Ансильяш.

— Точно-точно, — кивнул стревложек, — через хозяина часто записки передают, у него специальный коробок для них есть, зачарованный, между прочим. Ещё ни одно сообщение не потерялось.

— И да, ещё кое-что. Когда я вернусь — у меня будет очень мало времени. Так что я хочу сейчас забронировать нашу комнату на месяц вперёд.

Судя по несчастному взгляду стревложика, у него сейчас, в этот момент, не было никакого желания доставать учётную книгу и что-то с ней делать. Однако же выбора не было: хозяин, похоже, крепко приучил этого паренька почтительно относиться к любым братьям. Поэтому он достал книгу и, взяв с Ансильяша 90 золотых, прописал всю необходимую учётную информацию.