Дмитрий Янтарный – Исполнение (страница 43)
— Умоляю… только… не… сдавайтесь…
И эти простые слова словно вдохнули в Мизраела новые силы. Он вскинул руки, заставив Убийцу рассмеяться…
— Ты всё ещё хочешь со мной драться? Хватит рыпаться! Ты уже должен был понять, что опоздал, что теперь ты ничего не можешь мне сделать. Все, кого ты любил, кого хотел защитить — погибли. Так что сдавайся и, так и быть, я подарю тебе быструю и лёгкую смерть.
Но Дитрих и Меридия уже знали, что Мизраел вовсе не собирался сражаться. И верно: миг — и перед драконом выросла Изумрудная стена, сумевшая подарить ему спасительные секунды. А когда Мизраел пробил крону и вылетел из дворца, Убийца снисходительно прошептал:
— Что ж, лети отсюда, надменный глупец. Я всё равно доберусь до тебя — и уничтожу тебя. Но, право слово, не стоит спешить. Осознай, что ты потерял всё, что только можно, что ты не сумел защитить никого из членов своего клана, что тебе больше незачем жить на этом свете. И когда ты это осознаешь — то сам приползёшь на брюхе к моим ногам. И тогда я, так и быть, подарю тебе свободу и избавлю от страданий…
После этих слов тень Меридии пропала. Но Дитрих не спешил за ней уходить. Впервые он до конца осознал, что Убийца при жизни был обычным, живым человеком. И даже сейчас, несмотря на черноту в глазах, он поражал своей обычностью. Драконы, показывая воспоминания, излишне его демонизировали, окутывая тьмой и скрывая черты лица. Но теперь, когда Дитрих был готов… он увидел в Убийце человечность. В глазах, наполненных тьмой, остались каштановые проблески. Вздёрнутый приплюснутый нос, явно говоривший в о том, что в детстве Убийца был не прочь подраться с другими мальчишками. Длинные нечёсаные волосы были не чёрными, а с оттенком синевы. Да и само выражение лица… сейчас, когда Убийца улыбался, оно было совсем не страшным. Так улыбаются люди, которые после долгого дня собираются провести пару приятных часов за интересной книгой или в кругу близких. А оставались ли у него близкие? Как оказалось, у него были и родители, и бабушка, которые всю жизнь гнули спину на драконов. Принц испытал смятение. Если до того в Убийце он видел лишь мстителя, который нёс миру свою справедливость, то теперь он впервые увидел живого человека, который, возможно, и не хотел себе всей этой пр
И в этот самый момент, когда в душу Дитриха скользнула капля сочувствия, очертания Убийцы подёрнулись лёгкой дымкой… а в следующий момент он посмотрел точно на Дитриха и прошептал:
— Ты же тоже когда-то был человеком! Ты можешь понять мою боль и мои страдания! Тебе тоже пришлось пройти через подобное — ради их нужд и ради их интриг! В твоём нынешнем положении их заслуги нет! Неужели то, что происходит сейчас — несправедливо? Неужели они действительно заслуживают прощения?
И с этими словами Дитрих, казалось, перенял часть эмоций Убийцы. А в мгновение спустя ощутил, как внутри него разгорается всепожирающий огонь ненависти…
Глава 9
Когда Меридия очнулась, Голинор уже стояла на ногах в нескольких шагах, держась за грудь и тяжело дыша.
— Всё в порядке, дорогая, всё в порядке, — поспешно сказала она, едва Меридия вскочила на ноги, — я просто забыла про откат… Просто стало немного тяжелее дышать. Но это сейчас пройдёт. А… он почему не очнулся? — девушка указала на Дитриха.
Меридия обернулась. И верно, её муж продолжал оставаться без сознания, хотя казалось, что воспоминания они покинули вместе. Но когда она приблизилась к Дитриху и опустилась перед ним на колени, он внезапно открыл глаза. И это больше не были его синие глаза. Это были два чёрных провала, из которых сочилась ненависть.
— Ну, здравствуй, мелкая дрянь, — прошипел он, поднимаясь. Меридия до того опешила, что завалилась назад и чудом не упала на спину.
— Значит, ты была выбрана для него в качестве подстилки? — с ледяным спокойствием спросил Дитрих, презрительно оглядывая драконицу, — чтобы он не рыпался и молча исполнял пророчество. Я разочарован. Могли бы найти кого и посимпатичнее.
— Дитрих… ты бредишь! — Меридия поднесла руки ко рту, — ты… ты же сам выбрал меня… что ты такое говоришь?!
— И ко всему прочему, ещё и безмозглая, — покачал головой Дитрих, — нет, с тобой говорит вовсе не он. Можешь догадаться сама, кто.
— Ты? — с гневом и ужасом спросила Меридия, поднимаясь на ноги, — но… этого не может быть!
