Дмитрий Янтарный – Исполнение (страница 61)

С этими словами Убийца вновь опустился на одно колено и опустил голову, давая понять, что разговор окончен. Дитрих печально смотрел на него. Разумом он, конечно, понимал, что убеждения, сформированные при жизни и надёжно зацементированные шестисотлетним заточением, развеять будет непросто. Но сердце его нового тела, которое в течение всей жизни питали Цвета, так привыкло верить в чудеса и творить их, что подсознательно дракон желал убедить Убийцу и верил в то, что это возможно. Что ж, видимо, не судьба. Он осторожно подошёл к Убийце. Тот не шевелился и, казалось, больше ни на что не обращал внимания. Но при этом его тело слегка вздрагивало, и дракон с удивлением понял, что это было… дыхание! Убийца дышал! Значит… Он до сих пор был жив. Он не мертвец, не зомби, не оживленец… Словно силы Кошмара заморозили все процессы его тела, или, вернее, законсервировали, но всё же он был жив. Но какую же тогда он должен был чувствовать усталость? И ценой каких усилий заставлять себя жить дальше? На мгновение Дитриху стало так жаль Шакса, что он начал тянуть к нему руку, надеясь тронуть его за плечо, как в этот момент…

— Дитрих! — раздался голос со стороны выхода из пещеры.

— Меридия! — Дитрих бросился к драконице, к которой он сейчас ощущал просто колоссальный прилив нежности. Ведь именно её имя помогло ему вовремя одуматься, не поддаться всепоглощающей ненависти, удержать себя в руках. И именно благодаря ей в этом мире не появился второй Убийца, готовый ещё шестьсот лет нести драконам боль и страдания.

— Дитрих, милый, — исступлённо шептала Меридия, прижимаясь к нему так, словно больше никогда не хотела отпускать, — я делала всё так, как ты говорил. Проверяла каждую минуту. И ты был прав — какое-то время спустя барьер действительно пропал. Я, разумеется, поспешила сюда…

— Ты всё правильно сделала, — шептал Дитрих, поглаживая драконицу по волосам и целуя в серебристую макушку, — ты молодец, милая, ты просто молодец. Ты даже не представляешь, как ты мне помогала, даже находясь вдали…

— А это, — Меридия, слегка отстранившись от Дитриха, посмотрела ему за плечо, — это… это же он? Это, правда, ОН?

— Да, Меридия. Это Шакс.

— И… И… И что случилось? Если барьер пропал, значит, ты… Ты…

— Нет, — покачал головой Дитрих, — мы просто с ним… поговорили. О жизни. О справедливости. О мести и о памяти, ради которой творят эту месть.

— И… и что же?! — требовательно спросила Меридия.

— Ничего, — повторил Дитрих, — мы ничего друг другу не сделали. Я знаю, что Уталак, Мизраел, Тарган и Геярр долго нас стравливали. Я знаю, что это нужно им. Но это не то, что нужно мне.

— Дитрих… что ты такое говоришь? — ужаснулась Меридия, сжимая его запястья, — мы проделали весь этот путь ради того, чтобы найти его! Мы столько к этому готовились… столько его искали… ради этого я даже закрыла глаза на то, что ты… с этой чокнутой коллекционеркой… Как ты можешь просто так взять и отказаться от этого?

— Я не отказываюсь от этого дела, — покачал головой Дитрих, — но я не хочу действовать способами и инструментами, которые мне дали Уталак и Мизраел. Неужели ты не понимаешь? Если мы убьём его — то на самом деле будем заслуживать того, чтобы нас всю жизнь терзала боль.

— Добром я от этого не отрекусь, — глухо сказал Убийца, не поворачивая к ним головы, — если вы думаете, что это что-то меняет — то ничего это не меняет!

Меридия отреагировала на это заявление достаточно сдержанно, как, собственно, и на сам факт того, что Убийца не находится в трансе, а прекрасно их слышит. Она осторожно обошла его и встала перед ним на колени.

— Ну, здравствуй, — мягко проговорила она, вглядываясь в его лицо, — вот она я, безмозглая подстилка, которая не дала тебе всласть порезвиться в Закатном Лесу. Ну, что же ты отворачиваешься? — драконица чуть повысила голос, — в чужом теле, когда ни за что не отвечаешь, ты герой и на язык, и на магическую силу? А теперь стыдно в глаза посмотреть?!

Дитрих обеспокоенно положил Меридии ладонь на плечо, но та лишь стряхнула с себя его руку.

— Не надо, Дитрих. Я, как ты помнишь, тоже преодолела свою нелюбовь к враждебному Цвету. Он мне ничего не сделает.

— И что тебе это даёт? — Убийца так резко поднял голову, что Меридия вздрогнула от неожиданности, — да, ты преодолела свои слабости и обрела власть над Пурпуром. Но тебе это ничего не даёт. Никому из вас это ничего не даёт, глупцы!

Помолчав, Убийца нехотя продолжил:

— Да, я готов признать, что вы выросли достойными драконами, как бы противоестественно ни звучало подобное. Я даже готов признать, что… несколько погорячился с твоей характеристикой, девочка. Но это ничего не меняет. Ваши отцы вырастили вас и бросили на съедение тому, кого сами однажды не сумели победить. За это я лишь презираю их ещё сильнее! Вы можете говорить что угодно и сколько угодно: до тех пор, пока живы эти четверо, я никогда не отступлюсь. Если бы им хватило смелости — они бы пошли вслед за ним, — он кивнул в сторону своего клинка, — ибо он, помимо Лазури, нёс в себе Янтарь и Серебро. Они бы провели ритуал Семи Цветов и покончили бы с этим раз и навсегда. А вместо этого весь Цвет они направили в мою темницу, не понимая, что этим они сделали для себя только хуже.

Убийца вновь замолчал, переводя дыхание. Что и неудивительно, ибо ему явно впервые приходилось говорить так много за шестьсот лет.

— Но ваши отцы — всего лишь жалкие трусы. Вы всерьёз поверили в ту ложь, которую они вам преподносили, мол, дороги сюда не помнят, где меня заточили, забыли? Всё они знают и всё они помнят! Да только прийти сюда и ответить за произошедшее у них кишка тонка. Даже сейчас они смотрят на вас откуда-то издалека, из безопасного места, и молятся, чтобы вы, наконец, покончили со мной. И страшно на вас злятся, что вместо этого вы тратите драгоценное время на пустые разговоры.

— Это неправда, — мягко раздался чей-то голос позади. Обернувшись, Дитрих и Меридия увидели всех четверых Хозяев, входящих в пещеру…

Глава 5

— Папа? — выдохнула Меридия, поднимаясь на ноги, — Уталак? Но как вы… Что вы…

— Я думаю, — вперёд вышел, как ни странно, Геярр, — что сейчас вы заслуживаете полные объяснения произошедшему, ибо за время беседы с Шаксом правда и ложь смешались в такой тугой клубок, что сразу и не разберёшь, где что…

— Знали ли мы, где искать Убийцу? — спросил Тарган, после чего сам же и ответил, — разумеется, знали. Но мы знали и то, что ни у кого из нас не получится к нему подойти. Ты ведь тоже с этим столкнулась, не правда ли? — Пурпурный Хозяин кивнул Меридии, — точно так же не прошли бы и мы. Пройти мог только Дитрих, дракон с человеческой душой.

— Тогда почему вы не сказали нам об этом сразу? Зачем вы бросили нас одних? — беспомощно спросил Дитрих, уже зная, какой ответ получит, но желая услышать его именно от них.

— Потому даже ты сюда бы не прошёл, если бы того не пожелал Убийца, — Тарган пожал плечами, — поверьте, мы безмерно сожалели о том, что вам пришлось в одиночку пройти по этому пути и увидеть то, к чему вы даже отношения не имели. Но если бы мы летели по этому пути все вместе — то в конце лишь встретили бы тупик. А так… мы знали, что Убийца не устоит перед искушением передать тебе свой пост, Дитрих. И знали, что ты сумеешь сдержать себя в руках.

— Какая ложь! — прорычал Убийца, — да вы ничего о нём не знаете! Я презираю вас за это! Вы даже не представляете, как вам с ним повезло!

— Наверное, ты прав, — все четыре дракона на удивление спокойно созерцали того, кто был причиной их мучений все эти шестьсот лет, — наверное, мы никогда до конца этого не поймём.

— Хотели ли мы стравить вас с Убийцей, чтобы вы поубивали друг друга? — продолжил тем временем Мизраел, — нет, не хотели. На самом деле, Дитрих, твоя задача была предельно проста: дойти до Убийцы и этим хотя бы ослабить барьер. В остальном же мы готовились ко всему. Мы были готовы даже к тому, что ты станешь одержимым Кошмаром так же, как и Шакс. Но ты превзошёл все наши ожидания, сумев удержаться. Как тогда, когда ты пережил Тургор и удержался от того, чтобы уйти дальше, так же ты удержался и здесь. Никакими словами не передать, насколько это достойно уважения.

— Дальше. В наш адрес прозвучало обвинение, что мы подстроили смерть предыдущего тебя во имя своих целей, — продолжил Уталак, мягко глядя на Дитриха и Меридию, — не стану отрицать, мы хотели сделать из тебя дракона. И, вероятно, это было бы весьма болезненно. Но, разумеется, совершенно не таким образом. Всё должно было пройти под нашим чутким контролем, чтобы мы могли вмешаться и поддержать всякий раз, когда это требовалось. Хотя, каюсь, все возможные выгоды из этого извлекли — коль скоро всё случилось именно так, пришлось работать с тем, что было. Опыт длиной в две тысячи лет сказывается, сам понимаешь. И несмотря на то, что твоих страданий, Дитрих, никто не преуменьшает, мы рады, что всё получилось именно так. Мы рады тому, что имели возможность вырастить тебя как собственного сына. И как бы ты ни ненавидел нас за сокрытие правды и за наши эгоистичные стремления, ты знаешь, что мы всегда тебя любили, всегда были готовы поддержать тебя… и всегда гордились тобой… сынок.

Дитрих мотнул головой, отгоняя прочь эмоции и не поддаваясь чарам Уталака. Ему уже давно следовало догадаться, что настолько старые драконы, как он, запросто могут позволить себе такую амбивалентность. Можно годами, десятилетиями, даже столетиями с любовью и усердием натачивать клинок, любоваться им, даже прикипеть к нему душой — и потом без малейших колебаний пустить в дело, ибо надо.