— Не надо забывать, что у твоего драгоценного избранника человеческая душа, — весело сказал Дитрих, изучая своё тело, — и это не может не иметь последствий. В частности, чем дальше он суёт нос туда, куда его совать не следует, тем большую я обретаю над ним власть.
— Если ты ему сделаешь хоть что-то, — прошипела Меридия, вызывая сгустки Лазури, — то я…
— Нет, всё-таки ты совершенно безмозглая, — расхохотался Дитрих, — я вовсе не собираюсь ему вредить. Напротив, на этого юнца, жизнь и судьбу которого вы исковеркали так, как вам нужно, у меня особые планы. И я не меньше его драгоценного Янтаря заинтересован в том, чтобы добрался он до меня целым и невредимым. Но вот ты… ты, маленькая дрянь, постоянно отвлекаешь его, уводишь в сторону, мешаешь мыслить здраво! Без тебя ему станет только лучше, хотя он, конечно, и не сразу это осознает.
— Это ложь! — отчеканила Меридия, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на него, — я люблю его, и хочу, чтобы он был счастлив. Мешаю, увожу в сторону… что за бред?
— В самом деле, — деланно удивился, как уже догадалась Меридия, Убийца, — когда этот мальчик сожалел о том, что ему пришлось убить человека по имени Вернон… Когда он попытался хотя бы запоздало раскаяться в том, что не нашёл иного выхода, кроме как отнять жизнь… Что ты ему тогда сказала, мерзавка? Ты всё сделал правильно, дорогой, этот человек извёл себя ненавистью и был опасен для всех, сдох он — и скатертью дорога, всем только лучше стало. Впрочем, что толку с тобой говорить, — тело Дитриха махнуло рукой, — ты такой же инструмент в руках этих старых мерзавцев, как и он сам. Тебе сказали любить во имя клана — ты и полюбила. Но довольно. Тебе пора сдохнуть, маленькая дрянь. Да и если этот юнец найдёт меня, полыхая жаждой мести, мне это будет только на руку.
Дитрих поднял руки. И между ними начал формироваться сгусток сиреневой энергии. Тёмный… очень тёмный сгусток. Меридия побледнела. Если Убийца использует силы Дитриха и собственные познания в области Кошмара — им с Голинор конец. И принцесса сделала то единственное, что ей было доступно: она воззвала к Лазури.
И та откликнулась на призыв. В тот самый момент, когда в драконицу полетел луч тёмно-фиолетовой энергии, она призвала лазурный щит. И тот, к её удивлению, выдержал натиск Дитриха. Да так, что принцесса, удерживая щит, даже не почувствовала отдачи от атаки. Вероятно, либо Убийца не успел освоиться в чужом теле… либо его возможности в подобном состоянии всё-таки были ограничены.
—
— Как ты это делаешь, дрянь?! Это невозможно! — с ненавистью шипел Убийца, — у тебя не может быть в таком возрасте такой силы! ЗАМОЛЧИ!
— А ты, бедняжка, видать, думал, что тебе одному в жизни несладко пришлось? — мстительно сказала Меридия, после чего продолжила, —
— Заткнись! — проревел Убийца, — я тебе сейчас покажу глубины боли и пучины страдания! Да мы всю жизнь там жили! Некуда и некого ввергать, проклятая тварь! Сдохни!
Оторвав одну руку от тёмно-сиреневого луча, он сотворил новый, грязно-жёлтый и направил его в Меридию. И та понимала, что атаку двух отравленных Цветов ей уже не отразить.
Но в этот момент рядом встала Голинор, которая весь разговор никак не давала о себе знать. Но теперь она стояла напротив Убийцы и удерживала щит из Серебра. Меридия лишь печально усмехнулась. Контрцвет Голинор, конечно, подобрала правильно, да только человеческие возможности с драконьими по-прежнему несравнимы. И там, где Меридия простояла бы час, Голинор не продержится и пары минут.
Однако вмешательство Голинор неожиданно покачнуло чашу весов. Ибо Убийца от случившегося просто рассвирепел.
— Да как ты посмела! — с ноткой визга проревел он, — да я ценой всего освободил нашу расу от гнёта драконов! Они едва не свели тебя в могилу, а спасли только из-за политических причин, им было плевать на твою жизнь! Да как ты смеешь помогать им сейчас?! Нет, дрянь, за посрамлённую память своей расы ты очень дорого заплатишь!
Вспышка — и Меридию, чей лазурный щит с печальным звоном пропал, отбросило в сторону. Дитрих же воздел руки, в которых клубилась чернота, и даже смотреть на эту жуткую энергию было страшно, ибо оно, казалось, хотело пожрать всё, до чего может дотянуться. И вот этот ужасный сгусток полетел в сторону Голинор… и любому было ясно, что он не оставит от неё
Меридия собрала остатки сил и метнула Лазурный шар навстречу, подсознательно понимая, что это, скорее всего, бесполезно. Но в этот момент драконица услышала ещё один знакомый голос:
— …